Алексей Зорин, конкурсный кредитор в деле о банкротстве Дениса Новикова, оспорил брачный договор, заключенный между должником и его супругой Марией Новиковой. Договор установил раздельный режим собственности на имущество супругов. Зорин указал, что сделка была совершена в день вынесения решения о взыскании с должника долга по займу и направлена на сокрытие имущества от кредиторов. Суд первой инстанции дважды отказал в признании договора недействительным, апелляция при повторном рассмотрении удовлетворила требования, признав сделку недействительной и взыскав с Новиковой 1,5 млн рублей за проданные автомобили. Кассация отменила постановление апелляции и оставила в силе определение первой инстанции, указав, что спорное имущество было приобретено на личные средства Новиковой и ее родственников, а не является совместно нажитым. Суд округа отметил, что должник не был трудоустроен в период брака и не участвовал в приобретении имущества, поэтому стремление супруги защитить свое имущество от обращения взыскания по чужим долгам не может считаться недобросовестным (дело № А40-281830/22).
Фабула
В марте 2022 г. Бутырский районный суд Москвы взыскал с Дениса Новикова в пользу Алексея Зорина задолженность по договору займа в размере 1,1 млн рублей основного долга, 2,8 млн рублей процентов и 1,9 млн рублей неустойки. В тот же день, 1 марта 2022 г., Денис Новиков и его супруга Мария Новикова заключили брачный договор, которым супруги установили раздельный режим собственности на любое имущество, приобретенное в браке до и после заключения договора.
В феврале 2023 г. Новиков был признан банкротом. Зорин обратился с заявлением о признании брачного договора недействительным, указав, что в период брака Новикова реализовала два автомобиля (Хендэ Солярис и Ситроен Berlingo), а также в ее собственности находятся автомобиль Geely Coolray, земельный участок и жилой дом в Мытищинском районе. Кредитор полагал, что заключение брачного договора было направлено на сокрытие совместно нажитого имущества от взыскания.
Суд первой инстанции дважды отказывал в удовлетворении заявления. Апелляционный суд при первом рассмотрении оставил отказ в силе, однако кассация в августе 2024 г. отменила судебные акты и направила спор на новое рассмотрение. При повторном рассмотрении суд первой инстанции вновь отказал Зорину, но Девятый арбитражный апелляционный суд отменил определение и признал брачный договор недействительным, взыскав с Новиковой 800 тыс. рублей за проданный Хендэ Солярис и 700 тыс. рублей за Ситроен Berlingo, а также включив в конкурсную массу автомобиль Geely Coolray.
Новикова и ООО «Газпромбанк Автолизинг» пожаловались в суд округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции при повторном рассмотрении отказал в признании брачного договора недействительным. Суд установил, что на дату заключения сделки Новиков обладал признаками неплатежеспособности, а его супруга как аффилированное лицо могла об этом знать. Однако суд пришел к выводу, что спорная сделка не причинила вреда кредиторам, поскольку в распределении не участвовало совместно нажитое имущество. Земельный участок и дом были приобретены на средства матери Новиковой — Л.В. Ремизовой и ее брата Р.А. Богомолова от продажи приватизированной квартиры. Транспортные средства также приобретены на личные средства Новиковой, полученные от матери. В период строительства дома ни должник, ни его супруга не были трудоустроены и не имели финансовых средств для приобретения имущества.
Апелляционный суд отменил определение и признал брачный договор недействительным по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Суд указал, что сделка была совершена в условиях неплатежеспособности должника с аффилированным лицом, что подтверждает цель причинения вреда кредиторам. Апелляция отметила, что доказательства какого-либо встречного предоставления в пользу должника отсутствуют. Представленные договор купли-продажи доли в квартире и выписка по счету Ремизовой Л.В. не подтверждают приобретение земельного участка на личные средства Новиковой, поскольку отсутствуют банковские выписки, чеки и иные доказательства, отражающие оплату строительства дома.
Апелляция пришла к выводу, что заключение брачного договора повлекло уменьшение имущества должника и причинило вред кредиторам.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа отметил, что сам по себе факт того, что в один день — 1 марта 2022 г. — состоялось решение суда общей юрисдикции о взыскании с должника долга и заключен брачный договор, еще не свидетельствует о недобросовестности Новиковой.
В условиях, когда должник в период брака с Новиковой не был трудоустроен, не имел своего заработка и своим вкладом не принимал участие в создании или приобретении имущества, спорное имущество не является совместно нажитым. Обратного никем не доказано.
Стремление Новиковой оградить свое имущество, а также имущество своих матери и брата от обращения взыскания по долгам должника перед его кредиторами, в обязательствах перед которыми она не участвовала, вполне объяснимо и не может носить недобросовестный характер. Долги не являются общими должника и Новиковой — обратного не доказано. Новикова сообщала, что о заемных отношениях должника и Зорина ей не было известно, а полученная должником сумма займа не была потрачена на нужды семьи.
