Конкурсный управляющий ООО «АКТ» обратился в суд с требованием взыскать убытки с Карине Арутюнян, являвшейся генеральным директором и единственным участником общества в период с ноября 2018 по июль 2020 г. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований, указав, что Карине Арутюнян являлась лишь номинальным руководителем, а фактическое руководство осуществлял Агаси Арутюнян. Кассация отменила судебные акты нижестоящих инстанций, указав, что права Агаси Арутюняна непосредственно затрагиваются, и судам следовало привлечь его в качестве соответчика. Кроме того, номинальный и фактический руководители несут солидарную ответственность. Суды также необоснованно освободили Карине Арутюнян от бремени доказывания добросовестности и разумности своих действий (дело № А40-23032/2022).
Фабула
В ноябре 2023 г. ООО «АКТ» было признано банкротом. В период с ноября 2018 по июль 2020 г. Карине Арутюнян являлась генеральным директором и единственным участником общества. Конкурсный управляющий установил, что в период с июня по ноябрь 2019 г. со счета должника производилось снятие наличных денежных средств на общую сумму 8 млн рублей. Полагая, что снятие денег не было обосновано хозяйственными нуждами общества, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о взыскании убытков с Карине Арутюнян.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований. Дмитрий Ворожбит и конкурсный управляющий обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность». В обоснование жалоб они указали, что суды приняли судебные акты о правах и обязанностях Агаси Арутюняна, не привлекая его к участию в деле, а также неправомерно освободили Карине Арутюнян от ответственности, ошибочно квалифицировав ее как номинального руководителя.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, установил, что Карине Арутюнян являлась номинальным руководителем, а фактическое руководство ООО «АКТ» осуществлял Агаси Арутюнян. На этом основании суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего о взыскании убытков с Карине Арутюнян.
Суды указали на непредставление конкурсным управляющим доказательств причинения вреда, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Карине Арутюнян и наступившими последствиями, а также на то, что спорные платежи осуществлялись более чем за 4 года до даты возбуждения дела о банкротстве.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что, установив, что Агаси Арутюнян являлся лицом, фактически контролирующим и руководящим ООО «АКТ», суды тем самым непосредственно затронули его права и обязанности, создав препятствия для его привлечения к ответственности. В связи с этим судам следовало привлечь Агаси Арутюняна в качестве соответчика.
Кроме того, сам по себе вывод о номинальном характере руководства Карине Арутюнян не является основанием для освобождения ее от ответственности. В силу закона номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно.
Суды необоснованно освободили Карине Арутюнян от бремени доказывания добросовестности и разумности своих действий (бездействия) и обоснованности расходования денежных средств общества. Лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие своей вины.
Окружной суд подчеркнул, что расходование денежных средств общества в значительном размере без каких-либо оправдательных документов выходит за пределы обычного делового риска и стандарта поведения разумного и добросовестного руководителя. Ответчик, располагающий информацией о целях и направлениях использования денежных средств, не представил никаких доказательств их хозяйственной целесообразности.
Также нижестоящие инстанции не исследовали должным образом ряд обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, в частности:
каким образом и на каких основаниях Агаси Арутюнян, не являясь формально руководителем или участником общества, получил доступ к распоряжению денежными средствами общества;
каковы были цели и фактическое направление использования снятых наличных денежных средств;
взаимосвязь между выводом денежных средств и последующей несостоятельностью (банкротством) должника.
Кассационный суд признал необоснованным вывод нижестоящих инстанций о значительном временном разрыве (более 4 лет) между спорными операциями и банкротством. Фактически деньги снимались в 2019 г., а дело о банкротстве было возбуждено в феврале 2022 г., то есть прошло около 2,5 лет.
Окружной суд обратил внимание на довод заявителя о том, что основанием для признания должника банкротом послужила задолженность, установленная вступившим в законную силу судебным актом по другому делу. При этом снятие денег производилось в тот же период, что и получение ООО «АКТ» средств по сделке, оспаривавшейся в рамках того дела. Эти обстоятельства могут свидетельствовать о взаимосвязи между выводом активов и последующей несостоятельностью должника.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда по делу о взыскании убытков с Карине Арутюнян и направил обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Постановление суда округа закрепляет, что номинальный руководитель продолжает оставаться контролирующим лицом, поскольку его статус не лишает его способности влиять на деятельность должника и не освобождает от исполнения обязанностей по подбору и контролю действий представителя, а также обеспечению эффективной работы системы управления обществом, отметил Роман Галустян, партнер Юридической компании Baza Legal.
Суд кассационной инстанции, продолжил он, установил, что сам по себе вывод о номинальном характере руководства не является основанием для освобождения от ответственности и в силу закона предполагает солидарную ответственность с фактическим руководителем. При этом, по словам Романа Галустяна, не было раскрыто, каким образом происходило распоряжение деньгами и какова связь между снятием средств и последующим банкротством Общества.
В данной ситуации, при которой ответчик утверждает о номинальном характере своего участия, не представляет доказательств, было неверно распределено бремя доказывания. К тому же, непривлечение фактического руководителя в качестве соответчика не позволяет объективно оценить вину каждого, указал он.
Суды в подобных спорах должны оценивать действия номинального директора, который, в свою очередь, должен раскрывать мотивы и известные ему обстоятельства, связанные с его «руководством». Именно он должен опровергнуть применяемую к нему презумпцию – если этого не происходит, освобождение от доказывания номинального директора нарушает принцип состязательности сторон. Поэтому стратегия защиты, которая строится на утверждении о том, что руководство Обществом имело формальный характер, неэффективна. Номинальный и фактический руководители должны максимально подробно раскрыть экономическое содержание хозяйственной деятельности, прокомментировать каждый довод оппонента.
Арбитражный суд Московского округа в очередной раз поддерживает ранее высказанные позиции по строгим подходам к ответственности номинальных директоров, констатировал Михаил Карпенко, старший юрист Практики разрешения споров Юридической фирмы ALUMNI Partners.
Несмотря на то что ответственность контролирующих должника лиц – краеугольный камень дела о банкротстве, нижестоящие суды нередко отклоняются от разъяснений Верховного Суда РФ, подчеркнул он.
С аргументами кассационного суда по данному спору сложно не согласиться. Действительно, номинальный директор может лично не совершать активных противоправных действий. Однако недобросовестная передача фактического контроля иным лицам, использующим имущество должника в собственных целях, говорит об умышленном пренебрежении правами и законными интересами такого юридического лица. Номинальный директор, по сути, является соучастником в доведении должника до банкротства, поскольку создает условия для вывода активов. Суд также верно обратил внимание на необходимость правильного распределения бремени доказывания в отношении контролирующих лиц, которые, разумеется, обладают несоизмеримо большим количеством сведений о «внутренней кухне»: вероятных причинах кризиса, основаниях принятых решений, судьбе имущества должника.
Нельзя забывать, отметил он, что номинальный директор сохраняет обязанности по разумному и добросовестному управлению деятельностью компании. Михаил Карпенко выразил надежду, что данный постулат получит окончательно признание в судебной среде и досадных ошибок станет существенно меньше.
