Правкомиссия по законопроектной деятельности одобрила проект поправок Минфина, предусматривающий отмену обязательного аудита бухгалтерской отчетности личных фондов, в том числе международных, сообщили «Ведомости». Ведомство предлагает внести изменения в ст. 5 Федерального закона «Об аудиторской деятельности», регламентирующую обязательный аудит (законопроект № 1117641-8).
Действующее законодательство обязывает любые фонды с годовыми поступлениями свыше 3 млн рублей проходить обязательный аудит – за исключением государственных внебюджетных, международных и организаций по управлению целевым капиталом. Минфин предлагает исключить из этого требования личные фонды, сохранив обязательный аудит только для общественно полезных фондов, занимающихся благотворительной, образовательной или иной социальной деятельностью.
В пояснительной записке к законопроекту обязательный аудит бухгалтерской отчетности назван излишней обязанностью для личных фондов. Авторы документа указывают, что характер деятельности таких структур не требует открытости данных, которые не представляют интереса для широкого круга субъектов гражданского оборота.
Кроме того, нормативные ограничения при регулировании коммерческой тайны и госрегистрации юридических лиц не позволяют аудиторам в полной мере выражать мнение о достоверности данных. При этом возмездный характер аудиторских услуг создает финансовое обременение имущества и доходов фондов, отмечает Минфин. Поправки одобрены Минэкономразвития, ФНС, Росфинмониторингом и Банком России.
Представитель Минфина заявил, что отмена обязательного аудита не приведет к негативным последствиям для системы контроля деятельности личных фондов. Институт обязательного аудита нацелен на реализацию общественного интереса, тогда как предназначение личного фонда – реализация в большей степени частного интереса. Гражданский кодекс РФ предусматривает проведение аудита деятельности личного фонда по основаниям, определенным условиями его управления, а также по требованию выгодоприобретателя. Помимо этого, в отношении личных фондов осуществляется налоговый контроль и контроль в целях противодействия легализации доходов, полученных преступным путем (ПОД/ФТ), а также прокурорский надзор.
Нормы о личных фондах появились в Гражданском кодексе РФ в 2022 г. Согласно им, в России могут создаваться три вида таких фондов:
прижизненные;
наследственные (учреждаются нотариусом после смерти гражданина);
международные (регистрируются в специальных административных районах, в том числе при «переезде» из-под юрисдикции другого государства).
Изначально личные фонды находились под контролем Минюста, однако в середине 2024 г. были приняты поправки, передающие решение о регистрации фонда ФНС по аналогии с коммерческими предприятиями. После вступления в силу этих изменений количество новых личных фондов значительно выросло: если на конец 2023 г. было зарегистрировано 16 таких фондов, то к концу 2024 г. их количество превысило 100, сообщал РБК. По данным ФНС, на 26 января в России действуют 577 личных фондов.
Почему это важно
Интерес бенефициаров к личным фондам во многом обусловлен стремлением к максимальной приватности, отметила Светлана Лебедева, партнер, руководитель группы практик «Банкротство и корпоративное право» Юридической фирмы INTELLECT.
Этот инструмент, по ее словам, интересен бенефициарам, в том числе, из-за возможности скрыть от публичного доступа сведения об учредителе, конечных выгодоприобретателях, точном составе активов, а также детальных условиях управления фондом и распределения его имущества.
Обязательная публикация годовой бухгалтерской отчетности, установленная Законом об аудиторской деятельности, явно противоречит принципу конфиденциальности личных фондов, пояснила Светлана Лебедева. Такое раскрытие информации фактически сводит на нет одно из их главных преимуществ.
Кроме того, законодательством предусмотрен весьма высокий минимальный порог для создания личного фонда – 100 млн рублей. В этом контексте обязанность проводить обязательный аудит при относительно скромных годовых поступлениях, превышающих всего 3 млн рублей, выглядит нелогичной и несоразмерной, а также создает неоправданные административные барьеры и издержки, указала она.
