Конкурсный управляющий ООО «Генстройпроект» Владимир Мусатов обратился в суд с заявлением о привлечении Елены Голубевой к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 23 млн рублей. Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, привлек Голубеву к ответственности, взыскав с нее 23 млн рублей. Окружной суд отменил определение и постановление в обжалуемой части и направил спор на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на неполное исследование судами обстоятельств дела (дело № А41-84432/22).
Фабула
Конкурсный управляющий ООО «Генстройпроект» Владимир Мусатов обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении топ-менеджеров банкрота, включая Елену Голубеву, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 23 млн рублей.
Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, удовлетворил заявление, признав Голубеву контролирующим должника лицом. Голубева подала кассационную жалобу в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций установили, что Голубева, работая в ООО «Генстройпроект», фактически занимала должность управляющего финансовой деятельностью. Они указали, что Голубева не передала конкурсному управляющему документацию должника и совершила сделки по перечислению себе денежных средств на сумму более 4 млн рублей, которые впоследствии были признаны недействительными.
На основании этого суды пришли к выводу, что Голубева является контролирующим должника лицом и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Генстройпроект» в размере 23 млн рублей. Апелляционный суд согласился с выводами первой инстанции.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо доказать, что оно имело возможность определять действия должника.
Нижестоящие инстанции формально подошли к вопросу об установлении статуса Голубевой как контролирующего лица. Они ограничились указанием на то, что она числилась управляющим финансовой деятельностью, однако не выяснили ее фактические полномочия и роль в компании.
Суд подчеркнул, что обязанность по передаче документации конкурсному управляющему лежит на руководителе должника. В данном случае директором ООО «Генстройпроект» являлся Александр Ветров, на которого судом ранее была возложена обязанность по передаче документов. При этом нижестоящие суды не установили, почему такая обязанность должна быть возложена на Голубеву.
Окружной суд также обратил внимание, что совершение платежей в адрес Голубевой само по себе не свидетельствует о ее подконтрольности. Суды не исследовали, по каким признакам они пришли к выводу о статусе Голубевой, притом что средства перечислялись по заемным обязательствам.
При рассмотрении спора не были учтены доводы Голубевой о том, что в рамках возбужденного уголовного дела установлены иные лица, фактически контролировавшие ООО «Генстройпроект».
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты нижестоящих инстанций в части привлечения Елены Голубевой к субсидиарной ответственности и направил спор в этой части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.
Почему это важно
По словам Ольги Елагиной, адвоката, партнера Адвокатского бюро ZE Lawgic Legal Solutions, в комментируемом деле управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении Е.Ю. Голубевой к субсидиарной ответственности по двум основаниям:
непередача документации должника управляющему,
совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторам.
При этом, продолжила она, в судебных актах, содержащихся в открытом доступе, даже не указано, какую должность в организации-банкроте занимала Голубева. Таким образом, вывод суда кассационной инстанции о том, что судами не установлена ее роль в организации, а также ее фактическая возможность давать обязательные для исполнения указания или иным образом контролировать общество, является верным. В свою очередь, данное обстоятельство является существенным для определения наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика, указала Ольга Елагина.
Вместе с тем, пояснила она, такое основание, как совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов должника, само по себе не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.
Так, в постановлении Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (и является ли ответчик контролирующим лицом по отношению к должнику) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, напомнила она.
Ольга Елагина также подчеркнула, что:
если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве);
в том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 ГК РФ;
в том случае, если ответчик является контролирующим лицом и из-за его действий (бездействия), совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено только к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.
В настоящем деле суды нижестоящих инстанций не установили совокупности необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности обстоятельств, а именно: того факта, что ответчик являлся контролирующим должника лицом (не указана ее должность, фактические функции, степень влияния на общество), а также не установили при наличии у ответчика статуса контролирующего лица степень негативного влияния – привели ли ее действия к банкротству должника или банкротство наступило по иным причинам.
Марина Иванова, советник практики разрешения споров и интеллектуальной собственности Юридической фирмы ALUMNI Partners, полагает, что позиция и выводы АС Московского округа в данном деле являются верными, поскольку нижестоящие суды привлекли ответчика к субсидиарной ответственности, по сути, лишь потому, что он занимал должность финансового директора должника, однако такой подход противоречит разъяснениям Пленума ВС РФ (абз. 4 п. 3 постановления от 21 декабря 2017 г. № 53).
По ее мнению, в данном деле суды, оценивая наличие у ответчика статуса КДЛ, опирались только на ответ отделения СФР, в котором указано, что код должности ответчика в компании-должнике относится к руководящей должности – «управляющие финансовой деятельностью». Однако кассационный суд указал, что вопрос о роли ответчика в принятии существенных для должника деловых решений нельзя решать на основе формального подхода.
Верховный Суд РФ уже неоднократно обращал внимание на то, что стандарт доказывания по искам к лицам, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, является более высоким, чем баланс вероятностей, и требует ясных и убедительных доказательств (см. определение СКЭС ВС РФ от 30 сентября 2019 г. № 305-ЭС16-18600(5-8) по делу № А40-51687/2012, п. 21 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018)). На практике суды, как правило, внимательно относятся к соблюдению этого высокого стандарта (см., например, постановление АС Северо-Западного округа от 2 апреля 2025 г. по делу № А13-10124/2021), но иногда недочеты нижестоящих инстанций приходится исправлять окружным судам, что и произошло в настоящем случае, констатировала она.
Полагаю, это решение АС Московского округа является важным продолжением правильного подхода при разрешении судами споров о субсидиарной ответственности в делах о банкротстве. Ожидаем, что на новом рассмотрении суд тщательно изучит доводы и доказательства сторон о том, насколько решающим было участие ответчика в управлении должником, и примет обоснованное решение, соответствующее Закону о банкротстве и правовым позициям Верховного Суда РФ.
