В рамках банкротства ООО «Дубнадорстрой» ПАО «Промсвязьбанк» обратилось с жалобой на бездействие конкурсного управляющего Алексея Шляхова, указав на непринятие мер по возврату техники от хранителей и взысканию ущерба. Суды первой и апелляционной инстанций признали бездействие незаконным по нескольким эпизодам, включая непредъявление требований к виновным в утрате автобуса. Алексей Шляхов обратился в Арбитражный суд Московского округа, который согласился с выводами нижестоящих инстанций по эпизодам с хранителями техники, однако указал, что автобус на момент ДТП уже не принадлежал ООО «Дубнадорстрой». Кассация отменила судебные акты в части эпизода с автобусом и отказала ПАО «Промсвязьбанк» в удовлетворении жалобы по этому основанию (А41-9608/2015).
Фабула
В августе 2016 года Арбитражный суд Московской области признал ООО «Дубнадорстрой» банкротом. В дальнейшем ПАО «Промсвязьбанк» обратилось с жалобой на действия и бездействие конкурсного управляющего Алексея Шляхова. Кредитор указал, что управляющий не принял мер по возврату техники от ООО «УМ ДСТ» и ООО «Волгоград СпецМашины», не взыскал ущерб за необеспечение сохранности техники и несвоевременно обратился в суд с заявлением о взыскании ущерба. ПАО «Промсвязьбанк» также указало на непредъявление требований к лицам, виновным в утрате автобуса ПАЗ 32053.
Суды первой и апелляционной инстанций признали бездействие незаконным по нескольким эпизодам, включая непредъявление требований к виновным в утрате автобуса. Алексей Шляхов обратился в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Московской области признал незаконным бездействие Алексея Шляхова по нескольким эпизодам. Суд указал, что управляющий не принял мер по возврату техники от ООО «УМ ДСТ» и не взыскал с него денежные средства за необеспечение сохранности техники.
Суд также признал незаконным необращение Алексея Шляхова в суд с требованиями к ООО «Волгоград СпецМашины» и непредъявление требований в реестр кредиторов этой организации.
Кроме того, суд счел незаконным бездействие управляющего по непредъявлению требований к лицам, виновным в утрате автобуса ПАЗ 32053, который попал в ДТП в декабре 2016 года.
Десятый арбитражный апелляционный суд оставил определение суда первой инстанции без изменения. Суды согласились с доводами ПАО «Промсвязьбанк» о том, что КУ не принял необходимых мер для возврата имущества и взыскания ущерба.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что в силу пункта 4 статьи 20.3 закона «О банкротстве» арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Согласно статье 129 указанного закона конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, а также меры по обеспечению сохранности имущества должника. Окружной суд установил, что Алексей Шляхов принял от предыдущего управляющего договор хранения техники с ООО «УМ ДСТ» и опубликовал сведения об инвентаризации. ООО «УМ ДСТ» ликвидировали в декабре 2021 года, а техника не была возвращена. Окружной суд согласился с выводами нижестоящих инстанций о незаконности бездействия Алексея Шляхова по эпизодам с ООО «УМ ДСТ» и ООО «Волгоград СпецМашины».
Требования к ООО «Волгоград СпецМашины» конкурсный управляющий не заявил, а обращение с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении контролирующего лица не отменяло обязанности по истребованию техники и предъявлению денежного требования. Доводы кассационной жалобы по этим эпизодам направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и не входят в полномочия суда кассационной инстанции.
Однако окружной суд не согласился с выводами судов в части признания незаконным бездействия Алексея Шляхова по непредъявлению требований к лицам, виновным в утрате автобуса ПАЗ 32053. Кассация установила, что по договору залога от 30 сентября 2014 года ООО «Дубнадорстрой» передало в залог ПАО «Промсвязьбанк» автобус ПАЗ 32053. В декабре 2016 года автобус стал участником ДТП и получил повреждения. ПАО «Промсвязьбанк» указало, что Алексей Шляхов не предъявил требования к виновным в ДТП лицам о возмещении ущерба.
Однако суды установили, что регистрация прав на автобус за ООО «Дубнадорстрой» была прекращена в июне 2015 года, дубликат паспорта транспортного средства выдали в декабре 2016 года уже ООО «Трансдорстрой», а автобус сняли с учета в связи с утилизацией в ноябре 2018 года.
