Конкурсный управляющий ООО «Шторм» Роман Овсянников обратился в суд с заявлением о признании недействительными договоров на оказание услуг по уборке помещений, заключенных между ООО «Шторм» и ООО «Аляска» в период с 2019 по 2021 г., а также платежей на общую сумму 472,5 тыс. рублей. По мнению управляющего, сделки являются мнимыми и совершены с целью вывода активов в аффилированную компанию.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления, указав на отсутствие доказательств недобросовестности и вреда кредиторам.
Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав, что суды не исследовали ключевые обстоятельства: - момент возникновения обязательств перед кредиторами, - отсутствие в материалах дела договора от 11 января 2021 г.,- а также неправильное определение даты возникновения налоговых обязательств (дело № А40-233430/2022).
Фабула
Конкурсный управляющий ООО «Шторм» Роман Овсянников обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными четырех договоров на оказание услуг по уборке помещений, заключенных между ООО «Шторм» и ООО «Аляска»: договор от 9 января 2019 г., договор от 9 января 2020 г., договор от 1 июля 2020 г. и договор от 11 января 2021 г. Также управляющий попросил признать недействительными банковские операции по этим договорам на общую сумму 472,5 тыс. рублей и взыскать с ООО «Аляска» денежные средства с процентами в конкурсную массу.
По мнению КУ, сделки являются подозрительными, мнимыми, совершенными со злоупотреблением правом с целью причинения вреда кредиторам. Управляющий указал, что на момент заключения сделок у ООО «Шторм» имелись обязательства перед ООО «Развитие» по возмещению вреда за ввоз контрафакта с 9 сентября 2017 г., а также что ООО «Шторм» и ООО «Аляска» посредством последовательно заключенных мнимых сделок преследовали единую экономическую цель – вывод активов.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления. КУ пожаловался в суд округа, рассказал ТГ-канал «Ликвидация и банкротство».
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы пришел к выводу, что не представлено доказательств наличия совокупности условий для признания сделок недействительными. Суд установил, что доля перечисленных ООО «Аляска» средств не превышала 1% балансовой стоимости активов ООО «Шторм» на соответствующие отчетные даты, а сама по себе аффилированность сторон не создает презумпцию недобросовестности.
Относительно прав кредиторов суд указал, что требование ООО «Развитие» к ООО «Шторм» носило условный характер и не могло считаться возникшим до вступления в законную силу решения суда по делу № А40-96698/2021 от 17 февраля 2022 г. По мнению суда, на момент совершения оспариваемых сделок в 2019–2021 гг. у ООО «Шторм» не было неисполненных обязательств перед ИФНС России № 21 по г. Москве, которые возникли только в 2022 г.
Девятый арбитражный апелляционный суд согласился с выводами о том, что конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства для признания сделок недействительными.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа отметил, что арбитражными судами не были исследованы ключевые обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора. В частности, суды не учли правовую позицию Верховного Суда РФ, согласно которой дата причинения вреда кредитору признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда независимо от того, когда будет исчислен размер вреда или вступит в силу судебное решение. Решением Арбитражного суда города Москвы от 3 августа 2021 г. по делу № А40-96608/2021 было установлено, что впервые ООО «Развитие» был причинен вред ООО «Шторм» 9 сентября 2017 г.
Кассация подчеркнула, что порядок бухгалтерского учета требований кредитора не меняет и не отменяет дату возникновения обязательств должника в момент самого правонарушения. По смыслу законодательства о банкротстве, наличие неисполненной кредиторской задолженности на момент заключения спорных договоров свидетельствует о признаках неплатежеспособности ООО «Шторм». Окружной суд также указал на неправильное определение нижестоящими судами момента возникновения налоговых обязательств.
Согласно Налоговому кодексу РФ и разъяснениям Верховного Суда РФ, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день направления требования налоговым органом, как ошибочно определили суды.
Особое внимание кассационная инстанция обратила на процессуальное нарушение — отсутствие в материалах дела договора от 11 января 2021 г. Суды рассмотрели требования по этому договору и сделали противоречащие друг другу выводы: суд первой инстанции указал, что по договору была поставлена товарная накладная на очки, а апелляционный суд — что по договору оказывались услуги по уборке помещений. При этом сам договор в материалах дела отсутствует, что является существенным нарушением норм процессуального права.
Для признания сделки недействительной по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимым условием является неравноценное встречное исполнение обязательств. При этом помимо цены для определения признака неравноценности должны приниматься во внимание все обстоятельства совершения сделки, включая контекст отношений должника с контрагентом.
При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание экономические, физические, организационные возможности сторон осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость.
Кассационная инстанция указала, что бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. При этом бремя доказывания должно быть потенциально реализуемым, недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания в ситуации невозможности получения доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора.
Также не имеют решающего значения показатели бухгалтерской или налоговой отчетности для определения признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения должника, самостоятельно составляющего отчетность. В противном случае создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, направив дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Представляется, что в рамках настоящего спора суды первой и апелляционной инстанций применили неверный стандарт доказывания, вероятно, не учтя, что сделки совершены между аффилированными лицами, отметила Евгения Тиханова, старший юрист Адвокатской конторы «Аснис и партнеры».
Суд кассационной инстанции, указала она, обоснованно напомнил, что в ситуации, когда имеет место аффилированность должника и кредитора, а заявителем представлены доказательства возможной мнимости сделки, бремя доказывания обратного переходит к ответчику.
Исходя из постановления кассации, в данном случае заявителем был представлен целый ряд доказательств мнимости сделки: несовпадение сумм фактических перечислений и цен договоров, отсутствие у конкурсного управляющего ряда договоров и непредоставление самим ответчиком одного из договоров.
При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции вполне обоснованно указал на неверное распределения бремени доказывания нижестоящими судами. Также суд кассационной инстанции верно напомнил, что возложенное на сторону бремя доказывания в любом случае должно быть потенциально исполнимым для нее. С точки зрения принципа состязательности недопустимо возложение на сторону обязанностей, которые она не может исполнить.
Этот принцип, в том числе, обеспечивает баланс интересов сторон в рамках процедуры банкротства, заключила Евгения Тиханова.
