В 2015 г. было возбуждено дело о банкротстве Аллы Чуриловой. В 2022 г. суд также признал Чурилову виновной в преступлениях и приговорил к штрафу в размере 950 тыс. рублей. Возник спор о порядке погашения штрафа — в составе текущих платежей или в реестре требований кредиторов. Суды первой и апелляционной инстанций разошлись в выводах. После пересмотра апелляция и кассация решили, что штраф подлежит погашению преимущественно перед реестровыми требованиями. ООО «Орбис», включенное в реестр, подало кассационную жалобу в Верховный Суд, указывая на недопустимость приоритетной уплаты штрафа и нарушение прав кредиторов. Судья Верховного Суда РФ Д.В. Капкаев счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию, которая, тем не менее, оставила акты апелляционного и окружного судов без изменения, а жалобу — без удовлетворения (дело № А47-13142/2015).
Фабула
В декабре 2015 г. было возбуждено дело о банкротстве Аллы Чуриловой, а в сентябре 2016 г. была введена процедура реализации имущества. В отношении Чуриловой также было возбуждено уголовное дело и на ее имущество наложен арест.
В апреле 2022 г. Чурилова была признана виновной в преступлениях и приговорена к лишению свободы и штрафу в размере 950 тыс. рублей, а арест был сохранен до исполнения приговора.
Финансовый управляющий обратился с заявлением о разрешении разногласий об уплате штрафа. Конкурсные кредиторы, включая ООО «Орбис», возражали против уплаты штрафа из конкурсной массы.
Суды первой и апелляционной инстанций разошлись в выводах. После пересмотра апелляция и кассация решили, что штраф подлежит погашению преимущественно перед реестровыми требованиями. ООО «Орбис», включенное в реестр, подало кассационную жалобу в Верховный Суд, указывая на недопустимость приоритетной уплаты штрафа и нарушение прав кредиторов.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции решил, что штраф не является текущим платежом. Апелляционный суд согласился с реестровым характером требования, но указал на отсутствие заявления о включении в реестр.
После пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам апелляция сочла, что арест препятствует реализации имущества и ходу банкротства, поэтому штраф подлежит погашению преимущественно перед реестровыми требованиями. Суд округа поддержал выводы апелляции.
Что думает заявитель
ООО «Орбис» в кассационной жалобе в Верховный Суд указало на недопустимость приоритетной уплаты штрафа в пользу УМВД, поскольку требование ООО «Орбис» как потерпевшего по уголовному делу включено в третью очередь реестра.
По мнению заявителя, внеочередное удовлетворение реестрового требования УМВД, не предпринимающего действий для погашения в банкротстве, нарушает права и интересы кредиторов должника.
Что решил Верховный Суд
Судья Верховного Суда РФ Д.В. Капкаев счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.
ВС отметил, что в соответствии с ч. 1 ст. 16 УИК РФ наказание в виде штрафа, назначенное вступившим в законную силу приговором суда, исполняется судебными приставами-исполнителями по месту жительства (работы) осужденного путем возбуждения исполнительного производства на основании выданного соответствующим судом общей юрисдикции исполнительного листа.
Условия и порядок принудительного исполнения судебных актов определяются Законом об исполнительном производстве, который к задачам исполнительного производства относит, в частности, правильное и своевременное исполнение приговора суда в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций (ст. 2).
Особенности взыскания штрафа, назначенного в качестве наказания за совершение преступления, устанавливаются главой 12 Закона об исполнительном производстве. Согласно ч. 1 ст. 103 Закона об исполнительном производстве штраф, назначенный в качестве наказания за совершение преступления, взыскивается по правилам, установленным названным Законом, с особенностями, установленными данной статьей.
Введение в отношении должника-гражданина процедур, применяемых в деле о его несостоятельности (банкротстве), не упоминается в ст. 103 ни в числе оснований приостановления судебным приставом-исполнителем исполнительного производство о взыскании штрафа за преступление (часть 11), ни в числе оснований окончания исполнительного производства по исполнительному листу о взыскании штрафа за преступление (ч. 15).
Судебная коллегия пришла к выводу о том, что ст. 103 содержит исчерпывающий перечень названных оснований, и этот перечень не подлежит дополнению основаниями, перечисленными в ст. 40 и 47. Аналогичный вывод относится и к снятию ареста, наложенного приставом-исполнителем на имущество должника-гражданина, о котором в ст. 103 Закона об исполнительном производстве также не упоминается.