Окружной суд согласился с доводами Алексея Шляхова о том, что по состоянию на декабрь 2016 года, момент ДТП, автобус не находился в собственности ООО «Дубнадорстрой». У Алексея Шляхова отсутствовали основания для предъявления требований о возмещении ущерба, причиненного автобусу, в интересах ООО «Дубнадорстрой». Кассация также отметила, что в жалобе ПАО «Промсвязьбанк» не содержалось иных доводов, в том числе о невыяснении обстоятельств выбытия автобуса из собственности ООО «Дубнадорстрой» или об оспаривании сделки по его выбытию.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих судов в части удовлетворения жалобы по эпизоду о бездействии конкурсного управляющего, выразившемся в непредъявлении лицам, виновным в утрате автобуса, требования о возмещении ущерба. Кассация отказала ПАО «Промсвязьбанк» в удовлетворении жалобы в указанной части.
Почему это важно
Безусловно, нельзя не согласиться с позицией суда округа о том, что конкурсный управляющий несет ответственность только в отношении имущества, составляющего конкурсную массу на момент причинения вреда, комментирует Алина Демьяненко, старший юрист центра правовых решений «Легалайт». Управляющий не обязан принимать меры к защите имущества, уже выбывшего из собственности должника, добавляет она. Однако, по ее мнению, рассматриваемый судебный акт создает правовой интерес по другому аспекту.
Кассация в указанном судебном акте связывает факт прекращения права собственности на транспортное средство с фактом прекращения регистрационного учета транспортного средства в органах ГИБДД. Такая позиция однозначно не может быть признана обоснованной и прямо противоречит ст. 223 ГК РФ. Право собственности на транспортное средство прекращается с момента его передачи приобретателю (подписание акта приема-передачи, вручение ключей и документов), а не с момента снятия с учета в ГИБДД. Регистрация в органах ГИБДД носит учетный, а не правоустанавливающий характер. В отношении транспортных средств нет специального режима перехода права собственности, как, например, в отношении недвижимости.
При этом в указанном деле суд апелляционной инстанции, указывает Алина Демьяненко, четко и ясно подчеркнул, что виновные действия финансового управлявшего сводятся к тому, что, несмотря на снятие транспортного средства с регистрационного учета 19.06.2015, конкурсный управляющий не выяснил основания прекращения права собственности должника на автобус и возникновение этого права у другого лица.
Этот факт имеет существенное значение, полагает Алина Демьяненко, поскольку даже если автобус выбыл из собственности должника, управляющий обязан был выяснить обстоятельства выбытия и при наличии оснований оспорить сделку или предъявить иные требования. Однако указанные обстоятельства были проигнорированы судом округа, в результате он дал совершенно иную оценку имеющимся в деле доказательствам, по сути выйдя за пределы своих полномочий.
Как считает Алина Демьяненко, в данном деле имеет место скрытая переоценка доказательств, поскольку апелляция установила, что имущество принадлежало должнику, а снятие транспортного средства с регистрационного учета не имеет правового значения в контексте прекращения права собственности. Но кассация сделала совершенно противоречащий данной позиции вывод, фактически придала факту прекращения регистрации иное правовое значение, чем апелляция.
«Конечно, в указанном судебном акте заложена правильная фундаментальная мысль о том, что арбитражный управляющий отвечает только за то имущество, которое принадлежит должнику. Ответственность не может возлагаться за обстоятельства, которые он не мог контролировать в силу объективных причин. Однако я в корне не согласна с позицией о том, что прекращение регистрации транспортного средства влечет прекращения права собственности. В данном случае отмена судебных актов является необоснованной, противоречащей законоположениям о праве собственности», — резюмирует Алина Демьяненко.
Представляется, что позиция суда является верной, поскольку право на возмещение причиненного вреда принадлежит лицу, которое являлось собственником имущества в момент причинения вреда. Поскольку должник на момент ДТП собственником не являлся, у него не возникло материального права требовать возмещения ущерба. Следовательно, конкурсный управляющий также не был обязан инициировать судебные разбирательства по данному вопросу.
Более интересным Станислав Соболев считает вопрос об обстоятельствах выбытия данного имущества у должника. На это отдельно обращает внимание суд кассационной инстанции: с одной стороны, указывая, что данный вопрос им не исследовался, а с другой — как бы намекая, что надлежащим способом защиты в данном случае будет подача иска о взыскании убытков либо об оспаривании сделки, если имущество выбыло из конкурсной массы неправомерно.
