Конкурсный управляющий ООО «ПермСпецНефтеМаш» Александр Демин обратился с заявлением о привлечении Алексея и Геннадия Кулютниковых и Михаила Шило к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований. Апелляционный суд отменил определение и признал доказанным наличие оснований для привлечения Алексея и Геннадия Кулютниковых к субсидиарной ответственности. Ответчики и конкурсный управляющий обжаловали постановление апелляции в окружной суд. Кассация отменила постановление апелляции в части привлечения Кулютниковых и отказала в удовлетворении требований. Суд указал, что сделка с ООО «Системы нефть и газ» являлась обычным предпринимательским риском, а документацию об активах должника конкурсный управляющий получил (А50-15295/2021).
Фабула
Федеральная налоговая служба 29 июня 2021 года подала заявление о признании ООО «ПермСпецНефтеМаш» банкротом. Суд ввел наблюдение 9 декабря 2021 года, а 28 сентября 2022 года признал общество банкротом и утвердил конкурсным управляющим Александра Демина.
Конкурсный управляющий 3 ноября 2023 года обратился с заявлением о привлечении Алексея и Геннадия Кулютниковых, и Михаила Шило к субсидиарной ответственности.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Апелляционный суд отменил определение и частично удовлетворил требования. Кулютниковы и конкурсный управляющий подали кассационные жалобы, рассказал ТГ-канал Субсидиарная ответственность.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении Кулютниковых и Михаила Шило к субсидиарной ответственности. Суд исходил из недоказанности совокупности оснований для привлечения указанных лиц по всем предъявленным основаниям.
Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции и признал доказанным наличие оснований для привлечения Кулютниковых солидарно к субсидиарной ответственности.
Суд пришел к выводу, что, согласовывая и совершая сделку с ООО «Системы нефть и газ» на поставку оборудования, Кулютниковы пытались реализовать схему, при которой использование оборудования осуществлялось бы не должником, а ООО «ПСНМ-Сервис» с последующим выводом. Суд также установил, что Кулютниковы не передали документацию об активах должника, что не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Уральского округа указал, что апелляционный суд, привлекая Кулютниковых за невозможность полного погашения требований кредиторов, пришел к выводу о том, что они пытались реализовать схему по искусственному завышению стоимости оборудования, поставленного ООО «Системы нефть и газ». Однако суд округа отметил, что оборудование в конечном итоге поставили должнику без оплаты с его стороны и впоследствии в полном объеме передали конкурсному управляющему.
Оборудование находится в исправном рабочем состоянии, конкурсный управляющий не имеет претензий к качеству, реализовал линии в ходе процедуры и распределил денежные средства между кредиторами. Таким образом, конкурсная масса должника от совершения подобной сделки не пострадала.
Суд округа признал, что заключение договора поставки от 10 июля 2018 года между ООО «ПСНМ» и ООО «Системы нефть и газ» следует расценивать как неверное управленческое решение, находящееся в пределах обычного делового предпринимательского риска. Собственники должника планировали освоение нового вида деятельности, предприняли определенные шаги, однако в силу недостаточного опыта и квалификации освоить его не смогли.
Из материалов дела не следует, что сделка заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения его вида либо существенного изменения масштабов. Все участники сделки, включая отстраненного от управления Михаила Шило, признавали, что истинной целью заключения сделки являлось освоение нового вида предпринимательской деятельности.
Относительно привлечения Кулютниковых за непередачу документации суд округа указал, что апелляционный суд исходил из непредставления ответчиками документально обоснованных пояснений относительно активов должника. Однако истребуемые доказательства Алексей Кулютников представил в суд апелляционной инстанции, объяснив свое понимание активов баланса и расшифровок строк 1210 и 1230.
В пояснениях Алексей Кулютников указал, что запасы общества на 28,5 млн рублей вытекают из договора поставки с ООО «Башнефть-полюс», и эти запасы не списали с баланса ввиду разрешения спора позднее 31 декабря 2020 года. В строке 1230 отразили дебиторскую задолженность АО «Ванкорнефть» на 9,7 млн рублей и ООО «Башнефть-полюс» на 27,3 млн рублей.
В балансе должника одно и то же обязательство с ООО «Башнефть-полюс» отразили дважды, однако в нарушение принципов двойной записи зафиксировали оба раза в активе баланса, тогда как следовало отразить в активе и пассиве. При правильном отражении задвоения активов не произошло бы, и обязательства закрылись бы сторнированием.
Суд округа подчеркнул, что Алексей Кулютников раскрыл судьбу активов должника и расшифровал строки 1210 и 1230, а следовательно, конкурсный управляющий получил всю необходимую документацию об активах должника. В судебном заседании суда округа конкурсный управляющий не смог объяснить, какую именно документацию о судьбе активов он не получил от контролирующих лиц.
Итог
Арбитражный суд Уральского округа отменил постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда в части удовлетворения требований конкурсного управляющего о привлечении Алексея и Геннадия Кулютниковых к субсидиарной ответственности. Суд отказал в удовлетворении требований в указанной части.
Почему это важно
Суды в спорах о субсидиарной ответственности не часто защищают деловые решения, отмечает Юлия Литовцева, кандидат юридических наук, партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса юридической компании «Пепеляев Групп». На этом фоне поддержка судом округа позиции контролирующего лица и предложенные этапы оценки действий /сделок должника с позиции деловых решений представляют большой интерес, говорит она.
Не новость, что суд прежде всего должен установить причины несостоятельности должника. Но важно то, что помимо объективных (в том числе связанные с ситуацией на рынке) обстоятельств и виновных действий контролирующих лиц, существует третий вариант факторов банкротства — невиновные действия ответчиков. К ним относятся выбор неверной стратегии ведения бизнеса, ошибочные управленческие решения, относящиеся к предпринимательскому риску. В конкретной ситуации вариантом горе-стратегии стала неудавшаяся попытка освоения нового вида деятельности для которой было закуплено оборудование.
К числу весьма любопытных выводов суда округа относится то, что далеко не всегда при оценке последствий сделок должника нужно исходить из их цены. Цена может быть искусственно завышена в результате агрессивной налоговой оптимизации со стороны контрагентов и сговора их бенефициаров о распределении «вершков и корешков» от такой деятельности, добавляет Юлия Литовцева. В такой ситуации «наказывать» руководителя для удовлетворения требований подобных кредиторов не было никаких оснований, считает она.
Позиция кассации логично вписывается в тренд последних лет: суды все чаще разграничивают неудачное бизнес-решение и виновное поведение контролирующего лица. Само по себе заключение договора поставки, оказавшегося невыгодным, не может означать автоматического привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку предпринимательская деятельность по определению сопряжена с риском. Ключевым вопросом является доказывание, так как потребуется показать не убыточность сделки как таковую, а недобросовестность или неразумность руководителя, что включает доводы о том, знал ли КДЛ о неплатежеспособности контрагента, были ли проигнорированы явные сигналы риска, имеется ли место для действия в личных интересах. Без этих обстоятельств привлечение к субсидиарной ответственности необоснованно расширяет ответственность директоров.
Для практики это сигнал нижестоящим судам, поскольку стандарт доказывания вины КДЛ должен оставаться высоким, а правила делового решения применяться реально, а не декларироваться формально, полагает Олег Пермяков.