Таким образом, по общему правилу при введении в отношении должника-гражданина процедуры реализации имущества обращение взыскания по находившимся к этому моменту на исполнении у судебного пристава-исполнителя исполнительным документам будет осуществляться в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника в соответствии с очередностью, установленной п. 1 и 3 ст. 213.27 Закона о банкротстве.
Согласно действующей редакции Закона об исполнительном производстве, к которому в части порядка исполнения уголовного наказания в виде штрафа за преступление отсылает ч. 1 ст. 16 УИК РФ, арест имущества гражданина, который вступившим в законную силу приговором суда общей юрисдикции осужден к уплате штрафа в качестве основного наказания, правомерно препятствует включению этого имущества в конкурсную массу должника-гражданина.
В силу ч. 15 ст. 103 Закона об исполнительном производстве исполнительное производство по исполнительному листу о взыскании штрафа за преступление оканчивается только в случае выплаты штрафа в полном объеме или возвращения исполнительного документа по требованию суда, выдавшего исполнительный документ.
Признание судами указанного штрафа подлежащим уплате преимущественно перед удовлетворением требований, включенных в реестр требований кредиторов Аллы Чуриловой, позволяет снять арест с имущества должника и не препятствует дальнейшему проведению процедуры реализации имущества, принимая во внимание, что на расчетном счете должника, как указал суд апелляционной инстанции, имеется достаточная сумма денежных средств для погашения настоящей задолженности.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия отклонила довод общества «Орбис» о несправедливости придания приоритета требованию об уплате штрафа за преступление по отношению к иным, не основанным на приговоре по уголовному делу, требованиям кредиторов несостоятельного должника-гражданина.
Итог
ВС оставил акты апелляционного и окружного судов без изменения, а жалобу — без удовлетворения.
Почему это важно
В определении по делу Чуриловой Верховный Суд фактически придал уголовному штрафу статус суперприоритетного требования, поставив его выше реестровых кредиторов, отметил Давид Кононов, адвокат, управляющий партнер Адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры».
Формально, продолжил он, суд опирается на ст. 103 Закона об исполнительном производстве, трактуя ее как исчерпывающий перечень оснований, при которых взыскание штрафа может быть приостановлено, и банкротство туда не входит. Логика выстроена последовательно, но, по сути, по его словам, это решение создает очевидную коллизию между уголовным и банкротным процессами: исполнение наказания обеспечивается за счет конкурсной массы, т.е. за счет кредиторов, которым должник причинил вред.
Спорным выглядит рассуждение ВС о том, что при ином подходе должник рискует быть признан «злостно уклоняющимся» от уплаты штрафа. Лицо в процедуре объективно не распоряжается своими средствами, и квалифицировать такую ситуацию, как уклонение, невозможно. Есть и доктринальная проблема: публично-правовые штрафы следовали моменту правонарушения/преступления (Обзор ВС 2016 г.). Преступление Чуриловой было совершено до банкротства – значит, штраф должен быть реестровым. ВС отходит от собственной логики, без объяснения причин. Выходит, что государство получает причитающееся вовремя, а частные кредиторы фактически финансируют исполнение приговора. Такой баланс трудно назвать справедливым, поскольку уголовный штраф не имеет отношения к интересам кредиторов и не должен подменять собой порядок удовлетворения их требований. С точки зрения уголовного права это может быть рационально, но с точки зрения банкротного – баланс явно нарушен.
Главная проблема – не в том, что ВС выбрал приоритет наказания, а в том, что он полностью проигнорировал положение кредиторов, которым причинен вред преступлением. Именно они, а не государство, в итоге несут финансовые последствия, заключил Давид Кононов.
По мнению Владимира Исаенко, адвоката Адвокатского бюро города Москвы «Инфралекс», данное определение развивает новый вектор ВС на приоритет публично-правовых механизмов защиты (сначала налоговый арестный залог, теперь – уголовный штраф и арест) над частноправовыми в банкротстве.
Полагаю, что данный вектор будет развиваться в дальнейшем и впоследствии такой приоритет получит официальное закрепление на законодательном уровне или в рамках разъяснений Пленума ВС РФ.
