Конкурсный управляющий Филипп Киселев обратился с заявлением о прекращении процедуры банкротства индивидуального предпринимателя Альвины Косиновой в связи с отсутствием средств для финансирования. Суды первой и апелляционной инстанций прекратили производство по делу, указав на недостаточность имущества должника. ООО «Террохим» обжаловало судебные акты, ссылаясь на наличие у должника имущества на сумму около 119 млн рублей. Кассационный суд отменил судебные акты и отказал в удовлетворении заявления о прекращении производства. Суд указал, что наличие имущества должника стоимостью 119 млн рублей опровергает вывод об отсутствии финансирования. Кассация также отметила нарушение процедуры: суд не предложил кредиторам дать согласие на финансирование (А08-9691/2023).
Фабула
Конкурсный управляющий Филипп Киселев обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о прекращении производства по делу о банкротстве индивидуального предпринимателя — главы крестьянского (фермерского) хозяйства Альвины Косиновой. Управляющий указал на отсутствие денежных средств для финансирования процедуры банкротства, включая проведение оценки имущества и торгов.
Суды первой и апелляционной инстанций прекратили производство по делу на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 закона о банкротстве.
Кредитор ООО «Террохим» обратился с кассационной жалобой, указав на наличие у должника 17 объектов движимого имущества стоимостью 38 млн рублей и 12 объектов недвижимости стоимостью 81 млн рублей. Кредитор также ссылался на заключение договора на оценку имущества и на уведомление о прекращении уголовного дела в отношении руководителя ООО «Террохим».
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции прекратил производство по делу о банкротстве Альвины Косиновой в связи с отсутствием денежных средств для финансирования процедуры. Суд исходил из того, что конкурсный управляющий не получает вознаграждение с 6 декабря 2024 года, расходы на процедуру составили 637 тыс. рублей, из которых погашено только 180 тыс. рублей. Суд отметил, что кредиторы на собрании 5-26 марта 2025 года не изъявили согласия на финансирование процедуры.
Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения, согласившись с выводами суда первой инстанции. Суд указал, что при наличии достаточного объема имущества продолжение хозяйственной деятельности фермерского хозяйства приведет к скорейшему восстановлению платежеспособности должника.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Центрального округа указал, что согласно отчету конкурсного управляющего конкурсная масса должника составляет 80 млн рублей (движимое и недвижимое имущество), при этом реализация имущества не проводилась. По данным ООО «Террохим», у должника имеются 17 объектов движимого имущества стоимостью 38 млн рублей и 12 объектов недвижимости стоимостью 81 млн рублей.
Названные обстоятельства никем не опровергнуты, а сведений о начале реализации имущества должника в деле нет. Невозможность реализации имущества может быть подтверждена только результатами торгов, которые свидетельствовали бы об отсутствии покупательского спроса.
Однако в данном случае попытки к реализации имущества до настоящего времени не предпринимались, поэтому вывод судов об отсутствии имущества у должника противоречит материалам дела. При наличии в конкурсной массе объектов недвижимости и движимого имущества, имеющего очевидную экономическую ценность, у судов не имелось оснований для вывода об отсутствии имущества, достаточного для возмещения расходов.
Суд округа также указал на нарушение процедуры: в нарушение абзаца 3 пункта 14 постановления Пленума ВАС РФ N 91 в определении о принятии заявления к рассмотрению и в определениях об отложении суд первой инстанции не разъяснил лицам, участвующим в деле, что при отсутствии письменного согласия на финансирование процедуры суд примет решение о прекращении производства. Суд не предложил кредиторам сообщить, согласны ли они осуществлять финансирование дальнейших расходов, и не предложил внести необходимую сумму на депозитный счет суда.
Кредитор ООО «Террохим» полагал доказанным, что расходы на процедуру банкротства могут быть покрыты за счет имущества должника путем его реализации. Доводы должника о возбуждении уголовного дела в отношении руководителя ООО «Террохим» не могут быть приняты во внимание, поскольку в реестр требований кредиторов включены также требования уполномоченного органа на 2,2 млн рублей, ПАО Сбербанк на 311 тыс. рублей и ИП Косинова И.П. на 512 тыс. рублей.
Уполномоченный орган активно возражал против прекращения производства в суде первой инстанции и обращался с апелляционной жалобой. Принимая во внимание совокупность обстоятельств, учитывая, что возражающий против прекращения производства кредитор ссылался на достаточность средств, суд округа пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления управляющего.
Суд отметил, что в любом случае, если в дальнейшем будет обнаружена недостаточность имущества, погашение расходов подлежит возложению на ООО «Террохим» как кредитора, активно возражавшего против прекращения производства. Ссылка должника на уголовное дело не может быть учтена, поскольку приговор отсутствует. Процессуальные последствия установления возможности восстановления платежеспособности должника действующим законодательством предусмотрены иные, нежели прекращение производства по делу.
