Наталья Ситникова обратилась в суд с иском к Андрею Москвину о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Ранее арбитражный суд включил требования Натальи Ситниковой на 2,1 млн рублей неосновательного обогащения и 213,7 тыс. рублей процентов в реестр требований кредиторов Андрея Москвина. Арбитражный суд завершил процедуру банкротства Москвина, но не освободил его от обязательств перед Ситниковой из-за недобросовестных действий. Суд первой инстанции удовлетворил иск Натальи Ситниковой о взыскании процентов за период с 26 апреля 2022 года по 1 сентября 2024 года. Апелляционный суд и кассационный суд отказали в иске, указав, что в период банкротства начисляются только мораторные проценты. Наталья Ситникова подала кассационную жалобу в Верховный суд, который отменил апелляционное и кассационное определения и направил дело на новое рассмотрение (дело № 2-1726/2023).
Фабула
В январе 2021 года было возбуждено уголовное дело по заявлению Натальи Ситниковой по факту хищения у нее денежных средств в особо крупном размере. Деньги после поступления на банковские карты Андрея Москвина были переведены на счета неизвестных лиц.
Наталья Ситникова 20 декабря 2021 года направила Андрею Москвину претензию о возврате 2,1 млн рублей, но он ее не удовлетворил.
При этом в феврале 2022 года Москвин подал заявление о банкротстве. Арбитражный суд ввел процедуру реструктуризации долгов, а затем признал Андрея Москвина банкротом. Требования Натальи Ситниковой на 2,1 млн рублей основного долга и 213,7 тыс. рублей процентов были включены в реестр требований кредиторов.
В ноябре 2023 года суд завершил процедуру реализации имущества Андрея Москвина, но не освободил его от обязательств перед Натальей Ситниковой из-за недобросовестных действий.
Ситникова обратилась в суд с иском о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26 апреля 2022 года по 1 сентября 2024 года на сумму 568,5 тыс. рублей и по день фактического исполнения. Суд первой инстанции удовлетворил иск, апелляционный и кассационный суды отказали. Наталья Ситникова подала кассационную жалобу в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования и взыскал с Андрея Москвина проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 26 апреля 2022 года по 1 сентября 2024 года в сумме 568,5 тыс. рублей и с 2 сентября 2024 года по день фактического исполнения обязательства. Суд исходил из того, что требование Натальи Ситниковой в процедуре банкротства не погашено, а обязательства перед ней Андреем Москвиным до настоящего времени не исполнены.
Апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении исковых требований. Суд сослался на то, что со дня введения первой процедуры в деле о банкротстве должника прекращается начисление процентов по всем его обязательствам, за исключением текущих платежей, а кредитор вправе требовать только специальные проценты, именуемые мораторными. Суд пришел к выводу, что Наталья Ситникова не имеет права на проценты по статье 395 Гражданского кодекса за период банкротства.
Кассационный суд оставил апелляционное определение без изменения, согласившись с выводами о том, что в период банкротства начисляются только мораторные проценты.
Что думает заявитель
Наталья Ситникова указала, что арбитражный суд при завершении процедуры банкротства не освободил Андрея Москвина от обязательств перед ней, что подтверждает сохранение денежного обязательства. Она полагала, что имеет право на взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса за весь период, включая время процедуры банкротства, поскольку обязательство не было прекращено.
Также апелляционный суд не поставил на обсуждение сторон вопрос о том, были ли Ситниковой выплачены мораторные проценты за период процедуры банкротства, и не предложил ей уточнить исковые требования, а сразу отказал в иске. Изменение правовой квалификации процентов (с обычных на мораторные) само по себе не влечет отказа в иске.
Что решил Верховный суд
Верховный суд указал, что вопрос о неосвобождении Андрея Москвина от обязательства перед Натальей Ситниковой был разрешен вступившим в силу определением арбитражного суда от 30 ноября 2023 года. Это означает, что денежное обязательство перед Натальей Ситниковой сохранилось. Доводы о наличии или отсутствии оснований для сохранения этого обязательства обсуждению не подлежат, так как этот вопрос уже разрешен арбитражным судом.
Суд разъяснил, что в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса за неправомерное удержание денежных средств, уклонение от их возврата, иную просрочку в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Проценты взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом или договором не установлен более короткий срок.
У суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для отказа во взыскании процентов по статье 395 Гражданского кодекса за период после завершения процедуры банкротства. Ссылаясь на то, что за период проведения процедуры банкротства истец имела право на мораторные проценты, а не на проценты по статье 395, суд апелляционной инстанции не учел, что изменение правовой квалификации процентов само по себе не влечет отказа в иске по этому основанию.
Суд сослался на пункт 9 постановления Пленума Верховного суда от 23 июня 2015 года N 25, согласно которому ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования. Суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.
В нарушение приведенных положений закона и разъяснений Пленума, установив, что арбитражным судом при завершении процедуры банкротства не прекращены обязательства Андрея Москвина перед Натальей Ситниковой, суд апелляционной инстанции не поставил на обсуждение сторон вопрос о том, были ли выплачены истцу мораторные проценты за период процедуры банкротства. Суд сразу отказал в иске, не предложив Наталье Ситниковой уточнить исковые требования или представить доказательства выплаты мораторных процентов.
