Максим Висков являлся контролирующим лицом АО КБ «Приско Капитал Банк». Суды привлекли Вискова к субсидиарной ответственности по обязательствам банка и взыскали с него 3,4 млрд рублей, а также мораторные проценты до дня фактического исполнения. При этом ранее приговор суда уже взыскал с Вискова 100,3 млн рублей в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением. Максим Висков обжаловал судебные акты в окружной суд, ссылаясь на повторное взыскание одной и той же суммы. Кассационный суд отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение. Суд указал, что необходимо разрешить вопрос о конкуренции требований о возмещении ущерба от преступления и субсидиарной ответственности (А40-148603/2016).
Фабула
Конкурсный управляющий АО КБ «Приско Капитал Банк» обратился с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Суды привлекли Максима Вискова к субсидиарной ответственности по обязательствам банка. Производство по определению размера ответственности приостановили до окончания расчетов с кредиторами. Конкурсный управляющий подал заявление о возобновлении производства и определении размера ответственности.
Суды первой и апелляционной инстанций взыскали с Максима Вискова 3,4 млрд рублей и мораторные проценты до дня фактического исполнения. Максим Висков подал кассационную жалобу, указав, что приговор Замоскворецкого районного суда уже взыскал с него 100,3 млн рублей в счет возмещения ущерба от преступления, рассказал ТГ-канал Субсидиарная ответственность.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции взыскал с Максима Вискова в конкурсную массу АО КБ «Приско Капитал Банк» 3,4 млрд рублей и мораторные проценты со 2 сентября 2025 года по день фактического исполнения. Суд исходил из того, что требования кредиторов банка составляют 2,2 млрд рублей, из которых удовлетворено 557,2 млн рублей, а неудовлетворенных требований осталось 1,7 млрд рублей. Суд также учел расчетную сумму мораторных процентов 1,8 млрд рублей.
Суд исключил из размера ответственности требования самого Максима Вискова к банку на 2,1 млн рублей. При этом суд отклонил довод Вискова о повторном взыскании суммы, уже взысканной приговором суда.
Апелляционный суд оставил определение суда первой инстанции без изменения. Суд отметил, что Максим Висков был надлежащим образом извещен о рассмотрении спора, лично участвовал в заседании 9 октября 2025 года и представлял отзыв. Суд указал, что условно-досрочное освобождение Максима Вискова в марте 2023 года не препятствовало отслеживанию движения дела в суде.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что суды не учли вступивший в законную силу приговор Замоскворецкого районного суда города Москвы от 15 апреля 2021 года. Этим приговором Максим Висков был признан виновным в совершении преступления по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ, а также суд удовлетворил гражданский иск банка о возмещении ущерба в размере 100,3 млн рублей.
Суд округа отметил, что Висков последовательно ссылался на то, что взыскание с него в рамках субсидиарной ответственности суммы, уже взысканной по гражданскому иску в уголовном деле, будет являться повторным и неправомерным. Судам следовало разрешить вопрос о конкуренции двух видов требований: о привлечении к субсидиарной ответственности и о возмещении ущерба, причиненного преступлением.
Правовым основанием для иска о возмещении ущерба от преступления служат положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ об обязанности возместить вред в полном объеме лицом, его причинившим. Требование о привлечении к субсидиарной ответственности представляет собой групповой косвенный иск, направленный на компенсацию последствий действий по доведению должника до банкротства. Этот иск также направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредиторам, и генеральным правовым основанием выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса РФ.
Особенность требования о привлечении к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда. Выделение этого иска позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе через введение презумпций вины ответчика. Однако в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель требования заключается в возмещении вреда кредиторам.
Пленум Верховного суда РФ в постановлении N 53 исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера исков о привлечении к субсидиарной ответственности и исков о возмещении убытков по общим основаниям. Закон о банкротстве предоставляет кредиторам право выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу в виде уступки части требования. Уполномоченный орган, заявив прямой иск о возмещении вреда вне рамок дела о банкротстве, фактически выбрал способ распоряжения частью принадлежащего ему требования.
При этом наличие потенциальной возможности удовлетворить требование с помощью иного процессуального механизма само по себе не устраняет признака тождественности исков. Суды при рассмотрении вопроса об определении размера ответственности ошибочно отклонили возражения Максима Вискова о повторном взыскании.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Виталий Медко, юрист, управляющий партнер юридической фирмы «Медко Групп», считает рассматриваемое постановление АС МО по делу А40-148603/2016 от 04.09.2026 любопытным как с точки зрения изложения правовых подходов к вопросу конкуренции требований о субсидиарной ответственности и возмещении ущерба от преступления, так и с точки зрения оценки их правовой сущности.
Из существа спора явствует, что довод ответчика о двойном взыскании требует проверки и надлежащей оценки. К сожалению, суды нижестоящих инстанций данный аспект упустили. Причем, невозможно не отметить, что столкновение арбитражных судов с установлением уголовным приговором суда фактов причинения ущерба достаточно часто вызывает двойное взыскание, привлечение к двойной ответственности. Подход, отождествляющий правовую сущность исков о возмещении причиненного преступлением ущерба (по ст. 1064 ГК РФ), и требований о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, считаем верным.
При этом Виталий Медко полагает, что необходим акцент именно на компенсаторном (пропорционально зачетном), а не полностью замещающем характере соотношения данных требований. В противном случае, мы бы столкнулись с иной правовой ошибкой — отказом в привлечении к субсидиарной ответственности по причине рассмотрения уголовным судом требований о возмещении ущерба (гражданских исков в уголовном деле). Эксперт убежден, что рассматриваемое постановление будет иметь значение для схожей судебной практики при разрешении подобных правовых вопросов.
Суд кассационной инстанции обоснованно отменил взыскание с Вискова М.В. 3,44 млрд рублей, разграничив два самостоятельных требования: о субсидиарной ответственности в деле о банкротстве и о возмещении вреда, причиненного преступлением, взысканном по приговору. Такое мнение высказывает Арутюн Саркисян, адвокат, эксперт в области судебно-арбитражной практики и банкротства.
Ключевой вывод суда состоит в том, что оба требования по своей правовой природе направлены на компенсацию вреда за одно и то же деяние, а значит, их одновременное удовлетворение означало бы двойное взыскание, что недопустимо. Этот подход закреплен в позициях высших судов. Например, Верховный суд РФ в Определении от 23.04.2024 № 5-КГ24-19-К2 указал на недопустимость возложения на одно лицо двух мер ответственности за одно и то же нарушение, а взыскание за один и тот же период противоречит смыслу закона и влечет ничем не обусловленную двойную ответственность. В Постановлении Конституционного суда РФ от 08.12.2017 № 39-П сформулировано, что возмещение вреда требует установления всех элементов состава правонарушения и не должно приводить к неосновательному обогащению потерпевшего.
Именно поэтому в каждом конкретном случае суд обязан установить тождественность оснований для субсидиарной ответственности и приговора, совпадают ли фактические обстоятельства и период, подчеркивает Арутюн Саркисян. Суды первой и апелляционной инстанций этого не сделали, ограничившись формальным отклонением возражений ответчика, что и повлекло отмену судебных актов.
