В рамках банкротства ООО «ЯрСтрой» конкурсный управляющий Николай Пашнев в октябре 2021 г. заключил договор купли-продажи залогового имущества с ООО «Софкорн» на сумму 11,37 млн рублей. Покупатель оплатил лишь 6 млн рублей, однако Пашнев передал имущество и зарегистрировал переход права собственности без полной оплаты. Полученные средства он направил не залоговому кредитору — АО «Промэнергобанк», а на погашение собственного вознаграждения и оплату услуг привлеченных лиц. Приговором Ленинского районного суда г. Ярославля Пашнев был признан виновным в присвоении денежных средств ООО «ЯрСтрой» в особо крупном размере. Суд первой инстанции взыскал с Пашнева убытки в полном объеме — 11,09 млн рублей. Второй арбитражный апелляционный суд изменил определение, снизив сумму убытков до 10,26 млн рублей. Апелляция зачла документально подтвержденные расходы на консервацию объектов (288,9 тыс. рублей), но подтвердила, что Пашнев неправомерно передал залоговое имущество без полной оплаты и распределил выручку в нарушение ст. 138 Закона о банкротстве. Суд отклонил доводы о двойном взыскании и необходимости приостановления производства до разрешения спора с ООО «Софкорн», указав, что размер убытков будет соразмерно уменьшен при поступлении средств от покупателя (дело № А82-3934/2015).
Фабула
В декабре 2016 г. Арбитражный суд Ярославской области ввел процедуру наблюдения в отношении ООО «ЯрСтрой», утвердив временным управляющим Николая Пашнева. В июле 2017 г. суд признал ООО «ЯрСтрой» банкротом и открыл конкурсное производство, назначив Пашнева конкурсным управляющим.
В реестр требований кредиторов суд включил требование АО «Промэнергобанк» на сумму 69,52 млн рублей, обеспеченное залогом двух объектов незавершенного строительства — шестиквартирных жилых домов в Ярославле.
В октябре 2021 г. Пашнев от имени ООО «ЯрСтрой» заключил с ООО «Софкорн» договор купли-продажи залогового имущества на 11,37 млн рублей. По условиям договора покупатель обязался полностью оплатить имущество в течение 30 дней, а передача имущества по акту допускалась только после полной оплаты.
Однако ООО «Софкорн» перечислило лишь 6 млн рублей (4 млн — 12 ноября и 2 млн — 16 ноября 2021 г.). Задаток в размере 1,13 млн рублей, по данным нового конкурсного управляющего Евгения Железняка, на расчетный счет должника не поступал. Неоплаченный остаток составил 5,37 млн рублей.
Несмотря на отсутствие полной оплаты, Пашнев передал имущество покупателю и в январе 2022 г. Росреестр зарегистрировал право собственности ООО «Софкорн». Впоследствии ООО «Софкорн» перепродало имущество ООО «Инвестстрой».
При этом полученные от ООО «Софкорн» средства Пашнев направил не АО «Промэнергобанк» как залоговому кредитору, а на оплату собственного вознаграждения и услуг привлеченных третьих лиц, якобы обеспечивавших сохранность предмета залога.
В августе 2022 г. суд отстранил Пашнева от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, а в октябре 2022 г. утвердил нового управляющего — Евгения Железняка. АО «Промэнергобанк» в лице конкурсного управляющего (ГК «Агентство по страхованию вкладов») обратилось в суд с жалобой на действия Пашнева и потребовало взыскать с него убытки в размере 11,09 млн рублей.
Суд первой инстанции взыскал с Пашнева убытки в полном объеме — 11,09 млн рублей.
Пашнев возразил, ссылаясь на расходы по консервации объектов недвижимости в размере 425 тыс. рублей, наличие двух гражданских исков к ООО «Софкорн» (дела № А82-9857/2023 и № А82-6997/2023), а также настаивал на праве получения фиксированного и процентного вознаграждения.
Ассоциация «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» (Ассоциация «РСО ПАУ») также подала апелляционную жалобу, в которой попросила привлечь к делу страховые компании, ранее страховавшие ответственность Пашнева, указав на недобросовестность именно ООО «Софкорн», а не управляющего, и настаивая на преждевременности взыскания убытков до разрешения иска к покупателю, рассказал ТГ-канал «Убытки АУ».
Что решил нижестоящий суд
Арбитражный суд Ярославской области установил, что конкурсный управляющий Пашнев передал залоговое имущество ООО «Софкорн» без получения полной оплаты, чем нарушил условия договора купли-продажи и допустил выбытие актива должника. Полученные средства Пашнев распределил в нарушение ст. 138 Закона о банкротстве, направив их на погашение собственного вознаграждения и оплату услуг привлеченных лиц вместо перечисления залоговому кредитору.
Суд первой инстанции определил размер документально подтвержденных расходов, связанных с реализацией предмета залога, в сумме 211,5 тыс. рублей, а также учел уплаченный земельный налог (69,4 тыс. рублей). При этом суд не принял в расчет расходы Пашнева на консервацию объектов, указав, что отчет конкурсного управляющего, составленный им в одностороннем порядке, без первичных документов не является допустимым доказательством.
