В деле о банкротстве Дмитрия Шамаева финуправляющий Алексей Басов обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий с кредитором по вопросу очередности удовлетворения требования о возмещении судебных расходов в размере 240 тыс. рублей. Эти расходы были взысканы с должника в пользу кредитора в рамках отдельного дела, рассмотренного в общеисковом порядке, уже после возбуждения дела о банкротстве. Суды трех инстанций признали судебные расходы текущими платежами, указав, что они возникли после принятия заявления о банкротстве и представляют собой самостоятельное обязательство, подобное убыткам. Финуправляющий не согласился с этим и подал кассационную жалобу в Верховный суд. По мнению Басова, судебные расходы являются дополнительными к основному требованию, которое возникло до банкротства и включено в реестр, а значит, должны следовать его правовому режиму и не могут быть текущими. Судья ВС Надежда Ксенофонтова передала спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и признала судебные расходы в размере 240 тыс. рублей подлежащими удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 закона о банкротстве (дело А45-31467/2021).
Фабула
Арбитражный суд Новосибирской области в декабре 2021 года возбудил дело о банкротстве Дмитрия Шамаева.
В июле 2021 года тот же суд в рамках дела № А45-31485/2018 взыскал с Дмитрия Шамаева в пользу кредитора 2 млн рублей задолженности и 33 тыс. рублей расходов на уплату госпошлины. Уже после возбуждения дела о банкротстве, в августе 2022 года, суд в рамках того же дела взыскал с Шамаева в пользу кредитора еще 240 тыс. рублей судебных расходов.
Финуправляющий Алексей Басов обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий с кредитором. Он полагал, что судебные расходы в размере 240 тыс. рублей не являются текущими платежами и должны следовать судьбе основного реестрового требования.
Суды трех инстанций с этим не согласились, и Басов подал кассационную жалобу в Верховный суд, который отменил акты нижестоящих судов и разрешил разногласия между АУ и кредитором, рассказал ТГ-канал Legally_bald (Даниил Савченко).
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Новосибирской области разрешил разногласия между финуправляющим и кредитором, признав судебные расходы в размере 240 тыс. рублей текущими платежами, подлежащими возмещению в порядке п. 2 ст. 134 закона о банкротстве.
Суды исходили из того, что судебные расходы были взысканы определением от августа 2022 года, то есть после вынесения определения о принятии заявления о признании Шамаева банкротом.
По мнению судов, такие расходы подобны обязательству о возмещении убытков и представляют собой самостоятельное основное требование, момент возникновения которого относит его к текущим платежам.
Седьмой арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Западно-Сибирского округа оставили определение первой инстанции без изменения, согласившись с квалификацией судебных расходов как текущих платежей.
Что думает заявитель
Финуправляющий Алексей Басов посчитал, что суды допустили ошибку, признав судебные расходы текущими платежами. По его мнению, судебные расходы являются дополнительными к основному требованию — задолженности в размере 2 млн рублей, которая возникла до возбуждения дела о банкротстве и была включена в реестр требований кредиторов.
Басов указал, что судебные расходы следуют правовому режиму основного требования, к которому они относятся. Раз основное требование является реестровым, то и судебные расходы, понесенные в связи с его просуживанием, не могут быть текущими и должны иметь тот же статус, что и само просуженное требование.
Басов также обратил внимание на принцип связанности судебных расходов с просуживаемым требованием, закрепленный в п. 10 постановления Пленума ВС от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела». Этот принцип предполагает, что судебные расходы привязаны к конкретному делу и требованию, а значит, должны разделять его правовой режим.
При этом постановление Конституционного суда от 19 марта 2024 года № 11-П, на которое ссылались нижестоящие суды, определило исчерпывающий перечень случаев, когда судебные расходы в банкротстве могут быть текущими: расходы ответчиков по оспариванию сделок должника (если они не являются контролирующими лицами) и расходы контролирующих лиц, понесенные при рассмотрении требований об их привлечении к субсидиарной ответственности или оспаривании сделок с ними. Рассматриваемые судебные расходы под эти случаи не подпадают, поскольку они взысканы в деле, рассмотренном в общеисковом порядке.
Что решил Верховный суд
Судья ВС Надежда Ксенофонтова передала спор в Экономколлегию.
ВС указал, что суды приравняли момент возникновения судебных расходов ко дню принятия судебного акта о взыскании, что является ошибочным. Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного суда от 21 января 2016 года № 1 судебные расходы представляют собой денежные затраты, связанные с рассмотрением дела, и лицо должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными издержками и рассматриваемым делом. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
Верховный суд указал, что дело № А45-31485/2018 предшествовало банкротству Дмитрия Шамаева, и именно неуплата взысканной в этом деле задолженности стала основанием для возбуждения дела о банкротстве. В этом деле задолженность была отнесена к реестровому требованию третьей очереди удовлетворения.
Судебные расходы в размере 240 тыс. рублей подлежали взысканию в деле № А45-31485/2018 только в случае, если они были понесены Алексеем Кузнецовым в период рассмотрения дела и для цели его рассмотрения. Удовлетворение требования о возмещении расходов указывает на доказанность их несения при названных обстоятельствах.