Ответчица представила дополнительные документы: выписки ЕГРН на Л.В. Ремизову и Р.А. Богомолова, сведения о лицевых счетах и трудовой деятельности обоих супругов, ответы ГИБДД, выписки по счетам. Из этих документов следует, что М.А. Новикова (Богомолова), Л.В. Ремизова и Р.А. Богомолов в 2006 г. приватизировали квартиру в Москве. В 2012 г. квартира была продана за 8,6 млн рублей, а денежные средства внесены на счет Л.В. Ремизовой.
В сентябре 2012 г. Р.А. Богомолов и М.А. Новикова приобрели в равную долевую собственность земельный участок в Мытищинском районе стоимостью 1,95 млн рублей. Из выписки со вклада Л.В. Ремизовой видно, что в день покупки участка часть средств снята со вклада. На эти средства был приобретен участок и построен дом. Строительство продолжалось в 2012–2013 гг., право на дом зарегистрировано в 2014 г.
Суд первой инстанции обоснованно установил, что имущество было приобретено на личные средства Новиковой, ее матери и брата, что исключает его из состава совместной собственности по ст. 36 Семейного кодекса РФ. Даты государственной регистрации земельного участка и жилого дома совпадают с периодами снятия денежных средств со счета Л.В. Ремизовой.
В период строительства дома ни должник, ни его супруга не были трудоустроены: супруга находилась в отпуске по уходу за ребенком, а должник с 10 января 2013 г. по 1 сентября 2015 г. не работал. Супруги не имели финансовых средств для приобретения имущества и вложений в строительство.
Имущество было зарегистрировано задолго до заключения договора займа от 24 апреля 2018 г., что исключает его приобретение на заемные средства.
Относительно автомобиля Ситроен Berlingo суд установил, что он был приобретен 12 марта 2021 г. за 200 тыс. рублей в рассрочку, денежные средства передавались матерью Новиковой — Л.В. Ремизовой, что подтверждается выписками. Бремя расходов несли Новикова и Ремизова, что исключает это имущество из совместно нажитого.
Автомобиль Хендэ Солярис был приобретен 22 августа 2020 г. за 400 тыс. рублей на средства от продажи автомобиля Инфинити ЕХ 35, принадлежавшего Л.В. Ремизовой и проданного 18 августа 2020 г. Получателем средств указана М.А. Новикова. Учитывая непродолжительное время между продажей и покупкой, транспортное средство было приобретено за счет средств матери и в силу СК РФ не может считаться совместно нажитым.
Относительно автомобиля Geely Coolray суд установил, что 4 мая 2022 г. ООО «Газпромбанк Автолизинг» и ИП Новикова заключили договор лизинга. Транспортное средство не выкуплено, договор заключен после заключения брачного договора. Собственником имущества является лизингодатель — ООО «Газпромбанк Автолизинг». Обязанной по договору стороной является Новикова, не доказано, что лизинговые платежи уплачивались за счет средств должника.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил постановление Девятого арбитражного апелляционного суда и оставил в силе определение Арбитражного суда Москвы об отказе в признании брачного договора недействительным.
Почему это важно
Позиция суда представляется обоснованной и соответствует сложившимся подходам к разграничению личных и общих обязательств супругов в делах о банкротстве, отметила Радмила Радзивил, основатель, управляющий партнер Юридической компании «Правый берег».
Закон и судебная практика, продолжила она, исходят из того, что по долгам одного из супругов взыскание может быть обращено только на его имущество и на его долю в общем имуществе. Соответственно, само по себе стремление второго супруга сохранить принадлежащее ему имущество и не допустить обращения взыскания по долгам иного лица, пусть и близкого, не может квалифицироваться как недобросовестное поведение.
Суд, по ее словам, фактически подчеркнул важный принцип: защита собственных имущественных интересов в рамках закона не является злоупотреблением правом. Для признания действий супруга недобросовестными кредиторам необходимо доказать наличие согласованных действий по выводу активов или создание искусственной схемы уклонения от исполнения обязательств.
Практическое значение данной позиции состоит в том, что она ограничивает попытки автоматически распространять последствия банкротства одного супруга на имущество другого. Суды, вероятно, будут более внимательно проверять, имело ли место формирование общего долга или использование заёмных средств на нужды семьи. В противном случае имущество второго супруга не должно включаться в конкурсную массу или использоваться для удовлетворения требований кредиторов. В целом такая позиция обеспечивает баланс интересов участников дела о банкротстве: с одной стороны, она сохраняет инструменты для оспаривания недобросовестных сделок и пополнения конкурсной массы гражданина – должника, а с другой – предотвращает необоснованное возложение ответственности на лиц, не участвовавших в возникновении долга.
