В 2022 г. супруга Алексея Савельева была признана банкротом, на нее наложили ограничение на выезд за границу до завершения дела. В октябре 2022 г. ограничение сняли, но секретарь суда вовремя не уведомила погранслужбу. В марте 2023 г. Савельевым отказали в выезде в купленный тур в Таиланд и они лишились 313 тыс. рублей. Савельев подал иск о возмещении вреда, но суды апелляционной и кассационной инстанций ему отказали, посчитав, что вред возник из-за судьи при отправлении правосудия. Верховный Суд разъяснил, что бездействие секретаря суда не является отправлением правосудия и вред подлежит возмещению по нормам ГК РФ без установления вины судьи приговором суда (дело № 9-КГ25-1-К9).
Фабула
Супруга Алексея Савельева была признана банкротом в мае 2022 г. и на нее наложили ограничение на выезд за границу до завершения дела. В октябре 2022 г. процедура реализации имущества завершилась, ограничение сняли, но секретарь арбитражного суда вовремя не уведомила погранслужбу.
В декабре 2022 г. Савельев купил тур в Таиланд на троих за 331,5 тыс. рублей. В марте 2023 г. при прохождении погранконтроля супруге Савельева отказали в выезде из-за действовавшего ограничения. В результате Савельев понес убытки в размере 313 тыс. рублей и обратился в суд с иском о возмещении вреда к Минфину, ФССП, Судебному департаменту при ВС РФ и другим ответчикам.
Суды апелляционной и кассационной инстанций отказали Савельеву, посчитав, что вред возник из-за судьи при отправлении правосудия. Савельев пожаловался в Верховный Суд.
Что решили нижестоящие суды
Благовещенский городской суд Амурской области удовлетворил требования Савельева и взыскал убытки с Российской Федерации в лице Судебного департамента при Верховном Суде РФ.
Амурский областной суд отменил решение первой инстанции, указав, что действия секретаря суда связаны с осуществлением правосудия, а возмещение вреда возможно лишь при установлении вины судьи приговором суда.
Девятый кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами апелляции и оставил определение без изменения.
Что решил Верховный Суд
Верховный Суд РФ указал, что вред, причиненный Савельеву, возник не вследствие действий судей Арбитражного суда Амурской области по осуществлению правосудия в деле о банкротстве Савельевой, а при выполнении секретарем суда (не являющимся судьей) организационных функций по извещению контролирующих органов о снятии ограничения на выезд.
ВС подчеркнул, что положения п. 2 ст. 1070 ГК РФ, предусматривающие возмещение вреда при осуществлении правосудия лишь при наличии вины судьи, установленной приговором суда, не подлежат применению в данном деле. Бездействие секретаря суда не является отправлением правосудия.
Однако отсутствие специального законодательного регулирования оснований, порядка и подсудности дел о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями суда, когда вина судьи установлена не приговором, а иным судебным решением, не может служить основанием для отказа в иске. В таких случаях подлежат применению общие нормы ГК РФ об ответственности за причинение вреда с рассмотрением дела судами общей юрисдикции.
По мнению ВС, нижестоящие инстанции существенно нарушили нормы материального и процессуального права, неправильно применив п. 2 ст. 1070 ГК РФ и прекратив производство по делу.
Итог
Верховный Суд отменил определения нижестоящих инстанций и направил дело на новое апелляционное рассмотрение.
Почему это важно
Определение Верховного Суда РФ от 24 июня 2025 г. по делу № 59-КГ25-1-К9 подчеркивает абсолютный характер права на судебную защиту, в том числе в виде возмещения вреда, причиненного субъектами публичной власти при осуществлении своих полномочий, отметила Юлия Иванова, управляющий партнер Юридической компании «ЮКО».
Указание в законе, что к той или иной ситуации нарушения прав и интересов применяется специальный порядок восстановления нарушенного права, в частности возмещения понесенных имущественных потерь, и специальные правила рассмотрения в судебном порядке требований, направленных на защиту таких нарушенных прав и интересов, не должно рассматриваться как исключающее возможность судебной защиты, если законодателем не выработаны такие специальные правила, указала она. В таком случае необходимо исходить из того, что применяются общие правила судопроизводства, общие правила о защите нарушенных прав и аналогия закона или права (в допустимых случаях).