Итог
Арбитражный суд Центрального округа отменил определение Арбитражного суда Белгородской области и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда, и отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Филиппа Киселева о прекращении производства по делу о банкротстве Альвины Косиновой.
Почему это важно
Данная позиция продолжает выдерживать риторику необходимости принятия всех возможных действий (очевидных) с целью пополнения конкурсной массы в интересах кредиторов, говорит Дмитрий Берестень, старший юрист юридического бутика «Афонин, Божор и партнеры». Более того, основной законный интерес должника (согласно теории) — это восстановить платежеспособность и рассчитаться по кредиторским требованиям как можно скорее, прекратив конкурсную процедуру и ограничения. А конкурсное производство начинается, когда нет возможности реструктуризировать долг, вследствие чего приходится реализовывать имеющиеся активы и оспаривать сделки. Хотя уже есть первые случаи завершения производства при наличии действующих оспариваний (дело П. Дорофеева), отмечает Дмитрий Берестень.
Также, по его мнению, данная позиция подчеркивает особое внимание судов к банкротству с учетом ряда резонансных дел, которые дошли до суда на предмет отказа в списании долгов (дело Росса, Полонского): к примеру, в деле Гуляева на этот счет подробно отражено со ссылкой на ст. 37 Конституции РФ и ст. 213.28 закона о банкротстве, что должник должен продемонстрировать принятие всех возможных мер для погашения долга перед кредиторами (А56-20078/2022). К тому же поправки в закон о банкротстве в виде появления процедуры реструктуризации долга для юридических лиц (федеральный закон № 253-ФЗ) тоже указывают на отказ от беспочвенных прекращений и списаний. Кроме того, прекращение производства по делу (несмотря на то, что заявление исходило от АУ) может наталкивать на мысль, что основная цель должника — извлечь преимущество из незаконного поведения, что противоречит обязанности действовать законно (ст. ст. 1, 10 ГК РФ, п. 1 ПП ВС РФ от 23.06.2015 № 25).
Допустим, что процедура была бы прекращена, имущество бы осталось. Каковы дальнейшие способы защиты? Внебанкротная субсидиарная ответственность, распределение имущества (ст. 64 ГК РФ)? Конечно, возникает вопрос: а как быть арбитражному управляющему, который без финансирования действует за свой счет? Видимо, закладывать эти риски изначально и стремиться реализовать имущество. Но не будет ли это сталкиваться с позицией необходимости восстановления платежеспособности для дальнейшего созидания, а не разрушения юридической фикции и списания долга? В рамках данного дела проблема в том, что АУ и не пытался продавать и что нет фактов, подтверждающих «отсутствие покупательского спроса», особенно в отношении объектов недвижимости, обладающих «очевидной экономической ценностью». Ну а если средств не хватит, чтобы погасить расходы управляющего, то погасит их кредитор, который занимает активную позицию и хочет получить свои деньги.
Постановление Арбитражного суда Центрального округа представляет существенный интерес для практики по делам о банкротстве, поскольку суд занял принципиальную позицию о недопустимости прекращения процедуры только по мотиву текущего отсутствия денежных средств при наличии у должника ликвидного имущества, считает Алия Нарузбаева, адвокат Адвокатской палаты города Москвы. Кассационная инстанция обоснованно исходила из того, что само по себе отсутствие денежных средств на момент рассмотрения вопроса о прекращении дела не свидетельствует об отсутствии источников финансирования процедуры, если в конкурсной массе имеется имущество, обладающее очевидной экономической ценностью.
Особое значение имеет вывод суда о том, что невозможность реализации имущества не может презюмироваться до совершения реальных попыток его продажи и получения объективных данных об отсутствии покупательского спроса, подчеркивает эксперт. Такой подход препятствует формальному прекращению процедур банкротства в ситуациях, когда конкурсная масса потенциально позволяет покрыть расходы управляющего и удовлетворить требования кредиторов.
Существенным является и то, что суд указал на нарушение судами нижестоящих инстанций порядка, предусмотренного пунктом 14 постановления Пленума ВАС РФ № 91, поскольку кредиторам не было надлежащим образом предложено принять на себя финансирование процедуры и внести соответствующие денежные средства на депозит суда. При этом кассационная инстанция фактически подчеркнула приоритет имущественного источника финансирования перед требованием о немедленном внесении денежных средств кредиторами, если наличие такого имущества подтверждено материалами дела.
Отдельного внимания, с ее точки зрения, заслуживает вывод о возможном возложении будущих расходов на ООО «Террохим» в случае последующего установления недостаточности имущества, поскольку кредитор занял активную позицию против прекращения процедуры. Данная позиция усиливает процессуальную ответственность кредитора за последствия своего требования о продолжении банкротства и одновременно стимулирует кредиторов более тщательно оценивать экономическую целесообразность дальнейшего финансирования процедуры, указывает Алия Нарузбаева.
