Развитие российского банкротного законодательства от XI века и до наших дней.

Введение. Точка отсчета – римское право

Законодательство, регулирующее банкротство, формировалось в современной России достаточно стихийно, так как в Советском Союзе в условиях государственной монополии на собственность института несостоятельности по сути не существовало. После распада Советского Союза базой для конструирования российского института несостоятельности служили зарубежный опыт и дореволюционное законодательство. Последнее опиралось на римское право, которое можно признать родоначальником конкурсного (банкротного) права.

В период зарождения института банкротства на первом месте была личная ответственность должника. Например, по законам XII таблиц, если должник не возвращал долг, то кредитор мог связать или сковать его на 60 дней. Если за этот период долг оставался неуплаченным, то должник или отдавался кредитору в кабалу, или продавался, или мог быть разрублен на части. Последний жестокий способ разрешения требований нескольких кредиторов отвечал экономическим условиям и нравственным понятиям той эпохи. По сути это было не средство имущественного удовлетворения, а «удовлетворение чувству мести, которое питалось к человеку несостоятельному» (Шершеневич Г. Ф. Учение о несостоятельности. С. 13).

Иными словами, в первоначальных обществах в силу очень плоской экономической системы взыскание обращалось на лицо, потому что «лицо было почти единственной ценностью» (Малышев К. И. Исторический очерк конкурсного процесса. С. 5). 

Тут нельзя не отметить, что современная практика по повальному привлечению к субсидиарной ответственности будто возвращает нас во времена личной ответственности, игнорируя саму суть юридического лица, предполагающую ограниченную ответственность его членов и руководства. Так, согласно статистике ЕФРСБ, в 2021 году количество привлеченных к субсидиарной ответственности лиц составило более 4,7 тыс. (VS 0,9 тыс. в 2017 году), а общая сумма субсидиарной ответственности составила более 513 млрд рублей (VS 103 млрд рублей в 2017 году).

В римском же праве тем временем постепенно происходил переход от личной ответственности к имущественной. Этот переход связывают обычно с законом Петелия (326 год до н. э.). Точный текст закона до нас не дошел, но известно, что он ввел запрет на продажу должника в рабство и рассечение его на части. Вместо этого кредиторы могли вступить во временное обладание активами должника, которые впоследствии продавались с публичных торгов, и специальное лицо (curator bonorum) распределяло вырученные деньги между кредиторами. Если денежных средств не хватало, то кредиторы получали соразмерные платежи (concurs partes habemus – отсюда возникло понятие конкурсного права).

Кстати, именно римскими правоведами было разработано важное средство правовой защиты кредиторов – паулианский иск. Основанием подачи такого иска было совершение должником действий (продажа или дарение имущества, отказ от принадлежащих ему прав) с целью лишить кредиторов возможности получить удовлетворение. Он подавался в интересах и от имени всех кредиторов предшественником современного конкурсного управляющего – curator bonorum. 

По сути паулианский иск – это прообраз современного заявления об оспаривании сделки должника, которое является эффективным инструментом нынешнего банкротства. Так, согласно статистике ЕФРСБ, в 2021 году было рассмотрено 14,1 тыс. таких заявлений, из которых почти каждое второе было удовлетворено. 

Регулирование института несостоятельности до XIX века

Русская Правда

Первые нормы, регулирующие институт несостоятельности, можно найти в Русской Правде (XI век). Она делила банкротство на несчастное (безвинное), при котором должник мог всегда рассчитывать на рассрочку выплаты долгов, и злостное, при котором рассрочка была возможна только с согласия кредиторов. Отдельно выделялась особо злостная несостоятельность, когда должник бежал от уплаты долгов в другое государство. В таком случае возвращенный должник не мог ссылаться ни на какие оправдывающие доказательства и подлежал либо продаже на торгах, либо передаче в рабство кредитору.

Нынешний закон о банкротстве не классифицирует банкротство юридических лиц таким образом. Тем не менее сегодня отдельно выделяются фиктивное и преднамеренное банкротство, за которые предусмотрена административная (ст. 14.12 КоАП РФ) и уголовная (ст. 196, 197 УК РФ) ответственность. Согласно статистике Судебного департамента Верховного Суда РФ, за преднамеренное банкротство в 2021 году было осуждено 22 человека, за фиктивное банкротство – ни одного человека. Такая статистика является традиционной, поэтому адвокаты называют эти составы УК РФ «мертвыми».

