ППК «Фонд развития территорий» инициировал банкротство ООО «Компания "ЮгДонСтрой"» в 2020 г. Суд ввел конкурсное производство с применением правил о банкротстве застройщиков. После завершения процедуры в декабре 2024 г. управляющий Малик Байрамбеков обратился с заявлением о взыскании с фонда как заявителя по делу 2,2 млн рублей вознаграждения и расходов. Суды двух инстанций отказали, сославшись на отсутствие в параграфе 7 главы IX Закона о банкротстве обязанности фонда погашать такие расходы. Кассация отменила судебные акты и направила спор на новое рассмотрение, указав, что фонд как заявитель обязан компенсировать расходы управляющего в силу п. 3 ст. 59 Закона о банкротстве, которая не содержит исключений для застройщиков. Суд также отметил, что ранее фонд сам признавал такую обязанность в письме, а изменение позиции противоречит принципу эстоппель (дело № А53-39342/2020).
Фабула
ППК «Фонд развития территорий» в ноябре 2020 г. обратилась с заявлением о признании ООО «Компания "ЮгДонСтрой"» банкротом, ссылаясь на неисполненные исполнительные производства на сумму более 8 млн рублей.
В феврале 2021 г. суд ввел конкурсное производство и применил правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве. Конкурсным управляющим утвердили Малика Байрамбекова. В декабре 2024 г. процедуру завершили.
Арбитражный управляющий обратился с заявлением о взыскании с фонда как заявителя по делу 2,2 млн рублей вознаграждения и расходов.
Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, отказал. Управляющий подал кассационную жалобу, указав, что предъявил требования к фонду не как к приобретателю имущества, а как к заявителю по делу, и доводы фонда о невозможности нести обязанности заявителя противоречат ст. 59 Закона о банкротстве.
Что решили нижестоящие суды
Суды исходили из отсутствия в параграфе 7 главы IX Закона о банкротстве обязанности фонда погашать текущие платежи первой очереди. По мнению судов, фонд исключен из числа лиц, обязанных по п. 3 ст. 59 Закона о банкротстве погасить расходы в части, не погашенной за счет имущества должника.
Суд первой инстанции также сослался на постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 1 августа 2025 г. по делу № А53-29133/2015.
Что решил окружной суд
Кассация признала выводы нижестоящих судов ошибочными. По п. 1 ст. 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение и возмещение расходов за весь период процедуры. В силу п. 3 ст. 59 Закона при отсутствии у должника средств заявитель обязан погасить расходы в непогашенной части.
Пункт 3 ст. 59 не содержит исключений в зависимости от категории должника, в том числе для застройщиков. ППК «Фонд развития территорий» является заявителем по делу, доказательств обращения фонда в порядке п. 3.3 ст. 201.1 Закона не представлено, имущество у должника отсутствует — требования управляющего предъявлены обоснованно.
Кассация признала некорректной ссылку на дело № А53-29133/2015, поскольку там фонд не являлся заявителем по делу о банкротстве.
Суд учел довод управляющего о письме фонда от 28 апреля 2022 г., в котором тот указал на возможность погашения расходов при завершении процедуры. Последующее изменение позиции фонда противоречит принципу эстоппель и правилу venire contra factum proprium.
Поскольку суды ошибочно отказали в требованиях, расчет управляющего не исследовался на предмет относимости, допустимости и соразмерности.
Итог
Кассация отменила судебные акты и направила спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
В данном деле раскрыт интересный и важный для практики вопрос о компенсации расходов на процедуру «специальным» участником дела – Фондом развития территорий, отметил Эльдар Ахмеров, партнер Независимой юридической группы «Стрижак и партнеры».
По его словам, Фонд может участвовать в деле о банкротстве застройщика в двух разных «статусах»:
как приобретатель имущества должника (заявление о банкротстве подал другой кредитор, а Фонд вступил в дело путем подачи заявления о намерении приобрести объект незавершенного строительства);
как заявитель по делу о банкротстве (для этого ему не нужно быть кредитором должника).
В первом случае, пояснил он, когда реализуется механизм «замены застройщика», приобретая объект незавершенного строительства, Фонд вправе финансировать расходы на процедуру и вознаграждение управляющего при отсутствии у должника средств с последующим возмещением из конкурсной массы. Здесь обязанность по погашению текущих платежей и требований кредиторов первой и второй очередей возникает только в случае передачи ему объекта незавершенного строительства.
Во втором же случае, выступая заявителем по делу, Фонд обязан финансировать расходы по общим правилам – если у должника отсутствуют денежные средства, расходы возлагаются на заявителя, и недостаточность средств – единственное основание для их возложения, указал Эльдар Ахмеров.
Суды нижестоящих инстанций в рассматриваемом деле второй случай фактически отменили, указав, что раз дело рассматривается по специальным правилам, то механизм ст. 59 Закона о банкротстве не применяется. Такая позиция нарушила бы права арбитражного управляющего – при отсутствии денежных средств у должника, отсутствии компенсации от заявителя он может реализовать право на возмещение расходов только путем обращения к контролирующим лицам при условии, что они привлечены к субсидиарной ответственности, что часто бесперспективно.
По мнению Елизаветы Порамоновой, адвоката, соуправляющего партнера Адвокатского бюро INSIGHT ADVOCATES, позиция Арбитражного суда Северо-Кавказского округа представляется логически выверенной и согласующейся с законодательством о банкротстве.
Статья 59 Закона о банкротстве, уточнила она, прямо предусматривает, что в случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов, заявитель обязан погасить указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника, за исключением расходов на выплату суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего. Применение принципа эстоппель в данном случае направлено на пресечение противоречивого поведения фонда, который ранее признавал обязанность компенсировать расходы арбитражного управляющего, однако затем попытался отказаться от исполнения данной обязанности, подчеркнула Елизавета Порамонова.
При обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом Фонд осознавал процессуальные последствия этого, в том числе относительно вопроса компенсации расходов, в случае отсутствия у должника имущества и достаточности денежных средств, констатировала она. Соответственно, Фонд принял на себя процессуальную роль, предполагающую определенный объем финансовых обязательств, и не вправе ссылаться на изменение позиции при сохранении правового результата, к которому он стремился, заключила Елизавета Порамонова.
Данный вывод суда кассационной инстанции не является новым, но в очередной раз закрепляет позицию о процессуальных последствиях при обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом. Это особенно актуально в делах с отсутствующей или минимальной конкурсной массой, где вопрос оплаты услуг управляющего приобретает принципиальный характер. Возможность применения эстоппеля в подобных спорах снижает риск злоупотребления правом со стороны заявителей.