Верховный суд применил принцип связанности и сделал вывод, что судебные расходы существовали наряду с задолженностью до возбуждения дела о банкротстве. Поэтому они не могут быть удовлетворены ранее задолженности, как это произошло бы вследствие придания им статуса текущего платежа.
Конституционный суд последовательно обращает внимание на подобие обязательства по возмещению судебных расходов обязательству по возмещению убытков, с той разницей, что первое возникло в процессуальных правоотношениях. В постановлении от 19 марта 2024 года N 11-П Конституционный суд определил очередность требования о возмещении судебных расходов моментом их возникновения.
Верховный суд указал, что изложенная правовая позиция подтверждает необходимость руководствоваться связью спорных судебных расходов с задолженностью. Подобие убыткам означает применимость к судебным расходам правила о возникновении с момента их фактического несения.
Судебные расходы были понесены Алексеем Кузнецовым в период рассмотрения дела № А45-31485/2018. Определение от 6 августа 2022 года было принято по итогу рассмотрения заявления о взыскании понесенных судебных расходов и лишь подтвердило право на их возмещение. День его принятия не может приниматься за момент возникновения требования о судебных расходах в целях установления очередности удовлетворения в деле о банкротстве Дмитрия Шамаева.
По признакам связи с задолженностью и моменту возникновения судебные расходы подлежат отнесению к реестровым требованиям, учитываемым и удовлетворяемым в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 закона о банкротстве.
Итог
Верховный суд отменил акты нижестоящих судов и признал судебные расходы в размере 240 тыс. рублей подлежащими удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 закона о банкротстве.
Почему это важно
Как отмечает Денис Саблуков, руководитель практики реструктуризации и банкротства компании Sudohod, Экономколлегия ВС указала на фундаментальные ошибки нижестоящих судов и последовательно применила уже сложившиеся правовые подходы:
Принцип следования судебных расходов за основным требованием. Судебные расходы не являются самостоятельным требованием, а дополняют основное требование о взыскании задолженности. Если основное требование возникло до возбуждения дела о банкротстве и включено в реестр, то и связанные с ним судебные расходы имеют такой же правовой режим. Иное означало бы, что кредитор получает необоснованное преимущество только потому, что акт о взыскании судебных расходов вынесен уже после возбуждения банкротного дела.
Постановление КС РФ от 19.03.2024 № 11-П — не основание для автоматического признания расходов текущими. Нижестоящие суды сослались на позицию КС РФ о сходстве судебных расходов с убытками, возникающими из процессуальных правоотношений, и сделали вывод, что требование о возмещении таких расходов имеет признаки самостоятельного основного требования. Однако ВС РФ указал на ошибочность такого толкования. В Постановлении № 11-П КС РФ разъяснил, что очередность требования о возмещении судебных расходов определяется моментом их возникновения. При этом сам КС РФ последовательно обращает внимание на «подобие обязательства по возмещению судебных расходов обязательству по возмещению убытков с той разницей, что первое возникло в процессуальных правоотношениях». В контексте соотношения правил возмещения судебных расходов и очередности платежей, установленной законом о банкротстве, КС РФ определяет очередность требования о возмещении судебных расходов моментом возникновения (Постановление от 19.03.2024 № 11-П). Именно этот подход — привязка к моменту возникновения, а не к дате судебного акта — и применил ВС РФ в рассматриваемом деле.
Дата судебного акта о взыскании расходов не является моментом возникновения требования. Судебные расходы понесены кредитором в период рассмотрения дела, которое предшествовало банкротству. Определение суда о взыскании судебных расходов лишь подтвердило право на их возмещение, но не создало это право заново. Этот подход ранее был установлен в разъяснениях Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1, согласно которым судебные расходы представляют собой денежные затраты (потери), связанные с рассмотрением дела, и заявляющее о взыскании лицо должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными издержками и рассматриваемым делом. Принцип связанности (необходимость доказать связь расходов с конкретным делом) позволяет сделать вывод, что судебные расходы существовали наряду с задолженностью до возбуждения дела о банкротстве.
Таким образом, ВС РФ подтвердил установленный подход, согласно которому судебные расходы, понесенные при взыскании задолженности до возбуждения дела о банкротстве, не могут быть квалифицированы как текущие платежи только на том основании, что судебный акт о их взыскании вынесен после начала процедуры банкротства. Такой формальный подход противоречит смыслу института банкротства и нарушает права иных кредиторов, добросовестно ожидающих своей очереди.
ВС РФ действовал строго в рамках выверенной и единообразной судебной практики, не создавая новых правовых конструкций, а лишь подтвердив уже существующие и обеспечив их единообразное применение, резюмирует Денис Саблуков.
При вынесении решения Верховный суд более глубоко разобрался в природе требования о возмещении судебных расходов в отличие от нижестоящих судов, подошедших к разрешению разногласий довольно формально, считает Анна Бойко, ведущий адвокат банкротной практики адвокатской конторы «Бородин и Партнеры».
ВС РФ занял последовательную позицию: судебные расходы не могут быть квалифицированы как текущие платежи лишь потому, что взысканы после возбуждения дела о банкротстве. При разграничении очередности важен именно момент фактического несения расходов и их связь с основным обязательством, а не дата судебного акта о взыскании. Для судебной практики это решение означает пресечение попыток кредиторов искусственно повысить очередность своих требований до статуса текущих платежей за счет поздней подачи заявлений о распределении судебных издержек.