Возвращаясь к Русской Правде, необходимо остановиться на порядке удовлетворения требований кредиторов – сначала погашались долги перед князем (государством), затем перед иностранными купцами, только потом перед местными. 

Сегодня первоочередное погашение долгов перед государством не присутствует в чистом виде. Однако имеющееся регулирование и сложившаяся практика свидетельствуют о создании для этих требований некого преференциального режима. Например, согласно ст. 7 закона о банкротстве уполномоченный орган может возбудить дело о банкротстве, не просуживая собственное решение о взыскании в пользу бюджета. Другой пример связан с удовлетворением текущей задолженности по налогу на предмет залога – этот налог погашается до расчетов с залоговым кредитором (Определение ВС РФ от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287 по делу А40-48943/2015).

Иные источники российского банкротного права до XIX века

Следующим заметным источником регулирования несостоятельности выступает Псковская судная грамота (1467 год), которая описывает случай конкуренции нескольких залоговых прав кредиторов на одну вещь. Разрешается эта конкуренция соразмерным дележом. В самом общем виде можно сказать, что это правило сохраняется и в нынешнем банкротном праве.

В московский период истории русского законодательства в источниках не встречается новых норм конкурсного права, но в отдельных актах имеется повторение соответствующих статей Русской Правды, например, в Судебнике Ивана III (1497 год) и в Соборном уложении (1649 год).

Далее в Вексельном уставе 1729 года была предпринята попытка дать определение понятию несостоятельности. Оно включало три признака: неисправность в платежах, потеря имущества, сокрытие должника. При этом комплексное регулирование несостоятельности по-прежнему отсутствовало, что вызывало массу практических проблем, необходимо было создать общий конкурсный устав. 

В конце концов вариант банкротного устава был разработан Коммерц-коллегией и в 1740 году принят Сенатом. Однако ввиду политических интриг, имевших место при принятии устава, он не был обнародован и не получил применения в жизни. Впоследствии сам Сенат говорил об отсутствии в России устава о банкротах.

В связи с отсутствием реально действующего банкротного устава регулирование несостоятельности того времени включает в себя торговые обычаи и прецеденты, создаваемые в ходе рассмотрения дел о банкротстве с опорой на голландское и немецкое право. Например, в деле Грена и Цигенбейна 1767 года было разрешено принуждение меньшинства кредиторов подчиниться воле большинства. А в деле Пастухова 1780 года был установлен 6-месячный срок для предъявления кредиторами требований к несостоятельному должнику.

Сегодня судебная практика также является значимым источником регулирования несостоятельности, а правила о воле большинства и необходимости предъявления требований в определенный срок прямо закреплены в нынешнем законе о банкротстве (например, п. 1 ст. 15, п. 1 ст. 71, п. 1 ст. 142).

Регулирование института несостоятельности в XIX веке

Устав о банкротах 1800 года

Учитывая потребность в действительно эффективном законе о несостоятельности, 19 декабря 1800 года был принят Устав о банкротах (далее – Устав 1800 года).

Под несостоятельностью Устав 1800 года понимает недостаточность имущества на покрытие всех долгов и обязывает должника заявить кредиторам о своем банкротстве, когда «не достанет у него до 30% на рубль кредиторской суммы» (ст. 132). Устав различает три вида несостоятельности: несчастная, неосторожная (от небрежения), злостная (от своих пороков или от подлога). 

Как мы упоминали выше, для юридических лиц такая классификация сегодня неактуальна. Для физических лиц аналогию можно провести с правилами освобождения от долгов в зависимости от поведения должника. Так, по нынешнему закону списания долгов не происходит, если гражданин злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (п. 4 ст. 213.28).

По Уставу 1800 года признание банкротом осуществлялось в судебном порядке, сразу за таким признанием производилась троекратная публикация в газетах, вывешивалось объявление на рынках и ярмарках (ст. 15). Сам должник мог быть арестован, но кредиторы большинством голосов могли освободить его в обмен на поручительство (ст. 18).

