В 2018 г. в собственности Александра Беззатесного был автомобиль KIA RIO. В марте 2019 г. Беззатесный продал автомобиль Александру Могутову за 300 тыс. рублей. Затем в тот же месяц Александр Беззатесный продал этот же автомобиль Веронике Ботвенко за 10 тыс. рублей. В апреле 2022 года Беззатесный был признан банкротом. Финансовый управляющий Александр Шерин посчитал сделку по продаже автомобиля Веронике Ботвенко подозрительной и оспорил ее в суде как причиняющую вред кредиторам. Суды первой и апелляционной инстанций признали сделку недействительной. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил акты нижестоящих судов, указав, что сделка была мнимой, совершена за пределами периода подозрительности в 3 года до банкротства и не причинила вреда кредиторам, так как фактически была направлена только на получение «красивого» регистрационного номера, который сам по себе не является активом должника (дело № А27-7101/2022).
Фабула
Александр Беззатесный, будучи собственником автомобиля KIA RIO, в марте 2019 г. продал его сначала Александру Могутову за 300 тыс. рублей, а затем Веронике Ботвенко за 10 тыс. рублей. В апреле 2022 г. Александр Беззатесный был признан банкротом.
Финансовый управляющий Александр Шерин посчитал вторую сделку подозрительной и оспорил ее в суде.
Суды первой и апелляционной инстанций согласились с доводами управляющего и признали сделку недействительной как причиняющую вред кредиторам. Вероника Ботвенко обратилась с кассационной жалобой в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, рассказал ТГ-канал «Ликвидация и банкротство». Заявитель указала, что целью сделки было получение «красивого» регистрационного номера, тогда как сама она автомобилем не владела и вреда кредиторам не причинила.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции признал сделку недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как подозрительную сделку, совершенную с целью причинения вреда кредиторам. Суд указал, что сделка была совершена по существенно заниженной цене 10 тыс. рублей при рыночной стоимости автомобиля 783 тыс. рублей, в пределах трехлетнего периода подозрительности.
Суд апелляционной инстанции изменил квалификацию сделки, посчитав, что договор купли-продажи автомобиля фактически прикрывал сделку по покупке «красивого» регистрационного знака, которая является притворной и ничтожной. Апелляция указала, что номерной знак не является самостоятельным объектом гражданских прав, а сделка направлена на обход закона.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа указал, что оспариваемая сделка была совершена 20 марта 2019 г., а заявление о банкротстве Александра Беззатесного было принято судом только 22 апреля 2022 г. Таким образом, сделка выходит за пределы трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для оспаривания сделок с целью причинения вреда кредиторам.
При выходе сделки за пределы периода подозрительности для ее оспаривания необходимо доказать, что пороки сделки явно выходят за пределы ее недобросовестности по специальным банкротным нормам. В данном случае таких обстоятельств не установлено.
Целью сделки фактически было искусственное создание условий для регистрации автомобиля Вероники Ботвенко под «красивым» регистрационным номером. При этом регистрационный номер сам по себе не является объектом гражданских прав и не может быть включен в конкурсную массу должника при банкротстве.
Приобретение регистрационных знаков в рамках гражданско-правовых сделок законом не предусмотрено. Государственные регистрационные номера присваиваются уполномоченными органами ГИБДД МВД РФ, а не передаются по договорам между гражданами.
В рамках дела о банкротстве управляющий вправе оспаривать сделки, которые уменьшают активы должника, снижая конкурсную массу, либо увеличивают обязательства должника в ущерб кредиторам. Однако сделки по искусственному «приобретению» регистрационных знаков к таковым не относятся.
Окружной суд пришел к выводу, что договор купли-продажи автомобиля от 20 марта 2019 г. по своей сути являлся мнимой сделкой, совершенной для вида, без намерения создать реальные правовые последствия. Признание такой сделки недействительной не направлено на пополнение конкурсной массы и возврат активов должника.
Ссылаясь на п. 4 ст. 167 ГК РФ, суд отметил, что при явном противоречии последствий недействительности сделки основам правопорядка и нравственности, суд вправе не применять эти последствия. Поэтому нижестоящие суды ошибочно взыскали с Вероники Ботвенко в пользу должника рыночную стоимость автомобиля в размере 783 тыс. рублей.
Итог
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, отказав финансовому управляющему в признании недействительной сделки по продаже должником автомобиля.
