Верховный суд не предоставил управляющему данные о жене банкрота.

Кейс

Финансовый управляющий гражданина оспорил отказ ГУ МВД РФ по г. Москве в предоставлении паспортных данных супруги должника.

Арбитражный суд г. Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд признали отказ обоснованным. Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты нижестоящих инстанций, подтвердив право арбитражного управляющего получать запрошенные сведения напрямую, а не посредством использования ст. 66 АПК РФ.

Зампред Верховного Суда РФ, изучив доводы жалобы ГУ МВД РФ по г. Москве, отменил отказное определение судьи Верховного Суда РФ и передал дело для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ.

16 мая 2022 года после более чем часовых выступлений в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ было вынесено определение об отмене постановления Арбитражного суда Московского округа. На момент подготовки настоящей публикации мотивировочная часть соответствующего определения не готова.

Я стараюсь исходить из того, что законы подлежат буквальному толкованию

Мнение

Являясь арбитражным управляющим, я стараюсь исходить из того, что законы подлежат буквальному толкованию. В связи с этим считаю, что арбитражный управляющий на основании простого письменного запроса вправе получать любую информацию о должнике, контролирующих его лицах, супруге должника (если речь идет о должнике-гражданине). Этой позиции я и моя команда последовательно придерживаемся, оспаривая в судебном порядке отказы различных государственных органов.

При рассмотрении дела № А40-198134/2020 суды разошлись во мнениях относительно способа получения арбитражным управляющим информации в рамках предоставленных ему полномочий.

У судов, рассматривавших дело, а также у ГУ МВД России по г. Москве отсутствовали возражения относительно права арбитражного управляющего как такового на получение информации, относящейся к персональным данным. Суды первой и апелляционной инстанций согласились с позицией МВД.

Представляется, что подход, поддержанный Арбитражным судом Московского округа и позволяющий арбитражному управляющему получать информацию от государственных органов напрямую, является более целесообразным.

В соответствии со ст. 66 АПК РФ механизм истребования доказательств лицами, участвующими в деле, предусматривает проверку судом необходимости и обоснованности такого истребования. В абсолютном большинстве случаев такая проверка осуществляется в судебном заседании.

В соответствии со статистическими данными, опубликованными на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве, в 2021 году судами вынесено 192 846 решений о признании граждан банкротами.

Ниже приведен примерный расчет количества дополнительных судебных заседаний в год. На соответствующую цифру вырастет нагрузка на суды в случае, если всю информация, которую вправе получать арбитражный управляющий от госорганов напрямую, он будет требовать в порядке ст. 66 АПК РФ.

Кроме 192 846 решений о признании граждан банкротами было вынесено 33 865 определений о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина, а это еще 338 650 судебных заседаний в год.

Если предположить, что в 50% дел у должников есть или был(а) супруг/супруга (как в рассматриваемом деле), то количество судебных заседаний еще увеличивается минимум на 1 миллион в год.

И это только в делах о банкротстве граждан… А есть еще дела о банкротстве юридических лиц, в которых арбитражные управляющие также вынуждены будут истребовать информацию через суд.

Истребование арбитражным управляющим информации в порядке ст. 66 АПК РФ увеличит нагрузку на суды на 3,0–3,5 млн заседаний в год

Таким образом, самый грубый расчет позволяет прийти к выводу о том, что истребование арбитражными управляющими информации через суд в порядке ст. 66 АПК РФ приведет к существенному увеличению нагрузки на суды – на 3,0–3,5 млн судебных заседаний в год.

Механизм получения управляющим информации от госорганов напрямую, сформулированный и обоснованный в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 16.09.2021 по делу № А40-198134/2020, является более рациональным и соответствующим принципу процессуальной экономии.

Правовое обоснование

В соответствии со ст. 20.3 арбитражный управляющий вправе запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника перед физическими лицами, юридическими лицами, государственными органами, органами управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органами местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну.

Какие-либо ограничения в зависимости от характера сведений, которые вправе получать арбитражный управляющий, отсутствуют. Таким образом, это могут быть не только сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну, но и сведения, составляющие налоговую тайну; сейчас очень «модными» стали отказы ФНС в предоставлении арбитражному управляющему сведений со ссылкой на отсутствие в ст. 20.3 указания на то, что арбитражный управляющий вправе получать доступ и к сведениям, составляющим налоговую тайну.