Норма о публикации в газетах полностью соответствует сегодняшней обязанности конкурсного управляющего разместить соответствующее объявление в «Коммерсанте» (п. 1 ст. 28, п. 1 ст. 128 закона о банкротстве). Арест должника, конечно, сегодня не применяется, но, учитывая, что банкротному делу часто может сопутствовать уголовное дело, то и эту норму можно признать в некотором смысле актуальной.

Для предъявления требований в Уставе 1800 года были установлены сроки в зависимости от места нахождения кредиторов: 3 месяца, если находится в том же городе; 9 месяцев, если находится в другом городе; 18 месяцев, если находится в другой части света (ст. 61, 62, 65). 

В сегодняшнем законе таких условий нет, установлен общий двухмесячный срок (п. 1 ст. 142).

Имущественным последствием признания банкротом был прежде всего арест всего имущества (за исключением имущества, переданного должнику на хранение или на продажу) (ст. 13). Для реализации имущества и расчетов с кредиторами судом назначался куратор (ст. 26). 

Согласно нынешнему закону о банкротстве имущество также попадает в конкурсную массу и реализуется конкурсным управляющим для расчетов с кредиторами.

Важное изменение, содержащееся в Уставе 1800 года, касалось того, что в состав конкурсной массы теперь входило имущество только самого несостоятельного. Имущество жены могло быть включено в массу в случае, когда она «в торгах мужниных участвовала» или когда муж «перевел на нее подложно капитал или имение».

Сегодня, напротив, общее имущество супругов реализуется в банкротстве с последующей выплатой супругу/супруге его/ее доли (п. 7 ст. 213.26 закона о банкротстве). При этом супруг/супруга не лишены права заявить иск о разделе совместно нажитого имущества.

Устав о торговой несостоятельности 1832 года

25 июня 1832 года был принят более совершенный в кодификационном отношении Устав о торговой несостоятельности (далее – Устав 1832 года). 

В первую очередь в нем было дано более точное определение банкротства: «такое положение дел, что не только не имеется наличных денег на удовлетворение в срок своих долгов в сумме более 1500 рублей, но и есть признаки, по коим заключить можно, что долги неоплатны, то есть всего имущества для их полной уплаты будет недостаточно» (ст. 386). По сути это определение является прообразом современного понятия несостоятельности, также включающего признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества (ст. 2 закона о банкротстве). 

Для сравнения количественных показателей (1500 рублей в 1832 году и 300 000 рублей в 2022 году) нужно упомянуть, что в дореволюционной России тех лет на 1 рубль можно было купить 4 десятка яиц, которые сейчас стоят около 400 рублей. Соответственно, для подачи заявления о банкротстве по Уставу 1832 года необходимо было требование к должнику на сумму минимум 600 000 рублей, что в два раза больше нынешнего порога. Такой размер требования можно оценить положительно, так как он дает возможность должнику попытаться восстановить платежеспособность при незначительных долгах, в то время как по нынешнему закону меньший размер требования позволяет использовать банкротство как инструмент давления, а иногда и уничтожения бизнеса.

По аналогии с Уставом 1800 года, новому Уставу 1832 года было известно деление несостоятельности на несчастную, неосторожную и подложную (злостную). Это деление имело практическое значение, так как в зависимости от вида несостоятельности для должников наступали разные последствия. 

Несчастный несостоятельный не подлежал аресту, по окончании конкурса кредиторам предлагалось предоставить ему и его семейству часть имущества (ст. 23). Неосторожный несостоятельный подвергался задержанию на время от одного до двух лет и лишался права торговли (ст. 124). Злонамеренный банкрот, помимо прочего, предавался уголовному суду за подлог (ст. 126). 

Сегодняшние последствия банкротства физического лица несколько отличаются от этого перечня, но, например, запрет участия в управлении юридическими лицами или освобождение от долгов в зависимости от добросовестности содержатся и в нынешнем законе (п. 3 ст. 213.30, п. 4 ст. 213.28).

