Арбитражный суд Северо-Кавказского округа разъяснил, что требование уполномоченного органа не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника на основании п. 2.1 ст. 73 НК РФ.
В рамках дела о банкротстве налоговая инспекция обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, частично обеспеченной залогом имущества должника. Нижестоящие суды удовлетворили требования в полном объеме, однако суд округа отменил судебные акты в части признания требования налоговой как обеспеченного залогом имущества должника и принял новый судебный акт.
Суд указал, что хотя п. 2.1 ст. 73 НК РФ и говорит о том, что имущество, на которое наложен запрет на отчуждение, считается находящимся в залоге у налогового органа, это не тот залог, который дает преимущество при банкротстве. Верховный Суд в Обзоре судебной практики от 21 декабря 2022 г. разъяснил, что наличие судебного акта о применении обеспечительных мер (например, ареста имущества) не делает требование обеспеченным залогом в деле о банкротстве.
Такие обеспечительные меры представляют собой не способ обеспечения обязательства, а особый механизм, направленный на реализацию судебного решения о взыскании задолженности, действующий в рамках общих правил исполнения. В рамках же Закона о банкротстве, нормы которого являются специальными, действует принцип равенства кредиторов одной очереди, исключающий предоставление кому-либо из них преимущества по процедурным основаниям, не связанным с материально-правовой природой требования.
Почему это важно
Постановление АС Северо-Кавказского – это важный шаг в развитии практики по спорам о включении в РТК ФНС, отметил Денис Саблуков, руководитель практики реструктуризации и банкротства Компании Sudohod.
Оно расставляет правильные акценты, разводя понятие «залога» в целях налогового контроля и «залога» как основания для преимущественного удовлетворения требований в конкурсном производстве. Ожидается, что данная позиция получит широкую поддержку и будет применяться судами при рассмотрении аналогичных споров, способствуя справедливому разрешению споров по включению в РТК.
По его словам, можно выделить три основных аргумента кассации:
Специфика цели. Суд, ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда РФ, указал, что обеспечительные меры в виде ареста или запрета на отчуждение – это не способ обеспечения обязательства в гражданско-правовом смысле, а особый механизм, направленный на фактическую реализацию решения о взыскании задолженности в рамках исполнительного производства.
Процедура банкротства регулируется специальными нормами, которые имеют приоритет над общими правилами исполнения. Закон о банкротстве построен на принципе равенства кредиторов одной очереди (п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве). Соответственно, Закон о банкротстве не допускает предоставления кому-либо из кредиторов преимущества по формальным, процедурным основаниям, не связанным с материально-правовой природой требования.
Отсутствие «залогового статуса» в банкротстве. Запрет на распоряжение имуществом, по мнению суда, не порождает такого статуса залога, который позволял бы кредитору «перепрыгнуть» через принцип равенства и получить преимущество при распределении конкурсной массы.
Позиция АС Северо-Кавказского округа, по мнению Дениса Саблукова, является не просто корректной, а системообразующей, так как влечет:
Восстановление баланса между фискальными и частными интересами. Кассация напомнила, что в банкротстве все кредиторы одной очереди должны находиться в равных условиях. Настоящий приоритет дают только отношения, основанные на договоре (п. 1 ст. 334.1 ГК РФ), а не на односторонних мерах государственного принуждения.
Усиление роли ВС РФ и единства практики. Суд округа не создал новую позицию, а последовательно применил уже сформулированную Верховным Судом РФ позицию, указанную в Обзоре судебной практики от 21 декабря 2022 г. Это свидетельствует о стремлении к единообразию судебной практики. Суды нижестоящих инстанций теперь будут вынуждены более тщательно подходить к подобным ходатайствам ФНС.
Прозрачность и предсказуемость для участников банкротства. Решение делает процедуру банкротства более предсказуемой для всех участников. Конкурсные кредиторы теперь могут с большей уверенностью прогнозировать свои шансы на удовлетворение требований, зная, что налоговая не получит необоснованного преимущества через механизм «законного залога».
Стимул для налоговых органов действовать активнее. Это решение не отменяет право ФНС предъявлять требования в деле о банкротстве. Оно лишает ее необоснованного приоритета. Чтобы реально защитить свои интересы, налоговым органам, как и другим кредиторам, придется более активно участвовать в процедурах банкротства: заявлять ходатайства, представлять доказательства, оспаривать действия арбитражного управляющего, но не полагаться на автоматический залог.
Применительно к данному судебному акту нельзя сказать, что суд кассационной инстанции пришел к каким-то новым выводам и тем самым фактически создал правовую позицию, способную повлиять на правоприменительную практику, полагает Анна Бойко, адвокат Адвокатской конторы «Бородин и Партнеры».
Анализируемый судебный акт, по ее словам, последовательно развивает сложившуюся в последние годы правовую позицию, согласно которой обеспечительные меры в виде ареста или запрета на отчуждение имущества, применяемые налоговым органом на основании налогового законодательства, не порождают залогового приоритета в деле о банкротстве. Суд округа прямо ссылается на разъяснения Верховного Суда РФ, данные в Обзоре от 21 декабря 2022 г., и подтверждает, что такие меры направлены на обеспечение фактической реализации взыскания, а не на установление особого преимущества в конкурсной массе.
Подобное большое количество дел, указала она, фактически привело к тому, что летом Верховный Суд вынес определение № 306-ЭС24-23083 (2) по делу № А72-19547/2022, в котором аналогично анализируемому судебному акту отказал ФНС в залоговом приоритете. Так, на практике уже есть устоявшийся единый подход в части залогового приоритета. Налоговый арест, регулируемый нормами НК РФ, и накладываемый самим фискальным органом в административном порядке, не обладает теми свойствами залога, которые изначально заложены законодателем.
Данная позиция видится логичной и направлена на унификацию практики, поскольку смысл банкротства – пропорциональное и справедливое удовлетворение требований всех кредиторов. Иной подход, учитывая то обстоятельство, что в каждом третьем деле о банкротстве включены требования налогового органа, привел бы к отсутствию у иных кредиторов смысла на участие в деле о банкротстве.