Суд первой инстанции взыскал с Пашнева убытки в полном заявленном объеме (11,09 млн рублей).
Что решил апелляционный суд
Второй арбитражный апелляционный суд отказал Ассоциации «РСО ПАУ» в привлечении к делу в качестве третьих лиц страховых компаний ООО «Страховая компания «Арсеналъ» (ООО «Сапфир»), АО СК «Подмосковье» и АО «ОСК». Апелляция указала, что в силу части 3 статьи 266 АПК РФ правила о привлечении третьих лиц не применяются на стадии апелляционного обжалования. Кроме того, договоры страхования ответственности Пашнева с указанными организациями заключались в 2016–2018 гг., то есть до совершения вменяемых управляющему нарушений, а в период ненадлежащего исполнения обязанностей действовал полис с ООО СК «Гелиос» (2021), которое уже было привлечено судом первой инстанции.
Апелляционный суд отклонил ходатайства Пашнева и Ассоциации о приостановлении производства до разрешения дела № А82-9857/2023 (иск ООО «ЯрСтрой» к ООО «Софкорн»). Суд разъяснил, что обязательное условие приостановления по п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ, а именно невозможность рассмотрения дела, в данном случае отсутствует. Довод о двойном взыскании не может служить основанием для отмены определения, поскольку при поступлении средств от ООО «Софкорн» в конкурсную массу размер убытков будет соразмерно уменьшен на стадии исполнительного производства.
Апелляция подтвердила вывод суда первой инстанции о неправомерности действий Пашнева. Конкурсный управляющий передал залоговое имущество покупателю и зарегистрировал переход права собственности в отсутствие полной оплаты, чем нарушил условия договора купли-продажи. Эти действия привели к выбытию залогового имущества из владения ООО «ЯрСтрой» и причинили убытки АО «Промэнергобанк». Отсутствие контроля со стороны Пашнева за исполнением ООО «Софкорн» обязательств по оплате не освобождает его от возмещения убытков.
Суд учел приговор Ленинского районного суда г. Ярославля от 11 июня 2025 г. по делу № 1-25/2025, которым Пашнев был признан виновным в присвоении денежных средств ООО «ЯрСтрой» в размере 6,59 млн рублей в особо крупном размере (ч. 4 ст. 160 УК РФ). Приговор имеет преюдициальное значение для арбитражного суда в силу ч. 4 ст. 69 АПК РФ.
Вместе с тем апелляция скорректировала размер убытков. Суд принял в качестве допустимых доказательств расходы на консервацию объектов недвижимости в сумме 288,9 тыс. рублей: 150 тыс. рублей — оплата работ Романа Новожилова по установке забора (подтверждена показаниями в рамках уголовного дела и выводами приговора) и 138,9 тыс. рублей — покупка стройматериалов (подтверждена кассовыми чеками). Три чека на печать документов от 2020–2021 гг. суд исключил как не относящиеся к консервации, проведенной осенью 2021 г. Обязанность ООО «ЯрСтрой» по консервации объектов была подтверждена решением Фрунзенского районного суда г. Ярославля по делу № 2-2132/2017, а исполнительное производство было окончено в декабре 2021 г. в связи с фактическим исполнением.
Апелляция произвела расчет убытков по правилам ст. 138 Закона о банкротстве. Из выручки 11,37 млн рублей суд вычел расходы на обеспечение сохранности и реализацию залога (всего 570 тыс. рублей). Распределению по п. 2 ст. 138 подлежали 10,8 млн рублей, из которых 80% (8,6 млн) — залоговому кредитору, 15% (1,6 млн) — для кредиторов первой и второй очереди, 5% (540,2 тыс. рублей) — на вознаграждение управляющего и судебные расходы. При отсутствии кредиторов первой и второй очереди общая сумма, причитавшаяся АО «Промэнергобанк», составила 10,2 млн рублей.
Апелляционный суд отклонил довод Пашнева о необходимости зачета его требования на процентное вознаграждение (4,4 млн рублей), указав, что этот вопрос должен разрешаться в отдельном обособленном споре и не является предметом настоящего разбирательства. Новые требования, не заявленные в суде первой инстанции, апелляционный суд не принимает (ч. 7 ст. 268 АПК РФ).
Суд также отклонил довод Ассоциации «РСО ПАУ» о нарушении принципа состязательности из-за отказа в отложении судебного заседания 30 января 2025 г. Апелляция указала, что уточнение требований АО «Промэнергобанк» дублировало его пояснения от 21 ноября 2024 г., с которыми Ассоциация могла ознакомиться заблаговременно.
Итог
Второй арбитражный апелляционный суд изменил определение Арбитражного суда Ярославской области, взыскав с Николая Пашнева в пользу АО «Промэнергобанк» убытки в размере 10,26 млн рублей.