Само конкурсное производство по Уставу 1832 года включало два этапа: 1) до установления требований всех кредиторов сохранность имущества несостоятельного обеспечивал присяжный попечитель, 2) после установления требований кредиторов имуществом должника распоряжалось конкурсное управление (ст. 459). Конкурсное управление состояло из председателя и кураторов, которые преимущественно избирались кредиторами, но в некоторых случаях могли назначаться судом. Конкурсное управление осуществляло ряд важных функций, среди которых розыск имущества, его оценка, организация продажи, расчеты с кредиторами, составление мнения о причинах банкротства. 

Аналогичным образом и сегодня проходит большинство ликвидационных процедур банкротства, включающих предварительный этап наблюдения и непосредственно процедуру конкурсного производства.

Реабилитационные процедуры по уставам 1800 и 1832 годов

Реабилитационными процедурами несостоятельности по уставам XIX века являлись администрация по делам торговым и мировая сделка.

Администрация по делам торговым избиралась кредиторами с целью восстановления дел должника и приведения его в такое положение, которое давало бы возможность удовлетворить всех кредиторов и обеспечить дальнейшую деятельность предприятия. Введение администрации было возможно только по инициативе кредиторов, сам должник не мог просить о ней. Условием для учреждения администрации было такое финансовое состояние должника, когда дефицит не превышал 50%, так как при большем дефиците затруднительно восстановить платежеспособность (ст. 400 Устава 1832 года). 

Как отмечают современные исследователи, администрация по делам торговым «представляла собой в русском конкурсном праве одну из первых санационных мер, применяемых в отношении неплатежеспособного должника» (Шишмарева Т. П. Институт несостоятельности в России и Германии. С. 18).

Аналогом администрации по делам торговым в нынешнем законе о банкротстве может выступать финансовое оздоровление предприятия.

Мировая сделка, в свою очередь, являлась альтернативным способом окончания процедуры несостоятельности. Устав 1800 года предусматривал мировое соглашение с условием о разделе имущества между кредиторами (ст. 148, 152). По Уставу 1832 года мировая сделка предусматривала отсрочку выплаты долгов с продолжением коммерческой деятельности, причем кредиторы могли установить сроки платежей или не устанавливать их. Дополнительно в мировой сделке могло быть предусмотрено участие кредиторов в управлении делами несостоятельного.

Мировая сделка одобрялась собранием кредиторов (3/4 от суммы всех долгов без учета требований залоговых кредиторов), а затем утверждалась судом. При этом в отношении злостного несостоятельного процедура мировой сделки не могла быть применена. 

Сегодня мировое соглашение продолжает оставаться процедурой, которая позволяет сохранить, а не ликвидировать должника. В отличие от Устава 1832 года, решение о заключении мирового соглашения принять легче – простым большинством голосов при условии единогласного одобрения залоговыми кредиторами (п. 2 ст. 150 закона о банкротстве). Аналогично Уставу 1832 года, кредиторы могут на протяжении всего срока исполнения мирового соглашения контролировать должника, запрашивать отчеты о его деятельности, о финансовых показателях, направлять на предприятие аудиторов.

Заключение

Дореволюционные банкротные уставы выступили хорошей базой для конструирования современного российского законодательства о несостоятельности. 

Более того, текущие изменения, поддерживаемые юристами и предлагаемые к внесению в закон о банкротстве, в упрощенном виде подразумевают возвращение к той модели, которая существовала в дореволюционной России (законопроект № 1172553-7). 

Современный закон предусматривает промежуточную процедуру наблюдения, конкурсное производство, мировое соглашение и две неэффективные процедуры, направленные на восстановление платежеспособности должника (финансовое оздоровление и внешнее управление – их доля составляет 1,7%).

Согласно уставам существовали ликвидационная (конкурсное производство) и две реабилитационные (администрация и мировая сделка) процедуры. По сути законопроект предлагает вернуться к этой модели: конкурсное производство, реструктуризация долгов и мировое соглашение. При этом реструктуризация долгов по своему содержанию сходна с администрацией по делам торговым, существовавшей до революции.

Иными словами, опыт регулирования банкротства, накопленный до революции, и сегодня продолжает оставаться актуальным и служит одним из ориентиров при совершенствовании действующего законодательства.

Над материалом работали:

Александра Алфимова
старший юрист практики банкротства и реструктуризации Юридическая фирма «SAVINA LEGAL»