Группа депутатов Государственной Думы ФС РФ во главе с Анатолием Аксаковым и сенаторов Совета Федерации внесла на рассмотрение парламента законопроект № 1162697-8 «О внесении изменений в закон "О страховании вкладов в банках Российской Федерации»" и Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"». Инициатива направлена на включение электронных денежных средств (ЭДС) клиентов банков в периметр страховой защиты системы обязательного страхования вкладов.
Как отмечают авторы в пояснительной записке, с учетом развития цифровых технологий применение ЭДС получило широкое распространение среди физических лиц, включая индивидуальных предпринимателей, и юридических лиц в качестве инструмента безналичных расчетов. Такие расчеты осуществляются без открытия банковского счета исключительно с использованием электронных средств платежа — платежной карты, электронного кошелька и т.п. — при приобретении товаров в интернет-магазинах, оплате услуг ЖКХ и в иных целях.
По своей правовой природе ЭДС мало отличаются от других денежных средств, указывают разработчики законопроекта в пояснительной записке. Единственное существенное отличие — вид договора: договор об оказании услуг по переводу ЭДС является правовым основанием для возникновения обязательств банка и соответствующих прав (требований) клиента к банку. Однако такое формальное отличие не позволяет отнести ЭДС к подлежащим страхованию в соответствии с Федеральным законом «О страховании вкладов в банках Российской Федерации».
Для устранения этой проблемы и обеспечения равнозначной защиты схожих имущественных интересов вкладчиков законопроект предлагает распространить на ЭДС гарантии системы страхования вкладов, аналогичные гарантиям для денег, размещенных в банках на основании договора банковского вклада или договора банковского счета. Статья 1 законопроекта вносит соответствующие изменения в закон № 177-ФЗ: к вкладам для целей закона будут относиться также ЭДС лиц, указанных в законе, а к вкладчикам — граждане РФ, иностранные граждане, лица без гражданства (в том числе осуществляющие предпринимательскую или профессиональную деятельность) или юридические лица, заключившие с банком договор, предусмотренный ч. 1 ст. 7 Федерального закона «О национальной платежной системе».
В целях исключения неопределенности в отношении надлежащих получателей страхового возмещения указанные гарантии предлагается распространить на остатки ЭДС только тех владельцев, в отношении которых проведена идентификация или упрощенная идентификация (для физических лиц) в соответствии с законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Законопроект прямо исключает из страхования вклады вкладчика, в отношении которого не проводилась идентификация или упрощенная идентификация.
Статья 2 законопроекта вносит корреспондирующие изменения в закон «О несостоятельности (банкротстве)» в части удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, возникающим из договоров об оказании услуг по переводу ЭДС. Требования физических лиц, являющихся кредиторами кредитной организации по таким договорам (при условии прохождения идентификации), будут удовлетворяться в первую очередь — за исключением требований по договорам, заключенным для осуществления предпринимательской или профессиональной деятельности, а также требований лиц, указанных в п. 6 ст. 189.92 Закона о банкротстве.
Требования по договорам, заключенным для осуществления предпринимательской или профессиональной деятельности, а также требования индивидуальных предпринимателей (если их счета открыты для предпринимательской деятельности), адвокатов, нотариусов и иных лиц, занимающихся профессиональной деятельностью, предлагается удовлетворять в составе требований кредиторов третьей очереди. Как указано в пояснительной записке, такой подход соответствует уже установленному в законе о банкротстве порядку удовлетворения требований названных лиц по заключенным ими договорам банковского вклада и (или) договорам банковского счета.
По оценкам государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ), приведенным в пояснительной записке, принятие законопроекта не приведет к заметному росту нагрузки на фонд обязательного страхования вкладов. По состоянию на 1 января 2024 г. в банках — участниках системы страхования вкладов размещены ЭДС всех категорий клиентов на сумму около 20 млрд рублей, что составляет менее 0,1% общего объема потенциальной страховой ответственности АСВ. С учетом требования о прохождении вкладчиком идентификации объем застрахованных вкладов может увеличиться, по оценкам АСВ, на сумму порядка 15 млрд рублей, или 0,02% общего объема застрахованных вкладов.
Согласно ст. 3 законопроекта, закон вступит в силу по истечении 180 дней после дня его официального опубликования. Положения о выплате возмещения по ЭДС распространяются на банки, страховой случай в отношении которых наступил после дня вступления в силу нового закона. Нормы о предъявлении и удовлетворении требований кредиторов кредитной организации по договорам об оказании услуг по переводу ЭДС применяются в делах о банкротстве кредитных организаций, лицензия на осуществление банковских операций у которых отозвана после вступления закона в силу.
Правительство Российской Федерации поддержало законопроект, о чем свидетельствует заключение от 26 февраля 2026 г. за подписью заместителя Председателя Правительства — Руководителя Аппарата Правительства Дмитрия Григоренко.
Почему это важно
По мнению Сергея Болдырева, ведущего юрисконсульта Юридической компании «Юрэнергоконсалт», для того чтобы разобраться в сути готовящихся изменений, нужно сначала понять, что сегодня представляют собой электронные денежные средства (ЭДС) с точки зрения закона.
В действующем регулировании это прежде всего предоплаченные карты — инструменты, работающие без открытия банковского счета, указал он. Как следует из абз. 4 п. 1.5 Положения Банка России от 24 декабря 2004 г. № 266-П («Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием»), предоплаченная карта удостоверяет право требования ее держателя к банку-эмитенту по переводу электронных денежных средств. Правовую основу таких операций составляет договор об оказании услуг по переводу ЭДС, регулируемый главой 2 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе».
