Законопроект № 1188799-8 (о законопроекте № 1172553-7 см. статью: Банкротство юридических лиц: итоги 2025 г.) внесен группой сенаторов и депутатов, включая заместителя председателя СФ Н.А. Журавлева, председателя Комитета СФ по конституционному законодательству и государственному строительству А.А. Клишаса, председателя Комитета Госдумы по вопросам собственности С.А. Гаврилова.
Согласно пояснительной записке, его целью является создание возможностей для реабилитации должников, восстановления их платежеспособности и продолжения деятельности бизнеса. Также заявлены такие цели, как повышение прозрачности и доверия к институту арбитражных управляющих и СРО.
Как сейчас отмечают многие эксперты, документ кардинально меняет «правила игры»: от приоритета ликвидационных процедур для проблемного бизнеса к приоритету реабилитации.
Ключевые положения нового законопроекта
1. Реструктуризация вместо немедленного банкротства
Вводится альтернатива – заявление о реструктуризации долгов. Механизм:
в процедуре участвует антикризисный управляющий;
должник обязан подготовить план восстановления в срок до четырех месяцев;
реализация плана – до четырех лет (с возможностью продления еще на четыре года);
на период процедуры: приостанавливаются взыскания, штрафы и пени; снимаются аресты с имущества; на сумму требований начисляются проценты по ключевой ставке ЦБ РФ (без штрафных санкций).
Ликвидация запускается только в случае неудачи реабилитации.
2. Досудебная санация
Два инструмента урегулирования без возбуждения дела о банкротстве:
обычное соглашение о санации: должник и кредиторы вправе согласовать отсрочку, рассрочку, прощение части долга или конвертацию долга в акции. Такие сделки не подлежат оспариванию;
комплексное соглашение о санации: утверждается судом при поддержке более 50% кредиторов. Условия обязательны для всех кредиторов, включая голосовавших против. Срок действия – до четырех лет, с возможностью продления до двух лет.
3. Новые правила конкурсного производства
После введения конкурсного производства деятельность должника может осуществляться не более одного года.
Если кредиторы принимают решение о более длительном ведении деятельности:
расходы несут лично кредиторы пропорционально размеру их требований;
при незаконном продлении деятельности управляющий и кредиторы несут солидарную ответственность.
4. Реформирование торгов
Для реализации дорогостоящих активов устанавливаются специальные правила:
срок приема заявок – не менее двух месяцев;
формат торгов – голландский аукцион (снижение цены с последующим повышением при первом ценовом предложении);
начальная цена на первых торгах – 50% рыночной стоимости.
5. Реформа института арбитражных управляющих и СРО
Выбор управляющего
Формируется единый государственный реестр АУ с открытыми данными: дисквалификации, судимости, успешные процедуры, отраслевой опыт.
Назначение осуществляется IT-системой случайным образом.
СРО получают баллы результативности: чем выше эффективность работы управляющих, тем выше вероятность выбора кандидата от данной СРО.
Градация СРО
В зависимости от размера компенсационного фонда и числа членов устанавливаются уровни СРО, определяющие предельную категорию должников (малые, средние, без ограничений).
Оплата труда управляющих
Вводится модель оплаты, ориентированная на результат, а не на длительность процедуры.
Когда все заработает
Основные положения – через один год после официального опубликования закона.
Реестр управляющих, баллы СРО, случайный выбор – 30 марта 2030 г.
Новые правила крупных торгов – 1 января 2028 г.
Перенимаем международный опыт?
Судя по содержанию законопроекта, его авторы явно вдохновлялись наиболее известными примерами из зарубежных юрисдикций – Директивой ЕС о реструктуризации и несостоятельности № 2019/1023 и главой 11 Кодекса о банкротстве США. Об этом говорит и само стремление дать больше возможностей для реабилитации должника, о чем прямо заявлено в пояснительной записке. В целом, предлагаемая модель сильно схожа со своими аналогами на «философском», декларативном уровне: «лучше восстановить должника, чем его ликвидировать».
Однако мы, скорее, имеем дело с гибридом, сочетающем в себе импортные практики реабилитации и отечественные особенности регулирования.
Так, в иностранных моделях собственник бизнеса сохраняет серьезное влияние на оперативную деятельность предприятия и его активы в целом (к примеру, «debtor in possession» в США), тогда как у нас сохраняется приоритет решений и действий антикризисного управляющего.
Западные модели подразумевают сложную систему защиты миноритарных кредиторов при заключении соглашения о санации (разделение кредиторов на классы и т.д.), тогда как рассматриваемый законопроект предполагает простую схему «50+1% кредитор». Так проще заключить соглашение, но тяжелее добиться справедливых для всех условий.
Пока не совсем понятно, откуда реабилитируемые должники будут получать внешнее финансирование, особенно с учетом нынешней экономической ситуации.
Также необходимо держать в голове факт того, что в отечественной практике должник зачастую приходит к банкротству в таком состоянии, когда с него уже буквально нечего взять, после чего начинаются многолетние эпопеи с поиском активов и оспариванием сделок. Как быть кредиторам таких должников, когда их жестко ограничат сроком в один год с дальнейшим несением довольно значительных расходов в случае продления процедуры – пока тоже не ясно.
Выводы
В целом, надо понимать, что давать какие-то однозначные оценки обсуждаемому законопроекту еще рано. Его положения не являются окончательными и могут быть доработаны в ходе дальнейшего рассмотрения. Практика резкого изменения содержания проектов между чтениями является довольно известной и распространенной. Поэтому, пока законотворческий процесс по данному проекту находится в самом своем начале, я не хотел бы давать ему какие-то определенные оценки.
Могу сделать однозначный вывод о том, что специалистам в области банкротства и бизнесу в целом имеет смысл отслеживать дальнейшую судьбу законопроекта № 1188799-8.
Над материалом работали:
