Конкурсный управляющий ООО «Инвестстройзаказчик» обратился с заявлением о привлечении Анатолия Серебрякова как наследника Людмилы Голубевой к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на 442,9 млн рублей. Суды первой и апелляционной инстанций признали основания для привлечения доказанными и взыскали с наследника 328,8 млн рублей. Анатолий Серебряков обжаловал судебные акты в окружной суд, указав на необходимость учета стоимости наследственного имущества. Окружной суд отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение. Кассация указала, что суды не установили состав и стоимость наследства, в пределах которой наследник отвечает по долгам наследодателя. Суд также отметил, что в другом деле уже установлена стоимость наследства в 6,78 млн рублей, из которых 6,51 млн рублей защищены исполнительским иммунитетом (А13-12202/2021).
Фабула
Конкурсный управляющий ООО «Инвестстройзаказчик» 5 апреля 2023 года обратился с заявлением о привлечении Анатолия Серебрякова как наследника Людмилы Голубевой и Ольги Никитиной к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам должника на 442,9 млн рублей. Впоследствии заявление было уточнено указанием на неисполнение Людмилой Голубевой обязанности по подаче заявления о банкротстве. В августе 2024 года суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения Анатолия Серебрякова к субсидиарной ответственности, приостановив производство в части определения размера ответственности. После возобновления производства конкурсный управляющий попросил взыскать 328,8 млн рублей.
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление в полном объеме. Анатолий Серебряков подал кассационную жалобу.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции взыскал с Анатолия Серебрякова как правопреемника Людмилы Голубевой в пользу ООО «Инвестстройзаказчик» 328,8 млн рублей в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Суд установил, что Серебряков отвечает по долгам Людмилы Голубевой в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. При отсутствии или недостаточности имущества требования кредиторов не подлежат удовлетворению за счет имущества Анатолия Серебрякова, а обязательства по долгам Людмилы Голубевой прекращаются невозможностью исполнения.
Апелляционный суд оставил определение суда первой инстанции без изменения. Суд отклонил возражения Анатолия Серебрякова о необходимости определения размера наследственной массы, указав, что этот вопрос может быть разрешен в порядке исполнительного производства. Апелляция отметила, что соотношение стоимости наследства с размером взысканных сумм подлежит выявлению в ходе исполнительного производства с применением статьи 1175 Гражданского кодекса РФ.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Западного округа указал, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1175 Гражданского кодекса РФ долг наследодателя, возникший в результате привлечения к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу, но может быть удовлетворен только в пределах стоимости перешедшего к наследникам имущества. Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного суда РФ N 9, при рассмотрении дел о взыскании долгов наследодателя суды разрешают вопросы определения состава наследственного имущества и его стоимости, в пределах которой к наследникам перешли долги наследодателя.
Стоимость перешедшего к наследникам имущества определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом. Согласно статье 1162 Гражданского кодекса РФ, документом, подтверждающим наследственные права, является свидетельство о праве на наследство, которым определяется объем наследственного имущества.
В рассматриваемом случае состав наследственного имущества Людмилы Голубевой суды не исследовали и его стоимость не устанавливали. При этом суды не учли доводы Серебрякова о том, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Вологодской области от 27 февраля 2025 года по делу N А13-665/2021 была установлена стоимость имущества, приобретенного Анатолием Серебряковым в качестве наследника Людмилы Голубевой, в размере 6,78 млн рублей.
Суд округа указал, что этим определением была установлена стоимость земельного участка с жилым домом в 6,51 млн рублей и гаража в 270 тыс. рублей. Суд установил, что унаследованные земельный участок и доля в праве собственности на жилое здание являются единственным жильем Анатолия Серебрякова, не являются роскошными и защищены исполнительским иммунитетом. В этой связи Анатолия Серебрякова привлекли к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Горстройзаказчик» в пределах наследственной массы в сумме 270 тыс. рублей.
Данный судебный акт был вынесен задолго до рассмотрения вопроса о размере субсидиарной ответственности Анатолия Серебрякова по долгам наследодателя перед ООО «Инвестстройзаказчик» и на его учете настаивал ответчик. После возобновления производства по спору судам следовало установить состав и стоимость наследственного имущества Людмилы Голубевой, учесть выводы, сделанные во вступившем в законную силу определении по делу N А13-665/2021.
ООО «Инвестстройзаказчик» принимало участие в названном деле, что подтверждается частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Суды не сделали этого, что привело к неверному определению размера ответственности без привязки к уже известной и установленной судебным актом стоимости наследственного имущества.