По своей экономической сути, продолжил он, это такие же деньги, как и на банковском счете, однако именно вид договора формально выводит их за пределы системы страхования вкладов. Именно этот правовой статус, по словам Сергея Болдырева, создает проблему: в действующем законодательстве страховая защита распространяется на сумму банковского вклада и начисленные проценты в пределах 1,4 млн рублей, однако на предоплаченные карты она не распространяется. Более того, из общего правила есть и другие исключения. Не подлежат страхованию, в частности, требования вкладчика, связанные с получением подарков, бонусов или иных дополнительных поощрений по условиям договора (например, выплата фиксированного процента от суммы вклада по сертификату), а также средства, удостоверенные сберегательным (депозитным) сертификатом.
Но главное для нас, подчеркнул он, — предоплаченные карты, то есть электронные денежные средства (ЭДС). Сегодня, напомнил Сергей Болдырев, владелец такой карты при отзыве у банка лицензии не может претендовать на выплаты от АСВ. Он встает в третью очередь реестра кредиторов по Федеральному закону № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и рискует остаться ни с чем.
Представленный законопроект, сообщил он, призван кардинально изменить этот подход. Он вносит корреспондирующие изменения сразу в два ключевых закона — № 177-ФЗ о страховании вкладов и № 127-ФЗ о банкротстве. По сути, государство признает: цифровые деньги в «кошельке» заслуживают той же защиты, что и рубли на пластиковой карте. Законопроект приравнивает остатки ЭДС к вкладам. Теперь договор об оказании услуг по переводу электронных денежных средств, упомянутый в № 161-ФЗ, становится основанием для включения средств в периметр страховой защиты по закону № 177-ФЗ, констатировал он.
Если у банка отзовут лицензию, владелец идентифицированного кошелька получит возмещение от АСВ до 1,4 млн рублей на общих основаниях. Анонимные кошельки остаются за рамками системы — это сознательное ограничение в русле политики противодействия легализации доходов по № 115-ФЗ. Поправки в закон о банкротстве (№ 127-ФЗ) синхронизируют очередность удовлетворения требований, указал Сергей Болдырев.
Требования граждан по договорам об оказании услуг по переводу ЭДС теперь будут включаться в первую очередь реестра кредиторов банка. Однако важно разграничение: если кошелек используется для предпринимательской или профессиональной деятельности (например, адвокатами или нотариусами), такие требования отойдут в третью очередь, что соответствует текущему порядку для бизнес-счетов. Для судебной практики принятие закона будет означать прекращение споров о правовой природе ЭДС. Суды перестанут отказывать гражданам во включении в первую очередь реестра лишь на том основании, что их средства учитывались в «кошельке», а не на счете. Однако основная масса споров, вероятно, сосредоточится вокруг доказывания факта идентификации клиента и квалификации использования средств — личные они или связанные с бизнесом — применительно к кредиторам, чьи деньги размещались в электронных кошельках. В целом оцениваю инициативу положительно: с точки зрения социальной справедливости этот шаг давно назрел. Электронные кошельки стали обыденностью, и их защита со стороны государства — важный шаг к построению цифрового доверия в финансовой системе.
Первое, что хотелось бы отметить, по мнению Дмитрия Занкина, частнопрактикующего юриста, – это невысокая вероятность принятия упомянутых поправок. Количество законопроектов, внесенных различными группами депутатов и зависших на различных стадиях согласования в Думе, исчисляется сотнями, заметил он.
Далее, проблема, как показывает отзыв лицензии КИВИ банка (АО) и последовавший за ним прием заявлений о включении в реестр требований кредиторов, действительно существует. Однако решение, по его словам, лежит не столько в уравнивании правового режима страхования вкладов и электронных денег, сколько в практике учета этих сумм.
Так, АСВ даже в упрощенном формате подачи заявлений, помимо авторизации в личном кабинете, требует предоставить справку от сотового оператора о принадлежности кредитору номера телефона, использованного при регистрации. А это, согласитесь, существенно влияет на сбор подтверждающих документов, а также соотношений затрат и выгод. И, наконец, электронные кошельки, как правило, используются для быстрых оплат или переводов. Поэтому у их оператора очень маленький лаг по времени для их использования, что положительно влияет на степень удовлетворения требований кредиторов. Как показывает пример уже упомянутого КИВИ банка (АО), сформированный реестр требований кредиторов был полностью погашен.
В пояснительной записке авторы законопроекта отмечают, что по своей правовой природе электронные деньги мало отличаются от обычных, однако действующая редакция закона формально не относит их к объектам страхования, констатировала Диана Хурумова, старший юрист Адвокатского бюро «КАЛОЙ.РУ».
Это, согласилась она, действительно создает правовую неопределенность: при отзыве лицензии у банка владельцы электронных кошельков были ущемлены в правах, в отличие от обычных вкладчиков. Законопроект устраняет этот пробел, приравнивая электронные денежные средства к классическим банковским вкладам. Если документ будет принят, на ЭДС распространятся те же гарантии, что и на денежные вклады. Кроме того, законопроект предусматривает внесение изменений в Закон о банкротстве.
Требования физических лиц по договорам об оказании услуг по переводу ЭДС будут удовлетворяться в первую очередь, аналогично тому, как это предусмотрено в настоящее время в отношении банковских вкладов. Требования по договорам, заключенным для осуществления предпринимательской деятельности, предлагается удовлетворять в составе требований кредиторов третьей очереди, что соответствует установленному ФЗ № 127-ФЗ регулированию порядка удовлетворения требований названных лиц по заключенным с ними договорам банковского вклада. Для граждан это означает существенное расширение защиты их сбережений в условиях стремительного роста цифровых платежей. Логика законопроекта заключается в том, что форма хранения денег не должна влиять на уровень их защищенности: электронные средства должны быть гарантированы государством так же, как и средства на традиционных банковских счетах.