Итог
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда отменила апелляционное определение Московского областного суда и определение Первого кассационного суда общей юрисдикции, и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Почему это важно
Верховный суд РФ в определении от 11 августа 2026 года по делу № 4-КГ26-47-К1 отменил акты нижестоящих судов, которые полностью отказали кредитору во взыскании процентов по статье 395 ГК РФ после завершения банкротства должника, комментирует Денис Крауялис, партнер Chervets.Partners. Суд указал, что сохранение обязательства перед кредитором (отказ в освобождении от долга) не означает утрату права на начисление процентов за пользование чужими средствами после завершения процедуры.
Вместе с тем ВС обратил внимание, что судам необходимо разграничивать мораторные проценты, начисляемые в период банкротства, и проценты по статье 395 ГК, которые могут взыскиваться за последующий период, и не отказывать в иске, не выяснив, были ли уплачены мораторные проценты. Данный подход акцентирует внимание на том, что неосвобождение от обязательства в банкротстве сохраняет долг и порождает последствия в виде ответственности за его неисполнение, но при этом требует от судов проверки всех периодов и видов процентов.
Для практики это означает необходимость детального анализа судебных актов о завершении банкротства и фактической уплаты мораторных процентов, говорит Денис Крауялис. В конечном счете позиция ВС направлена на обеспечение баланса интересов кредиторов и должников, исключая автоматический отказ во взыскании процентов при сохранении основного обязательства. Окончательные правила исчисления процентов в подобных случаях будут формироваться по мере дальнейшего применения данного подхода судами, резюмирует эксперт.
Определение СКГД ВС РФ от 11.08.2026 по делу № 4-КГ26-47-К1 формирует один из наиболее последовательных за последние годы подходов к соотношению банкротного моратория и общегражданских последствий неисполнения обязательств, считает Анна Нехина, генеральный директор юридической фирмы «Лаборатория антикризисных исследований». Верховный суд четко обозначил темпоральные границы действия статьи 213.11 закона о банкротстве, подтвердив, что приостановление начисления процентов является специальным последствием самой процедуры, а не бессрочным иммунитетом, сохраняющимся после ее завершения.
Такой подход, по мнению Анны Нехиной, устраняет распространенное в нижестоящих судах смешение мораторных процентов, начисляемых в период процедур, и процентов по статье 395 ГК РФ, возникающих после возвращения должника в обычное гражданско-правовое поле. Материально-правовая ошибка судов заключалась в расширительном толковании моратория, фактически освобождавшем должника от ответственности за период, когда банкротные ограничения уже утратили силу.
Не менее значим процессуальный аспект определения, согласно которому суд не вправе отказывать в иске лишь на том основании, что истец неточно квалифицировал заявленное требование. Возложение на суд обязанности самостоятельно определить правовую природу процентов и проверить факт их уплаты соответствует принципу iura novit curia и исключает формальный подход к оценке иска. Для кредиторов данное определение открывает реальный механизм защиты имущественных интересов в ситуации, когда обязательство не погашено и должник не освобожден от его исполнения по итогам реализации имущества.
Практика автоматических отказов со ссылкой на завершение банкротной процедуры должна быть пересмотрена, поскольку мораторий прекращает действие одновременно с окончанием процедуры, подчеркивает Анна Нехина. Она ожидает, что суды общей юрисдикции будут обязаны исследовать существо требования, включая период начисления, основание сохранения обязательства и статус должника после завершения процедур. Определение также снижает риски злоупотреблений со стороны должников, ранее рассчитывавших на автоматическое «обнуление» процентных требований по факту завершения реализации имущества. В доктринальном смысле позиция ВС РФ укрепляет понимание моратория как временной, а не материальной привилегии, что согласуется с ранее сформированными подходами Пленума ВАС РФ в постановлении № 88, полагает эксперт.
С точки зрения Артура Полонского, консультанта практики «Управления банкротными рисками» адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры», данное дело показательно тем, насколько легко банкротный мораторий может превратиться из временного инструмента процедуры в фактическую индульгенцию для должника.
Правило п. 2 ст. 213.11 закона о банкротстве о прекращении начисления неустоек и иных финансовых санкций действует в рамках процедуры банкротства. Его задача — зафиксировать размер требований кредиторов и обеспечить их равное положение в реестре, а не освободить должника от последствий неисполнения обязательства на будущее. Если по итогам банкротства гражданин от долга не освобожден, само обязательство сохраняется. Соответственно, после завершения процедуры вновь начинают действовать и обычные гражданско-правовые последствия просрочки.
Иной подход фактически ставил бы такого должника в привилегированное положение, продолжает Артур Полонский: обязательство перед кредитором сохраняется, денежными средствами должник продолжает пользоваться, но после завершения банкротства не несет никаких последствий за их удержание. По сути, это превращало бы неисполненное обязательство в беспроцентный кредит за счет кредитора, хотя никаких оснований для такой льготы закон не предусматривает. Верховный суд эту логику исправил, подтвердив право кредитора на проценты по ст. 395 ГК РФ за период после завершения дела о банкротстве, делает вывод Артур Полонский.
