Александр Чусов и Екатерина Лацук состоят в браке с ноября 2019 г. В декабре 2020 г. они заключили брачный договор, согласно которому недвижимое и движимое имущество, приобретаемое Лацук, является ее единоличной собственностью. В июне 2021 г. в отношении Александра Чусова была введена процедура реализации имущества. Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании брачного договора недействительным. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, а апелляционный суд признал брачный договор недействительным. Кассация отменила судебные акты нижестоящих инстанций и направила спор на новое рассмотрение, указав на необходимость более тщательной оценки обстоятельств дела и обеспечения баланса интересов всех лиц (дело № А75-17599/2020).
Фабула
Александр Чусов и Екатерина Лацук в декабре 2020 г. заключили брачный договор, согласно которому недвижимое и движимое имущество, приобретаемое Лацук, является ее единоличной собственностью.
В июне 2021 г. суд ввел в отношении Александра Чусова процедуру реализации имущества. Управляющий Петр Зворыгин обратился в суд с заявлением о признании недействительными п. 2.1 и 2.2 брачного договора.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, а апелляционный суд признал брачный договор недействительным.
Екатерина Лацук обратилась с кассационной жалобой в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, указав, что брачный договор не ухудшил положение Александра Чусова и не причинил вреда кредиторам.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления управляющего, указав, что первоначальный взнос по договору долевого участия в строительстве был сформирован за счет собственных накоплений и заемных средств Екатерины Лацук, а заключение брачного договора было направлено на урегулирование имущественных отношений между супругами при наличии у Александра Чусова существенного объема обязательств, не связанных с Лацук.
Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции и признал брачный договор недействительным. Транспортные средства и квартира в Ханты-Мансийске были приобретены Екатериной Лацук за счет денежных средств Александра Чусова и подконтрольного ему ООО «Энергия», а денежные средства от общества были получены необоснованно.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Западно-Сибирского указал, что перечисление должником части получаемого дохода супруге на необходимые семейные потребности является проявлением законного правомочия в отношении общих доходов супругов. Судебные акты не содержат оценки соотношения сумм доходов Александра Чусова от деятельности ООО «Энергия» за соответствующий период и сумм, перечисленных Екатерине Лацук.
Установление сложившейся модели распоряжения совместным имуществом имеет значение для оценки правовой природы спорных перечислений, а также для выяснения того, являлись ли они продолжением обычного порядка ведения хозяйства в семье или доходом должника, перечислявшимся в полном объеме ответчику.
Не исследован и вопрос о возможности реализации в процедуре банкротства квартиры в Тюмени, выбывшей в результате заключения брачного договора, учитывая состав семьи должника, наличие детей, иного пригодного для проживания помещения.
Признав недействительной сделкой весь брачный договор, а не только оспариваемые управляющим положения, апелляционный суд фактически вышел за пределы заявленных требований и лишил ответчика права на отступление от законного режима имущества супругов, несмотря на то, что обязательства Александра Чусова сформировались до оформления брачных отношений, а Екатерина Лацук имеет собственный доход от предпринимательской деятельности.
Вывод о заключении брачного договора в целях вывода активов должника и об общем характере квартиры, подлежащей реализации по правилам п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, является преждевременным.
Итог
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, направив обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
Почему это важно
Кассация указала нижестоящим судам на то, что доказательства и доводы сторон были исследованы не в полной мере, в связи с чем отменила принятые судебные актов и направила дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, отметила Светлана Лебедева, партнер, руководитель группы практик «Банкротство и корпоративное право» Юридической фирмы INTELLECT.
В этом деле, по ее словам, имеет место ошибка апелляции – выход за пределы заявленных требований, что лишает ответчика права на отступление от законного режима собственности супругов. Брачный договор, изменяющий таковой, сам по себе не является безусловно противоправным в контексте банкротства, на что прямо указал кассационный суд.
Действительно, целью заключения брачного договора далеко не всегда является уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами. Как раз в данном случае супруги стремились урегулировать и упорядочить ранее сложившиеся имущественные отношения, поскольку супруг при вступлении в брак уже накопил долги перед кредиторами, не имевшие никакого отношения к супруге. Радует, что суд округа избежал формального подхода, обратив внимание нижестоящих судов на необходимость учитывать социальные и семейно-правовые последствия принимаемых решений.
Это может стать основой для защиты прав добросовестных членов семьи банкрота, заключила Светлана Лебедева.
Утверждение о том, что «брачный договор» не равно «вывод имущества» не ново, с учетом того, что оспаривание брачных договоров осуществляется либо по правилам оспаривания сделок в банкротстве, либо по общегражданским основаниям, то в случае отсутствия признаков недействительности/ничтожности сделки, например, при отсутствии доказательств вреда, причиненного кредиторам, брачный договор закономерно не будет оспорен, констатировала Анастасия Азарова, арбитражный управляющий Ассоциации арбитражных управляющих «Сириус».
Разделяя имущество, исходя из равнозначности долей супругов в совместно нажитом имуществе, пояснила она, мы не можем причинить вред кредиторам, так как супруг получил ту долю, которую и так мог получить, даже в случае реализации имущества в рамках процедуры банкротства. Относительно недавно аналогичные позиции были изложены в постановлениях АС Волго-Вятского округа от 16 сентября 2025 г. по делу № А82-3399/2022, АС Северо-Западного округа от 12 сентября 2025 г. по делу № А56-98487/2023. Неоднократно высказывался об этом и Верховный Суд, указала она.
Вместе с тем анализируемое и аналогичные ему судебные акты поднимают ряд вопросов, однозначного ответа на который практика не дает, например: супруга берет кредит на приобретение имущества, а мы знаем: любой долг презюмируется в качестве личного обязательства, если не доказано обратное. Кредит погашается по общему правилу за счет доходов, получаемых одним из супругов, и являющихся совместно нажитым имуществом (доходы от трудовой, предпринимательской деятельности). Соответственно, имущество, приобретенное в кредит, погашаемый из общих доходов, однозначно должно являться совместно нажитым, если не доказаны иные источники финансирования кредита, помимо совместных доходов.
Однако на текущий момент единообразия в вопросе нет, резюмировала Анастасия Азарова.
