Конкурсный управляющий ООО «Юпитер-Т» Елена Смирнова обратилась с заявлением о привлечении бывшего руководителя и участника должника Ирины Тарасовой к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции удовлетворил заявление, но апелляция скорректировала выводы в части оснований ответственности, оставив в силе резолютивную часть. Тарасова обратилась в Арбитражный суд Московского округа, указав на невозможность привлечения ее к ответственности за непередачу документов должника, поскольку фактически истребуемые документы отсутствовали по объективным причинам. Кассация отменила акты нижестоящих судов и направила спор на новое рассмотрение, указав на необходимость полного исследования доводов Тарасовой об отсутствии документов, в том числе письменного договора аренды, а также установления причинно-следственной связи между непередачей документов и невозможностью формирования конкурсной массы (дело № А40-242621/22).
Фабула
Конкурсный управляющий ООО «Юпитер-Т» Елена Смирнова обратилась в суд с заявлением о привлечении Ирины Тарасовой к субсидиарной ответственности, ссылаясь на непередачу документации должника, причинение вреда сделками должника и неподачу заявления о банкротстве.
Суд первой инстанции удовлетворил заявление, согласившись с доводами конкурсного управляющего. Апелляционный суд исключил часть оснований ответственности, указав на недоказанность вывода активов и отсутствие вреда кредиторам от неподачи заявления о банкротстве, но согласился с наличием оснований для привлечения к ответственности за непередачу документов должника.
Тарасова обратилась в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции указал, что Тарасова не передала конкурсному управляющему документацию должника ООО «Юпитер-Т», причинила вред сделками должника в виде неосновательного обогащения за пользование земельным участком ОАО «РЖД» без договора аренды, а также не подала заявление о банкротстве ООО «Юпитер-Т», несмотря на наличие признаков неплатежеспособности.
Суд апелляционной инстанции скорректировал выводы суда первой инстанции, указав на недоказанность вывода активов должника путем неоплаты аренды, поскольку данная задолженность уже была взыскана с ООО «Юпитер-Т» в пользу ОАО «РЖД».
Апелляция также не согласилась с наличием оснований для привлечения к ответственности за неподачу заявления о банкротстве, отметив, что ОАО «РЖД» являлось единственным кредитором, а доказательства принятия новых обязательств должником после возникновения признаков неплатежеспособности отсутствовали. Однако апелляционный суд согласился с наличием оснований для привлечения Тарасовой к ответственности за непередачу документов, в частности, договоров аренды, в рамках которых производилась оплата.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов необходимо установить объективную сторону правонарушения (факт неисполнения обязанности по передаче документов), вину субъекта ответственности, а также причинно-следственную связь между отсутствием документов и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.
Кроме того, окружной суд подчеркнул, что разбирательство о привлечении к субсидиарной ответственности должно сопровождаться выяснением причин банкротства должника. Кассация приняла во внимание доводы Тарасовой о том, что письменный договор аренды с ООО «Арт-ЭШ» не заключался, поскольку объект недвижимости ООО «Юпитер-Т» был признан самовольной постройкой, что исключало возможность совершения сделок. При этом Тарасова указывала, что внесение платы ООО «Арт-ЭШ» в конкурсную массу должника свидетельствовало о ее добросовестности и намерении погасить требования кредитора ОАО «РЖД».
Суд округа также обратил внимание на позицию Тарасовой, согласно которой возложение обязанности доказать наличие базы 1С, которая не использовалась в деятельности должника ввиду спорного статуса объекта недвижимости, фактически означало необходимость доказывания отрицательного факта, что недопустимо.
При рассмотрении спора не были установлены обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности Тарасовой, выразившейся в умышленном сокрытии информации об имуществе должника. Суды не исследовали и не указали, в чем заключается причинно-следственная связь между непредставлением Тарасовой документов и невозможностью формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов должника.
Более того, кассация указала на заслуживающие внимания доводы Тарасовой о преждевременности определения размера ее субсидиарной ответственности. Тарасова ссылалась на то, что в ходе конкурсного производства не были исчерпаны все мероприятия по формированию конкурсной массы, в частности, не истребована дебиторская задолженность с АО «Нефтетранссервис». Также Тарасова указывала на неверный расчет размера субсидиарной ответственности без учета сумм, поступивших в погашение требований ОАО «РЖД» как единственного кредитора.
