Конкурсный кредитор ООО «Ивастрой» обратился с заявлением о признании банкротом Некоммерческого Фонда поддержки медицины, культуры и спорта «Созидание» в связи с неисполнением судебного акта о взыскании с Фонда 480 млн рублей. В дальнейшем кредитор попросил привлечь контролирующих должника лиц Валерия Гладилина, Елену Цуканову и Сулеймана Бакриева к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, причинение вреда кредиторам сделками и непередачу документации. Суд первой инстанции привлек к ответственности только Гладилина за непередачу документов. Апелляционный суд отменил в части отказа и привлек также Цуканову и Бакриева за неподачу заявления. Окружной суд отменил постановление апелляции и оставил в силе определение первой инстанции, указав, что апелляция не опровергла выводы об отсутствии доказательств объективного банкротства в заявленную дату и новых обязательств после нее (дело № А41-85625/2022).
Фабула
Конкурсный кредитор ООО «Ивастрой» обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении контролирующих Некоммерческий Фонд поддержки медицины, культуры и спорта «Созидание» лиц Валерия Гладилина, Елены Цукановой и Сулеймана Бакриева к субсидиарной ответственности. Кредитор указал на неподачу ответчиками заявления о банкротстве Фонда, причинение вреда кредиторам сделками и непередачу конкурсному управляющему документации должника.
Основанием для возбуждения дела о банкротстве Фонда «Созидание» послужило неисполнение определения о взыскании с него в пользу ООО «Ивастрой» 480 млн рублей.
Суд первой инстанции привлек к ответственности только Гладилина за непередачу документов. Апелляционный суд отменил в части отказа и привлек также Цуканову и Бакриева за неподачу заявления.
Конкурсный управляющий Фонда, а также Цуканова и Бакриев пожаловались в окружной суд, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции установил неисполнение Гладилиным обязанности по передаче документов и привлек его к ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве. В части привлечения к ответственности за неподачу заявления суд указал, что кредитором неверно определена дата возникновения такой обязанности, наличие непогашенной задолженности само по себе не подтверждает признаков банкротства. В части причинения вреда кредиторам сделками суд сослался на отказ в признании недействительной сделки должника.
Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к ответственности за неподачу заявления. Апелляция указала, что с учетом положений ст. 9 Закона о банкротстве с заявлением нужно было обратиться не позднее 1 февраля 2021 г., с даты вступления в силу судебного акта о взыскании 480 млн рублей. Цуканова и Бакриев как участники должны были знать о его финансовом состоянии, но заявление не подали, в связи с чем подлежат привлечению к ответственности.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что апелляционный суд не опроверг выводы первой инстанции об отсутствии доказательств наступления объективного банкротства в заявленную дату 1 февраля 2021 г. При этом само по себе наличие у должника признаков банкротства не является достаточным для возложения на руководителя ответственности за неподачу заявления. Возникновение кредиторской задолженности не подтверждает наступление момента, с которым закон связывает обязанность инициировать банкротство.
Суд подчеркнул ошибочность отождествления неплатежеспособности должника с неоплатой долга конкретному кредитору, поскольку это не свидетельствует об объективном банкротстве и необходимости обращения в суд.
Кассационный суд также поддержал вывод первой инстанции о том, что установление момента возникновения обязанности по обращению в суд напрямую связано с определением размера ответственности, которая по общему правилу ограничивается обязательствами, возникшими после истечения месячного срока. При этом доказательств появления у Фонда новых обязательств после предполагаемой даты объективного банкротства в деле нет, на что правомерно указал суд первой инстанции.
Суд округа указал на нарушение апелляцией норм АПК РФ об оценке доказательств, поскольку постановление суда апелляционной инстанции не содержит оценки обстоятельств, установленных первой инстанцией — недоказанности даты возникновения обязанности по ст. 9 Закона о банкротстве и обязательств должника, возникших после истечения соответствующего срока.
Обжалуемый судебный акт не содержит мотивированной переоценки обстоятельств, которым дал оценку суд первой инстанции, установив отсутствие оснований для привлечения контролирующих лиц за неподачу заявления.