Важным она называет и отказ суда учитывать незавершенное уголовное производство как самостоятельное основание для прекращения дела о банкротстве, поскольку отсутствие вступившего в законную силу приговора не позволяет делать окончательные выводы о соответствующих обстоятельствах. Постановление также корректирует ошибочный подход нижестоящих судов, связавших наличие имущества и перспективу восстановления платежеспособности с прекращением банкротства, поскольку такие обстоятельства сами по себе не образуют предусмотренного законом основания для прекращения производства.
«Практическое значение акта состоит в том, что при рассмотрении вопроса о прекращении банкротства суды должны исследовать не только наличие денежных средств на банковских счетах, но и состав, стоимость, ликвидность и реальные перспективы реализации имущества должника. Кроме того, кредиторам следует активно заявлять возражения против прекращения процедуры и представлять доказательства наличия имущества, достаточного для покрытия расходов, поскольку пассивная позиция может привести к прекращению дела либо к необходимости последующего финансирования расходов», — комментирует Алия Нарузбаева.
В целом позицию Арбитражного суда Центрального округа эксперт оценивает положительно: она ориентирована на реальное содержание конкурсной массы, защиту интересов кредиторов и недопущение преждевременного завершения процедуры банкротства. Для правоприменительной практики постановление является дополнительным ориентиром в пользу того, что прекращение дела по причине отсутствия финансирования должно рассматриваться как исключительная мера, применяемая после всесторонней проверки имущественного положения должника и соблюдения всех предусмотренных законом процедурных гарантий.
Арутюну Саркисяну, адвокату, эксперту в области судебно-арбитражной практики и банкротства, позиция суда видится абсолютно обоснованной. Ключевыми в ней он считает два принципиальных момента.
Во-первых, отсутствие финансирования в данном случае — это прямое следствие бездействия самого конкурсного управляющего. При наличии в конкурсной массе имущества на 119 млн рублей управляющий обязан активно реализовывать активы, а не ссылаться на отсутствие денег, не предпринимая при этом попыток к реализации имущества. Финансирование процедуры в первую очередь должно осуществляться за счет самой конкурсной массы путем оперативной реализации имущества, а не за счет привлеченных средств кредиторов, которые уже несут значительные финансовые потери. Бездействие управляющего в такой ситуации не может служить основанием для прекращения дела.
Во-вторых, прекращение производства по делу о банкротстве при наличии у должника имущества на десятки миллионов рублей полностью противоречит целям и сути института банкротства. Закон направлен на соразмерное удовлетворение требований кредиторов за счет имущества должника, а не на досрочное завершение процедуры из-за бездействия арбитражного управляющего. Когда у должника имеются активы, сопоставимые с суммой требований кредиторов, процедура должна продолжаться до полной реализации имущества и расчетов с кредиторами. Прекращение в подобной ситуации фактически лишает кредиторов возможности получить удовлетворение, что недопустимо.
С учетом данного дела стоит ожидать, что суды должны начать более критично оценивать доводы управляющих о недостаточности финансирования, если те не предприняли реальных шагов по реализации имущества. Иначе это создает опасную практику, когда управляющие, не желая нести организационные расходы и проводить необходимые мероприятия, инициируют прекращение дел, оставляя кредиторов ни с чем при наличии очевидного источника погашения требований.
Джамал Мамедов, консультант практики «Антикризис и банкротство» юридической компании «Лемчик, Крупский и партнеры», также считает позиция окружного суда обоснованной. Суд вновь не допустил досрочного прекращения процедуры при наличии у должника реальных активов.
Само по себе отсутствие свободных средств на оценку не свидетельствует о том, что платить нечем. Данные расходы могут быть погашены за счет еще не реализованного имущества должника, стоимость которого составляет порядка 119 млн рублей. При таких обстоятельствах вывод нижестоящих судов о том, что финансировать процедуру нечем, выглядит по меньшей мере поспешным. Ключевая мысль суда округа в том, что пока имущество не выставляли на торги, ссылаться на его нереализуемость нельзя. Есть спрос или нет, покажет только продажа, а не предположения.
Отдельно суд зафиксировал нарушение п. 14 постановления Пленума ВАС РФ № 91: участникам дела не разъяснили последствия отказа от финансирования и не предложили внести средства на депозит.
Данный судебный акт показывает управляющим и судам ориентир, при котором заявление о прекращении по абз. 8 п. 1 ст. 57 закона о банкротстве не может быть удовлетворено, пока ликвидное имущество не выставлялось на торги, подчеркивает Джамал Мамедов. Контроль за процедурой предложения финансирования становится строже, и ее несоблюдение — это уже само по себе повод для отмены, говорит он.
Также при нехватке средств расходы можно возложить на кредитора, который активно возражал против прекращения. Это заставит кредиторов более взвешенно относиться к своей позиции. В итоге стоит ожидать меньше поспешных прекращений и более активной работы управляющих по реализации имущества еще до того, как встанет вопрос о недостатке средств на ведение процедуры, заключает Джамал Мамедов.
