Заместитель руководителя Федеральной налоговой службы Константин Чекмышев на форуме «Банкротства. Новая реальность» предложил изменить правила назначения финансовых управляющих в делах о банкротстве граждан. По его мнению, стоит рассмотреть возможность независимого выбора управляющих через государственный ресурс.
Чекмышев связал появление так называемых раздолжнителей, гарантирующих в рекламе своих услуг списание долгов граждан в процедуре банкротства, в том числе с правом гражданина самостоятельно выбирать финансового управляющего.
«На что это работает? В первую очередь, это работает на то, что появляются те, кто хочет на этом заработать, а также реклама их услуг», — отметил он.
По словам замруководителя ФНС, стоимость услуг «раздолжнителей» может достигать шестизначных сумм. Чекмышев подчеркнул, что для граждан это не всегда осознанный информированный выбор, а они сами становятся для «раздолжнителей» еще и источником получения дохода в ситуации полного отсутствия таких доходов.
Кроме того, Чекмышев отметил, что стоит подумать над возможностью ограничения количества процедур на одного управляющего, а также над разъяснениями гражданам последствий процедур банкротства.
«Система саморегулирования в этой ситуации не срабатывает. Это требует законодательных изменений», — подытожил он.
Зампред Банка России Алексей Гузнов согласился с последним тезисом Чекмышева. Он обратил внимание на то, что с 1 января 2026 г. вступит в силу закон, запрещающий рекламу услуг с гарантиями полного списания долгов.
Гузнов также напомнил о находящемся на рассмотрении в Госдуме законопроекте о комплексном урегулировании обязательств перед несколькими кредиторами. Согласно документу, банки, микрофинансовые организации и госкорпорация «Дом.РФ» смогут проводить комплексное урегулирование задолженности граждан, имеющих обязательства перед двумя и более организациями.
Почему это важно
С высказываниями замглавы ФНС однозначно можно согласиться в том, что проблема независимости финансовых управляющих обострена в сегодняшнее время, отметил Иван Бычков, адвокат, руководитель практики банкротства, руководитель филиала в г. Тюмени Бюро адвокатов «Де-юре».
По его словам, это обусловлено тем, что банкротство физических лиц, в силу его относительной простоты, превратилось из правового инструмента в сферу бизнеса. Однако предложенная инициатива по повсеместному внедрению рейтингового выбора управляющих через госресурс (по-видимому, предлагается использовать именно созданный ФНС «Регистр арбитражных управляющих», предположил Иван Бычков) для процедур банкротства граждан наравне с озвученными Константином Чекмышевым преимуществами имеет ряд неразрешенных минусов.
Прежде всего, пояснил он, следует учитывать, что согласно ст. 45 Закона о банкротстве и судебной практике (п. 17 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25 апреля 2025 г.) суд вправе при наличии разумных сомнений в беспристрастности и независимости арбитражного управляющего инициировать представление другой кандидатуры управляющего посредством случайного выбора. То есть, уточнил он, в делах, где у суда имеются сомнения относительно «честного» выбора финансового управляющего, он вправе провести случайную выборку и направить запросы в те СРО, которые посчитает нужными. Это зачастую происходит при инициализации споров по банкротству самими гражданами-должниками, но в случае, если кредиторы предоставят в суд свои возражения относительно СРО, предложенного должником. В связи с указанным более логичным было бы предложение по внедрению обязательной случайной выборки СРО судом при подаче заявления о банкротстве, указал Иван Бычков.
С одной стороны, это, по его мнению, решило бы вопрос об изначальной независимости финансового управляющего, но, с другой стороны, повысило бы нагрузку на суды, удлинило бы сроки производства по делу о банкротстве, а также кратно увеличило бы количество отказов СРО в предоставлении кандидатуры финансового управляющего. Ведь сегодня провести «нормально» процедуру банкротства длительностью от шести месяцев за установленные законом 25 тысяч рублей практически нереально, констатировал он.
Примечательно, что после внесения изменений в размеры государственных пошлин с 9 сентября 2024 г., например, государственная пошлина, уплачиваемая разово кредитором-юридическим лицом только за рассмотрение обоснованности банкротства гражданина в 4 раза больше вознаграждения финансового управляющего за всю процедуру банкротства. Получается, что краеугольным камнем проблемы независимого финансового управляющего, на наш взгляд, является не сам факт увеличения числа компаний «раздолжнителей», а размер вознаграждения финансового управляющего. При увеличении размера фиксированного вознаграждения у финансовых управляющих уже не будет такой необходимости набирать большое число процедур, что зачастую происходит сейчас, чтобы покрыть свои расходы и обеспечивать полноценное исполнение своих обязанностей в делах о банкротстве.
Предложенная инициатива представляется, по меньшей мере, странной, истинные мотивы ее явно лежат вне плоскости проблемы «раздолжнителей», полагает Павел Рябышев, заместитель директора юридического департамента Юридической компании «Центр по работе с проблемными активами».
Проблема некорректной рекламы услуг по освобождению от долгов, а также того, что граждане обращаются за такой услугой, по его словам, не должна решаться путем введения некоего «рейтингового выбора» арбитражного управляющего.
Действующее законодательство предоставляет должнику право выбора саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден финансовый управляющий. Ограничение данного права и введение дополнительных порогов, рейтингов и фильтров для арбитражных управляющих не приведет к решению обозначенной проблемы, заключил он.
Целью потребительского банкротства является освобождение от непосильной задолженности, социальная реабилитация, перезагрузка экономических отношений гражданина. Для решения проблемы «раздолжнителей», зарабатывающих на сопровождении дела о банкротстве, предпочтительным является снижение требований к гражданину для подачи заявления о банкротстве и участия в деле, т.е. создание таких условий, при которых необходимость в дополнительных услугах отпадала.
