Финансовая модель профессиональной деятельности арбитражного управляющего написана на шагреневой коже.

Ее доходная часть сжимается, инфляция сокращает неиндексируемую годами фиксированную часть вознаграждения, которая зачастую не покрывает канцелярские издержки на ставшую теперь деликатесом офисную бумагу, а процентную часть вознаграждения судебная практика все чаще ставит в зависимость от капризов конкурсных кредиторов, которые в отсутствие фактов нарушений со стороны арбитражного управляющего могут успешно дисконтировать причитающуюся сумму, если посчитают, что при проведении процедуры арбитражный управляющий не был сверхчеловеком вопреки их ожиданиям . Расходы же не уменьшаются, как доходы, а движутся в противоположном направлении: одна страховка, все дорожающая в условиях отказов все большего числа страховых компаний иметь дело с арбитражными управляющими, может быть причиной убыточности проведенной процедуры банкротства.

Не добавляет привлекательности идее стать арбитражным управляющим предложенная Минэкономразвития реформа закона «О несостоятельности (банкротстве)»: выплата фиксированной части вознаграждения арбитражного управляющего, который будет вынужден авансировать текущие расходы по делу о банкротстве за счет собственных средств, смещается на конец процедуры несостоятельности, а сами арбитражные управляющие будут поделены балльной системой на касты, доходные процедуры будут доступны только высшим из них. Все это в совокупности ведет к тому, что профессия арбитражного управляющего станет недоступна для новых кандидатов, а само профессиональное сообщество сомкнется в ограниченный круг действующих арбитражных управляющих, накопивших за предшествующие годы существенное число завершенных процедур банкротства и достаточный капитал.

Профессия арбитражного управляющего станет недоступна для новых кандидатов, а само профессиональное сообщество сомкнется в ограниченный круг действующих арбитражных управляющих

В подобных условиях представляется допустимым легализовать де-факто существующую систему, при которой обязанности арбитражного управляющего выполняются юридической фирмой, а не номинально объявленным управляющим, за которым она скрыта.

Опыт АСВ в качестве арбитражного управляющего несостоятельных кредитных организаций, омраченный случаями конфликта интересов, когда АСВ совмещает статус конкурсного кредитора и АУ, не является универсальным и не подрывает идею корпоративного арбитражного управляющего как таковую. Юридические фирмы не имеют собственного имущественного интереса как кредиторы банкрота. Если же они наняты в качестве консультантов кредитором, устранение конфликта интересов возможно через доказывание юридической и фактической аффилированности сторон. Устранение фигуры номинального арбитражного управляющего только упростит для заинтересованных лиц доказывание связи банкротного офиса, на которого возложены обязанности АУ, с кредитором.

Потенциальное согласие законодателя возложить обязанности арбитражного управляющего на юридическое лицо подкрепляется в том числе актуальным законопроектом о введении внешней администрации в отношении иностранных компаний, которые намереваются покинуть российский рынок и которым в качестве кандидатуры внешней администрации (ее функции синонимичны обязанностям АУ) предлагается ГК ВЭБ.РФ. Если провести предельно ускоренную процедуру банкротства, осложненную замещением активов, может данная государственная корпорация, не имевшая до того релевантного опыта проведения процедур несостоятельности в качестве АУ, почему с ординарными процедурами банкротства не справится юридическая фирма, специализирующаяся на этом?

Непреодолимым препятствием для допущения корпоративного АУ не может быть соображение о том, что АУ – физическое лицо отвечает личным имуществом по несмываемому личным банкротством обязательству возместить причиненные должнику и кредиторам убыткам, в то время как ответственность АУ – юридического лица будет ограничена его собственным имуществом, которого не хватит покрыть причиненные им убытки

Правила о субсидиарной ответственности контролирующих лиц настолько широки, что говорить об ограниченной ответственности учредителей юридического лица уже не приходится: в случае невозмещения корпоративным АУ лично причиненных убытков, в деле уже о его собственном банкротстве добиться привлечения его бенефициаров, если будут доказаны причиненные убытки, не составит труда. Их круг не ограничен, а значит, пострадавшие кредиторы взамен требования к одному единственному АУ – физическому лицу смогут рассчитывать на возмещение вреда за счет имущественной массы куда большего числа лиц, требования к которым в силу субсидиарной ответственности также не будут прекращены их личным банкротством. Настроить равную защиту интересов конкурсных кредиторов вне зависимости от личности последнего можно, установив дополнительные критерии к имущественной обеспеченности кандидатуры корпоративного АУ и солидарной ответственности его руководителей и собственников на случай взыскания убытков.

Именно банкротный офис юридических фирм обладает достаточными ресурсами для комплексного и всестороннего решения задач процедуры банкротства

Есть персонал, покрывающий все нужды арбитражного управляющего: юристы – судебники, оценщики, финансовые аналитики, инвентаризаторы, специалисты по торгам, партнеры в иностранных юрисдикциях, если банкротство осложнено иностранным элементом, и т.д. Есть достаточный финансовый капитал, для того чтобы играть в длинные деньги, авансировать необходимые расходы по делу о банкротстве в ожидании прибыли в конце процедуры. И наконец, есть наиболее масштабный опыт проведенных процедур банкротства, на вывеске которых, правда, были указаны разрозненные ассоциированные арбитражные управляющие.

В противном случае ввиду все большей непрогнозируемости финансового результата и высокорискового характера профессия арбитражного управляющего будет все менее привлекательна для новых участников, что в итоге приведет к такому вымыванию кадров, которое потребует куда более кардинальных изменений. Например, станет актуальной передача функций АУ имеющемуся или вновь созданному специализированному государственному органу, и тем самым к окончательному прогосударственному характеру процедур банкротства.

Если мы хотим избежать нормализации прямого совмещения функций АУ и одного из кредиторов в лице АСВ, ГК ВЭБ.РФ или уполномоченного органа по делу о банкротстве, стоит расширить круг потенциальных кандидатов в арбитражные управляющие, допустив в него специализированные юридические лица. Настроить равную защиту прав АУ – физлиц и АУ – юрлиц, гармонизировав правила их налогообложения, прописав синонимичные условия к их имущественной ответственности, согласившись с допустимостью самой концепции, – дело техники. 

Над материалом работали:

Алексей Майстренко
старший юрист консалтинговая группа РКТ