В соответствии со ст. 213.9 финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления. Сведения, составляющие личную, коммерческую, служебную, банковскую, иную охраняемую законом тайну, предоставляются финансовому управляющему в соответствии с требованиями, установленными федеральными законами.

Согласно буквальному толкованию смысла ст. 213.9, арбитражный управляющий вправе получать сведения, составляющие личную, коммерческую, служебную, банковскую и иную охраняемую законом тайну.

В оспаривании незаконных отказов нашей команде удалось достичь определенных успехов, которые хотелось бы развить и упрочить, и для этого нам потребуется ваша помощь, коллеги. Конечно, после вынесения определения от 16.05.2022 года по настоящему делу сделать это будет намного сложнее, но с учетом правильных вопросов, которые председательствующий и боковые судьи задавали представителям МВД, есть надежда, что мотивировочная часть будет не столь однозначной. В любом случае мы планируем готовить надзорную жалобу.

Судебная практика

Это мой любимый (если можно так выразиться) судебный акт. Вынося его и признавая отказ Росгвардии незаконным, Арбитражный суд города Москвы затрагивает все вызывающие дискуссию вопросы (дело № А40-А40-78633/21, судебный акт не обжаловался). Ниже несколько цитат из него.

О праве арбитражного управляющего на получение сведений

«Право финансового управляющего на получение сведений не обусловлено представлением/непредставлением сведений об имуществе должником, поскольку положениями п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве установлена императивная обязанность органов государственной власти, в том числе ОЛЛР по ЮАО Главного управления Росгвардии по г. Москве, представить финансовому управляющему сведения о принадлежащем должнику имуществе в установленные сроки.

Запрашивая информацию о должнике, арбитражный управляющий действует на основании и во исполнение судебного акта о введении соответствующей процедуры банкротства в отношении должника в целях исполнения возложенных на него Федеральным законом “О несостоятельности (банкротстве)” обязанностей.

Таким образом, финансовый управляющий является представителем должника, действующим от его имени, в силу прямого указания закона о банкротстве и во исполнение судебного акта о введении соответствующей процедуры банкротства (законным представителем)».

Публично-правовая составляющая статуса арбитражного управляющего

«Арбитражный управляющий действует как специальное должностное лицо (специальный субъект), которое наделено соответствующим комплексом прав и на которого возложен комплекс обязанностей, в том числе по выявлению, обеспечению сохранности имущества должника.

Более того, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 22.07.2002 № 14-П по делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона “О реструктуризации кредитных организаций”, пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”, указал, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер, они предполагают принуждение меньшинства кредиторов большинством, а потому вследствие невозможности выработки единого мнения иным образом воля сторон формируется по другим, отличным от искового производства, принципам. В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства. Достижение этой публично-правовой цели призван обеспечивать арбитражный управляющий, утверждаемый арбитражным судом в порядке, установленном статьей 45 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” и для проведения процедур банкротства наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер: он обязан принимать меры по защите имущества должника, анализировать финансовое состояние должника и т.д., действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункты 4 и 6 статьи 24). Решения арбитражного управляющего являются обязательными и влекут правовые последствия для широкого круга лиц.

Выполнение обязанностей финансового управляющего является публичной деятельностью, при этом в постановлении от 14.01.2010 (дело Кротов против России № 54522/00) Европейский суд по правам человека отметил, что назначенный арбитражным судом конкурсный управляющий является представителем государства, который под наблюдением суда осуществляет конкурсное производство. Данные выводы соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 310-ЭС19-4761 и постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 14.02.2019 (дело № А08-4342/2018).

Таким образом, арбитражный управляющий по смыслу ч. 5 ст. 14 ФЗ “О войсках национальной гвардии Российской Федерации” является специальным субъектом (должностным лицом), что говорит о том, что информация, содержащаяся в банках данных войск национальной гвардии Российской Федерации, предоставляется ему по соответствующему запросу».

Нормы ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» являются специальными

«Следует также отметить, что положения ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” являются специальными по отношению к ч. 5. ст. 14 ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации».

Так, в п. 3 ст. 232 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” указано, что впредь, до приведения законов и иных нормативных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации и регулирующих отношения, связанные с банкротством, в соответствие с ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”, указанные законы и иные нормативные правовые акты применяются, поскольку они не противоречат ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”.