В определении Верховный Суд РФ сделал также два важных разграничения: с одной стороны, разграничил собственно деятельность суда (судьи по конкретному делу) в связи с отправлением правосудия, и деятельность аппарата суда, сопровождающую такую деятельность. Сотрудники аппарата суда при этом также признаны по существу должностными лицами государственного органа, чьи незаконные действия (бездействие) в процессе сопровождения отправления правосудия также могут быть предметом судебной проверки и повлечь необходимость возмещения вреда. С другой стороны, с точки зрения выбора подлежащей применению нормы (ст. 1069 ГК РФ или ст. 1070 ГК РФ), если нарушение имело место в процессе осуществления правосудия, сделано важное разграничение между двумя деликтными составами.
Малика Король, адвокат, партнер, руководитель практики разрешения споров Адвокатского бюро «ЭЛКО профи», констатировала, что положительная практика по таким спорам отсутствует, как и законодательное регулирование вопроса возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) сотрудников аппарата суда.
Случаев, когда лица страдают от нарушения сроков совершения тех или иных действий сотрудниками аппаратов суда, много: длительное ненаправление судебных актов, непредоставление материалов дела к ознакомлению, позднее оповещение о деле, длительная невыдача исполнительных листов, поздняя передача судье заявление о принятии обеспечительных мер и т.д. Максимум, что можно было сделать, – это привлечь сотрудников к дисциплинарной ответственности, если повезет. О компенсации и речи не идет.
В связи с этим, по ее словам, позиция ВС РФ имеет существенное значение для практики и, можно сказать, «лед тронулся». Примечательно, что ВС РФ дал разъяснения в части отличия в правовом регулировании ответственности судей от должностных лиц суда.
Илья Абрамов, советник Юридической фирмы INTELLECT, указал, что в определении ВС РФ обратил внимание на узкое применение нормы п. 2 ст. 1070 ГК РФ.
Нюанс, по его мнению, в том, что возмещение государством вреда, причиненного при отправлении правосудия, в соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК РФ допускается при наличии приговора суда, который устанавливает вину судьи. В данном случае никакого приговора не было, что позволило суду апелляционной инстанции сделать вывод об отсутствии оснований для взыскания убытков с казны. Более того, апелляция прекратила производство по делу, указав, что в настоящее время в законодательстве отсутствует механизм, позволяющий взыскивать компенсацию с государства, если вред был причинен не в связи с вынесением решения по существу спора, а в связи с иными обстоятельствами при отправлении правосудия.
Верховный Суд, пояснил он, обоснованно не согласился с выводом, что деятельность секретаря суда по отправке судебных актов в надлежащие государственные органы не является деятельностью по отправлению правосудия для целей п. 2 ст. 1070 ГК РФ. Еще в 2001 г. Конституционный Суд РФ при проверке положений ст. 1070 ГК РФ истолковал понятие правосудия как деятельности, заключающейся в разрешении споров по существу, т.е. в вынесении итоговых судебных решений. Таким образом, необходимо разделять:
деятельность судьи при вынесении судебных актов, которыми разрешаются дела, — для взыскания вреда в этом случае необходим приговор суда,
иную деятельность, в отношении которой для взыскания вреда допустимо другое судебное решение.
Решение апелляции, прекратившей производство по заявлению истца со ссылкой на отсутствие соответствующего механизма в законе, можно даже назвать циничным, поскольку именно государство с 2001 года не принимает соответствующих актов. ВС РФ напомнил, что в силу прямого действия Конституции РФ (в частности, ст. 53) заявителю не может быть отказано в удовлетворении его требования о компенсации причиненного вреда только лишь из-за отсутствия законодательного регулирования.
Позицию высшей судебной инстанции можно только поддержать, так как права и интересы потерпевшего должны иметь судебную защиту, безотносительно расторопности законодателя в принятии закона, заключил он.