При отмене определения суд апелляционной инстанции не указал ни на одно нарушение нижестоящим судом норм материального либо процессуального права.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил постановление суда апелляционной инстанции и оставил в силе определение суда первой инстанции о привлечении к субсидиарной ответственности Валерия Гладилина, но об отказе в привлечении к ответственности Елены Цукановой и Сулеймана Бакриева.
Почему это важно
В рассматриваемом деле судом кассационной инстанции в очередной раз исследован вопрос об обстоятельствах, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, отметила Екатерина Глазунова, адвокат, старший юрист практики разрешения споров и банкротства Адвокатского бюро DS Law.
По ее мнению, выводы, сделанные Арбитражным судом Московского округа, являются законными и обоснованными.
Еще в определении от 2 ноября 2020 г. № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015, напомнила она, Верховный Суд РФ, отменяя в кассационном порядке судебные акты по делу о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности и передавая дело на новое рассмотрение, указал следующее. По смыслу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.
Поэтому для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу заявления о банкротстве, пояснила она, установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.
Суд первой инстанции, привлекая к субсидиарной ответственности только одного из трех заявленных ответчиков, указал, что наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами (контрагентами по сделкам) на определенный период само по себе не свидетельствует о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. То есть основания для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании банкротом отсутствуют, констатировала Екатерина Глазунова. Также суд, по ее словам, отметил, что ухудшение финансового состояния должника, препятствующее своевременной оплате договорных обязательств конкретному кредитору, не отнесено ст. 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.
Апелляция, отменяя определение и привлекая к субсидиарной ответственности всех трех контролирующих лиц, указала, что единственные участники должника, действуя добросовестно и разумно, должны были быть осведомлены о финансовом состоянии должника, однако решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве не приняли, сообщила она.
Принимая судебный акт, суд апелляционной инстанции проигнорировал приведенную ранее позицию Верховного Суда РФ, высказанную в определении от 2 ноября 2020 г. № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015 и впоследствии закрепленную в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021) (утв. Президиумом ВС РФ 7 апреля 2021 г.). Из судебных актов по делу следует, что заявителем не подтверждено наступление у общества признаков объективного банкротства в заявленную дату.
Кроме того, установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. Как отметил Арбитражный суд Московского округа, в настоящем случае доказательства того, что после предполагаемой заявителем даты объективного банкротства у общества появились новые обязательства перед кредиторами, в материалах дела отсутствуют, отметила Екатерина Глазунова.
Суд кассационной инстанции еще раз подчеркнул, что само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке ст. 9 Закона о банкротстве, поскольку возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя должника (контролирующего лица). Комментируемое постановление в очередной раз напоминает нижестоящим судам о важности установления момента подачи заявления о банкротстве должника в делах о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неисполнение соответствующей обязанности.
Антон Иванов, управляющий партнер Юридической фирмы a3 legal, полагает выводы суда кассационной инстанции, поддержавшего суд первой инстанции, правильными и соответствующими сложившимся правовым подходам, которые неоднократно применялись судами по схожим делам.
ВС РФ и окружные суды, продолжил он, неоднократно высказывались, что отождествление наличия долга и объективного банкротства является неверным: это распространенная ошибка. Встречаются даже случаи, когда в качестве основания для субсидиарной ответственности заявители вменяют наличие кредиторской задолженности в балансе за прошедший отчетный год. Это, конечно, неправильно, делает вывод он.
Отрадно, что суд округа подчеркнул этот вывод в деле, в котором в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности приводится неподача заявления о признании банкротом в месячный срок. Суд не признал эти доводы достаточными, чтобы считать доказанным наличие признаков неплатежеспособности, и обоснованно оставил в силе в этой части определение суда первой инстанции, отклонившей иск к контролирующим лицам. Важно, что суд подчеркнул: заявители, вменяя ответчикам субсидиарную ответственность за неподачу заявления о банкротстве в месячный срок, забыли о том, что в объем такой ответственности включаются требования, возникшие после истечения такового месячного срока. Суд отметил, что доказательств наличия просроченных требований после такой даты в материалах дела нет.
Постановление также может учитываться при подготовке правовых позиций по аналогичным делам о привлечении к субсидиарной ответственности, заключил Антон Иванов.