Минфин, предлагая соответствующие поправки, очевидно стремится привести положения закона в единую систему. Цель – распространить на личные фонды особый режим, исключающий обязательную публичную отчетность, чтобы надежно защитить информацию, не предназначенную для разглашения третьим лицам, и сохранить суть этого института. На мой взгляд, принятие законопроекта не повлияет на банкротство граждан. Напротив, закрепление закрытости информации о деятельности личных фондов на законодательном уровне способно повысить привлекательность этого инструмента структурирования активов.
Не секрет, что личные фонды иногда используются гражданами для выведения активов из-под обращения взыскания, а последнее вполне возможно, поскольку напрямую допускается п. 4 ст. 123.20-4 ГК РФ, например, если в банкротстве будет установлено внесение имущества в личный фонд (учреждение фонда) при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами или в предвидении их неизбежности, указала Юлия Литовцева, партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп». В частности, при наличии договора поручительства и осведомленности о невозможности исполнения обязательства основным должником, дополнила она.
Предлагаемая отмена обязательного аудита бухотчетности таких фондов не означает ухода злонамеренных учредителей «в тень» или снижения для них рисков имущественной ответственности в случае банкротства. По большому счету, потребуется доказать недобросовестное выведение активов в личный фонд в период, не превышающий, как сказано в названной норме, 3 года с даты его создания или 5 лет при уважительности причин необращения взыскания в трехлетний срок. А с учетом общих тенденций практики и эти сроки не выглядят «железобетонными». В судебной практике по делам о банкротстве аудиторские заключения редко имеют существенное значение с точки зрения доказывания. Как правило, выводы судов и правовые позиции сторон основываются непосредственно на бухгалтерской отчетности и первичной документации.
В связи с этим, по ее словам, нет оснований говорить о том, что отмена обязательного аудита такой отчетности личных фондов повлияет на практику банкротств их учредителей. Последним в любом случае необходимо помнить о том, что одним обращением взыскания на имущество фонда дело может не закончиться. Если за счет активов фонда требования кредиторов не будут погашены, то от оставшейся задолженности гражданин не будет освобожден ввиду недобросовестности действий, резюмировала Юлия Литовцева.
По мнению Кирилла Харитонова, арбитражного управляющего Саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих "Паритет"», законопроект направлен на изменение в сторону увеличения нижней границы финансовых показателей фонда (в том числе личного фонда), при которых обязательный аудит бухгалтерской (финансовой) отчетности фонда может не проводиться.
С одной стороны, продолжил он, в пояснительной записке декларируются цели оптимизировать административную нагрузку на небольшие фонды и повысить эффективность контрольно-надзорной деятельности за счет концентрации ресурсов уполномоченных органов на организациях, обладающих крупными объемами имущества. Однако минимальный размер взноса при создании личного фонда составляет 100 млн руб. и возможны также дополнительные взносы, поэтому, по его словам, непонятно, почему личные фонды подпали в категорию «небольшие и не обладающие крупными объемами имущества».
Личный фонд, если используется для обособления имущества с целью недопущения обращения взыскания по требованиям кредиторов учредителя, как раз может и не иметь в течение года поступлений свыше 5 млн руб., поскольку фактически преследует не декларируемые законом цели, а представляет собой инструмент увода имущества от взыскания. Учредителю такого фонда не принципиально получение прироста имущества.
В настоящее время еще не сложилось понимание о возможности использования тех или иных инструментов, обычно используемых в банкротстве, для возврата имущества, внесенного в личный фонд с целью сокрытия от кредиторов. При этом информация об активах и источниках их поступления, о деятельности фонда и ее результатах носит довольно закрытый характер, подчеркнул Кирилл Харитонов.
Отчет об использовании имущества личного фонда не подлежит опубликованию, за исключением случаев, предусмотренных условиями управления личным фондом (п. 12 ст. 123.20-4 ГК РФ), выгодоприобретатель вправе запрашивать информацию о деятельности фонда только в случае, если это предусмотрено уставом (п. 3 ст. 123.20-6 ГК РФ), информация о содержании условий управления личным фондом и содержании иных внутренних документов ЛФ не подлежит раскрытию и является конфиденциальной. В таких условиях уменьшение степени информационной открытости личных фондов не будет способствовать объективному и достоверному анализу сделок по внесению активов учредителем, их последующему использованию и доходности, с целью решения вопроса о перспективах оспаривания сделок и возврата активов.