В соответствии со статьями 20.3, 66, 129, 232 Федерального закона от 26.10.2002 №127- ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” законодательство о банкротстве является специальным и полномочия арбитражного управляющего регулируются специальным федеральным законом, имеющим преимущество применительно к исполнению возложенных на него функций; сведения о принадлежности имущества и сделках с ним не относятся к сведениям о частной жизни, носящим конфиденциальный характер; законодатель не ограничивает арбитражного управляющего в объеме запрашиваемой информации; действия временного управляющего обусловлены правом, предоставленным ему законодательством о банкротстве, направлены на защиту прав и интересов кредиторов.

Таким образом, отказывая в предоставлении сведений финансовому управляющему ОЛЛР ЮАО Главного управления Росгвардии по г. Москве нарушает нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” и создает препятствие деятельности арбитражного управляющего в виде отказа от передачи арбитражному управляющему сведений и (или) документов, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей».

Право арбитражного управляющего на истребование доказательств в порядке ст.66 АПК РФ не исключает права арбитражного управляющего на ее получение путем направления запросов

«В соответствии со статьей 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В то же время порядок получения информации путем запрашивания сведений у третьих лиц, в том числе компетентных органов, является самостоятельным правовым механизмом, которым наделен арбитражный управляющий в силу особенностей своего правового положения для своевременного принятия необходимых оперативных мер по поиску и сохранению имущества должника.

Право арбитражного управляющего как лица, участвующего в деле о банкротстве, на истребование доказательств в рамках ст. 66 АПК РФ не исключает его права запрашивать необходимые сведения о гражданине у государственных органов, располагающих такими сведениями, в том числе и в целях проверки достоверности и полноты уже представленных гражданином сведений».

В отношении МВД

Есть два судебных акта о признании незаконными отказов в предоставлении информации (документов), которые также могут быть полезными.

1.           Признание незаконным отказа ГИБДД в предоставлении договоров, на основании которых произошло отчуждение принадлежавших должнику транспортных средств (дело А41-99976/18)

Конкурсный управляющий запросил в ГИБДД копии договоров, на основании которых произошло отчуждение транспортных средств должника. ГИБДД отказала.

Отказ в предоставлении документов был обоснован ссылкой на ФЗ «О персональных данных».

Признавая отказ незаконным суд, с одной стороны, указывает на специальность ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с другой – отклоняет позицию ГИБДД со ссылкой на ФЗ «О персональных данных», указывая на недопустимость разглашения конфиденциальных сведений.

«При проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, за ненадлежащее исполнение установленных законом обязанностей несет соответствующую, закрепленную законом ответственность, вплоть до уголовной. Таким образом, Законом о банкротстве предусмотрены механизмы, позволяющие сохранить переданные временному управляющему сведения, составляющие охраняемую законом тайну, а также персональные данные».

2.           Признание незаконным отказа МВД в предоставлении информации о контрагенте должника – физическом лице

Конкурсный управляющий обратился в МВД с запросом о предоставлении адреса регистрации контрагента должника-физического лица. МВД отказало. Отказ был обоснован ссылкой на ФЗ «О персональных данных» (дело № А40-7696/21, незаконность отказа МВД подтверждена апелляционной, кассационной инстанциями и отказным определением судьи Верховного Суда РФ).

Признавая отказ в предоставлении информации незаконным, суд также ссылался на специальность норм ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», на право арбитражного управляющего запрашивать сведения напрямую, без использования механизма, предусмотренного ст. 66 АПК РФ.

В данной статье я постарался обобщить практику нашей команды и коллег по признанию незаконными отказов государственных органов в предоставлении информации арбитражному управляющему напрямую, без использования механизма, предусмотренного ст. 66 АПК РФ и без создания дополнительной и ненужной нагрузки на судебную систему.

Что же касается самого «горячего» и актуального моего кейса, мы ждем мотивировочную часть судебного акта Верховного Суда от 16.05.2022 и будем готовить надзорную жалобу, чтобы не только отстоять законное право арбитражного управляющего получать информацию напрямую в соответствии с нормами ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но и спасти судебную систему от нескольких миллионов лишних судебных заседаний в год.

Lex specialis derogat generali

Над материалом работали:

Павел Замалаев
арбитражный управляющий, медиатор, основатель проекта #банкротствопочестному