Нижестоящие инстанции не дали оценки приведенным доводам Тарасовой и не выяснили, каким образом непередача документов должника повлияла на невозможность формирования конкурсной массы с учетом поступления средств от фактического пользователя спорной недвижимости ООО «Арт-ЭШ».
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда о привлечении Ирины Тарасовой к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Юпитер-Т» и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Кассация напомнила стандарт доказывания, требующий установления полной совокупности обстоятельств: факт непередачи документов (объективная сторона), принял ли КДЛ все меры для их передачи с требуемой степенью заботливости (вина) и как именно отсутствие документов привело к невозможности погасить требования кредиторов (причинно-следственная связь), отметил Давид Кононов, адвокат, управляющий партнер Адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры».
Нижестоящие суды, по его словам, ограничились констатацией первого пункта, проигнорировав второй и третий. АС МО, по сути, в этом деле ввел запрет на формальное применение презумпции. Суд столкнулся с юридическим парадоксом: управляющий требовал предоставить договор аренды самовольной постройки, документ, который в силу ст. 222 ГК РФ является ничтожным. Это создавало ситуацию, когда КДЛ фактически обвиняли в непредоставлении документа, не имеющего юридической силы, указал Давид Кононов.
Кассация, полагает он, справедливо указала на:
недопустимость возложения бремени доказывания невозможного;
то, что сокрытие документов должно быть направлено на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.
Не каждый документ является полезным для процедуры банкротства, констатировал Давид Кононов, при этом суд провел разграничение между формальной документацией и фактической информацией. КДЛ предоставило управляющему все необходимые сведения: реквизиты арендатора, подтверждение денежных потоков, данные об активах. Деньги от аренды исправно поступали в конкурсную массу.
Таким образом, делает вывод он, экономическая суть не пострадала от отсутствия формальной бумаги. Более того, кассация указала на системную проблему «ленивых банкротств», когда управляющий не предпринимает всех возможных мер для формирования конкурсной массы, но пытается переложить ответственность на КДЛ. Суд четко обозначил, что субсидиарная ответственность должна применяться только после исчерпания обычных способов пополнения конкурсной массы, заметил Давид Кононов.
Особенно важно, что суд оценил поведение КДЛ в комплексе: передача бухгалтерских документов, раскрытие информации об арендаторе, содействие пополнению конкурсной массы – все это свидетельствовало о добросовестности, а не о намерении скрыть активы. Так что данное определение посылает важный сигнал нижестоящим судам: при возложении субсидиарной ответственности нужно анализировать не только формальные нарушения, но и реальные последствия действий КДЛ для конкурсной массы. Право не должно требовать исполнения как невозможного, так и ненужного.
По мнению Ольги Нестеровой, партнера Проектно-консалтинговой Группы «RM-Capital», суд кассационной инстанции справедливо сделал вывод о недоисследованности указанного спора, так как судами нижестоящих инстанций не изучены все доводы сторон, а также возложена обязанность доказать отрицательные факты, чего законодательство не предусматривает.
Так, в постановлении, продолжила она, суд в очередной раз обратил внимание на то, что обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора, и подлежат детальному исследованию.
Кроме того, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Суд кассационной инстанции отметил, что возложение на ответчика (должника) обязанности по доказыванию наличия базы 1С является возложением обязанности по доказыванию отрицательного факта, что не предусмотрено процессуальным законодательством.
Также, по ее словам, суд обоснованно указал на тот факт, что суды:
не установили, в чем конкретно выражается умысел и недобросовестность поведения ответчика, направленного на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов;
не привели мотивов, по которым пришли к выводу о наличии причинно-следственной связи между поведением ответчика и невозможностью формирования конкурсной массы должника и удовлетворения требований его кредиторов.
Таким образом, выводы суда кассационной инстанции, в принципе, соответствуют достаточно сформированной тенденции в судебной практике по аналогичным спорам, заключила Ольга Нестерова.