Суд округа признал вывод суда первой инстанции, поддержанный апелляционным судом, о взыскании с наследника Анатолия Серебрякова 328,8 млн рублей без исследования обстоятельств необоснованным. Поскольку суды неполно установили все имеющие значение для дела обстоятельства, для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, что невозможно в суде кассационной инстанции.
Итог
Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил определение Арбитражного суда Вологодской области и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда, и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Вологодской области.
Почему это важно
Радмила Радзивил, кандидат экономических наук, основатель, управляющий партнер юридической компании «Правый берег», считает позицию кассационного суда обоснованной и отмечает, что эта позиция сосредоточена на вопросе о пределах ответственности наследников контролирующего должника лица. Сам по себе переход к наследнику обязательства, возникшего вследствие привлечения наследодателя к субсидиарной ответственности, сомнений не вызывает, такая ответственность носит имущественный характер и не является неразрывно связанной с личностью наследодателя, подчеркивает Радмила Радзивил.
Вместе с тем, отмечает она, это не значит, что наследник автоматически становится обязанным погасить весь долг КДЛ за счет собственного имущества. В силу статьи 1175 ГК РФ предел его ответственности ограничен стоимостью перешедшего к нему наследственного имущества.
Также суды первой и апелляционной инстанции не были освобождены от принятия во внимание судебного акта, имеющего преюдиционное значение. Перечисленные судом округа обстоятельства непосредственно определяют реальный объем ответственности наследника и, соответственно, должны входить в предмет доказывания. Иной подход создавал бы риск фактического обращения взыскания на личное имущество наследника по обязательствам наследодателя, что противоречило бы самой конструкции, предусмотренной законом.
Значение постановления для практики, по мнению Радмилы Радзивил, выходит за рамки конкретного спора. Оно ориентирует суды на более тщательное разграничение двух самостоятельных вопросов, а именно наличия оснований для перехода обязательства по субсидиарной ответственности к наследнику и определения предельного размера его имущественной ответственности.
Для кредиторов и арбитражных управляющих это означает необходимость уже при рассмотрении подобных споров уделять особое внимание определению состава, рыночной стоимости и факту принятия наследства правопреемниками. Для наследников/правопреемников КДЛ постановление, в свою очередь, создает дополнительную процессуальную гарантию от взыскания задолженности сверх той имущественной выгоды, которую они действительно получили в порядке наследования. «Полагаю, что такой подход способен сделать практику по аналогичным вопросам более предсказуемой и сбалансировать интересы кредиторов и наследников», — резюмирует Радмила Радзивил.
Пожалуй, ключевой процессуальный посыл постановления заключается в том, что взыскание суммы, заведомо превышающей стоимость унаследованного имущества, без такой проверки — самостоятельное основание для отмены судебного акта. Кассация особенно подчеркнула, что долг из субсидиарной ответственности безусловно входит в наследственную массу, но взыскивается только в пределах стоимости перешедшего наследнику имущества по правилам ст. 1175 ГК РФ. При том, что стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом. Апелляция же фактически просто «зарезервировала» активы для исполнительного производства, сославшись на компетентность службы судебных приставов в вопросе определения соотношения присужденной суммы с активами в виде наследственного имущества.
Отменяя судебный акт, кассация формирует однозначный процессуальный стандарт, который согласуется с общим трендом на недопущение «безлимитного» взыскания с наследников, говорит Кристина Прохорова. Она предполагает, что суды первой инстанции начнут требовать эти доказательства уже на этой стадии, а не откладывать вопрос, поскольку, определение состава и стоимости наследственной массы — это вопрос существа спора, а не стадии исполнения.
Другая важная составляющая спора, по мнению Кристины Прохоровой, заключается в решении вопроса о потенциальной конкуренции кредиторов нескольких банкротных дел за одно и то же ограниченное наследство КДЛ. Фактически ставится вопрос о суммарном пределе ответственности наследника, по всем требованиям сразу, а не о независимом «лимите» по каждому отдельному спору. Такая ситуация может усиливать позицию защиты наследников КДЛ, особенно в части исполнительского иммунитета, существенно ограничивая реально доступную кредиторам для взыскания часть наследства. Постановление кассации не дает прямого ответа, как распределять ограниченную наследственную массу между разными кредиторами, но фактически подталкивает суд первой инстанции при новом рассмотрении учитывать уже произведенное взыскание по другому делу.
На мой взгляд, данное постановление пресекает практику, которая заключается в перекладывании на судебного пристава установления стоимости активов. Кассация прямо указала, что предел ответственности наследника должен быть установлен непосредственно при привлечении к ответственности. Данная позиция направлена на исключение правовой неопределенности и недопущение неограниченной ответственности наследника вопреки прямому указанию норм наследственного права.