Почему это важно
Наличие у должника права требования к недобросовестному покупателю в связи с неоплатой залогового имущества не освобождает арбитражного управляющего от ответственности, отметила Анастасия Лысенко, руководитель проектов Юридической компании «ЮрТехКонсалт».
Само по себе предъявление иска к покупателю, по ее словам, не исключает прямой ответственности управляющего, чьи неразумные действия по передаче имущества без полной оплаты привели к выбытию актива. При этом если неразумные и противоправные действия управляющего повлекли убытки, 5% от стоимости реализованного предмета залога (предназначенные для покрытия текущих расходов и вознаграждения управляющего) не подлежат удержанию в его пользу.
Указанные средства распределяются залоговому кредитору. В то же время управляющий не может в рамках дела о взыскании убытков заявить к зачету встречные требования о выплате вознаграждения, заключила она.
Комментируемое постановление способствует усилению ответственности арбитражных управляющих за нарушение порядка реализации залогового имущества и преждевременную передачу активов. В частности, оно закрепляет приоритет защиты прав залогового кредитора перед правом управляющего на вознаграждение и уточняет алгоритм расчета убытков за нарушение положений ст. 138 Закона о банкротстве, который может быть взят за основу другими судами.
Вся деятельность арбитражного управляющего подчинена основной цели процедуры банкротства — соразмерное удовлетворение требований кредиторов, констатировала Татьяна Сафронова, старший юрист Юридической компании SHAPOVALOVA GROUP.
Само по себе обнаружение имущества, его инвентаризация и проведения торгов, указала она, не имеют значения для кредиторов, если эти действия не ведут к пополнению конкурсной массы. Право собственности на недвижимое имущество возникает с момента его государственной регистрации. Заключенный в настоящем деле по результатам торгов договор купли-продажи предусматривал передачу имущества должника покупателю после полной оплаты его стоимости. Таким образом, с целью сохранения конкурсной массы и погашения требований кредиторов управляющему надлежало сначала получить от покупателя полный расчет, а уже потом передавать имущество и производить его перерегистрацию, подчеркнула Татьяна Сафронова.
На деле имущество должника выбыло из конкурсной массы в отсутствие встречного предоставления. Обращаясь за регистрацией перехода права собственности без получения оплаты, арбитражный управляющий, по сути, взял ответственность перед кредиторами за внесение в конкурсную массу оплаты по договору купли-продажи на себя. Это позволило суду установить причинно-следственную связь между действиями управляющего и причиненными залоговому кредитору убытками, констатировала она.
Недобросовестность покупателя, не оплатившего полностью имущество должника, обоснованно не взята судами в расчет при рассмотрении вопроса о взыскании убытков с управляющего. Независимо от направленности действий третьих лиц именно на управляющем лежит обязанность по пополнению и сохранению конкурсной массы. Выводы суда в который раз подтверждают, что совершая / не совершая те или иные действия, управляющий должен оценивать их возможные негативные последствия не только для иных участников дела о банкротстве, но и для себя самого.
По мнению Кирилла Харитонова, арбитражного управляющего Саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих "Паритет"», в данном постановлении необходимо выделить два важных аспекта.
Отсутствие в Законе о банкротстве или ином нормативном акте прямого указания о необходимом поведении арбитражного управляющего может быть восполнено общим требованием разумного и добросовестного поведения. Закон о банкротстве прямо не регламентирует последовательность исполнения арбитражным управляющим и покупателем обязанностей по договору купли-продажи имущества, заключенного по итогам торгов по реализации имущества должника, и не связывает напрямую как встречные обязательства оплату цены как условие передачи в собственность покупателя реализованного на торгах имущества. В п. 20 ст. 110 Закона о банкротстве указан только срок исполнения покупателем обязательства по оплате цены договора купли-продажи.
В рассмотренном споре арбитражный управляющий при исполнении покупателем обязанности по оплате цены реализованного предмета залога не предпринял всей предусмотренной законом совокупности мер, обеспечивающих полную оплату цены реализованного имущества: передал имущество вопреки установленной договором последовательности исполнения, не установил залог в силу закона (п. 5 ст. 488, п. 3 ст. 488 ГК РФ), не предпринял своевременно мер по расторжению договора и возврату имущества. Указанное поведение не соответствует стандарту разумного осмотрительного поведения и цели реализации имущества должника (получение выручки с целью погашения требований кредиторов).
В постановлении раскрыт алгоритм расчета размера убытков, который понес залоговый кредитор в ситуации, когда вследствие недобросовестного/неразумного поведения арбитражного управляющего он был лишен возможности получить удовлетворение из стоимости предмета залога.
Поскольку взыскание убытков является правовосстановительной мерой (возмещение потерпевшему того, чего он был неправомерно лишен в результате поведения виновного лица), расчет убытков по существу представляет собой реконструкцию ситуации, которая имела бы место в том случае, если бы арбитражным управляющим не было допущено нарушение.
