ООО «СТС» признали банкротом, утвердив конкурсным управляющим Игоря Юзе. После продажи заложенных транспортных средств управляющий не снял их с регистрационного учета, из-за чего налоговый орган доначислил транспортный налог. Игорь Юзе распределил средства в пользу залогового кредитора, не зарезервировав деньги на уплату налога. Федеральная налоговая служба обратилась в суд с заявлением о взыскании с Игоря Юзе убытков в размере 1,57 млн рублей. Суд первой инстанции удовлетворил заявление, указав на недобросовестность управляющего и его обязанность самостоятельно исчислять налог. Суд признал, что управляющий должен был провести сверку задолженности перед распределением средств. Суд взыскал с Игоря Юзе убытки в полном объеме (А47-8226/2019).
Фабула
Арбитражный суд Оренбургской области рассмотрел заявление Федеральной налоговой службы о взыскании с конкурсного управляющего Игоря Юзе убытков в рамках дела о банкротстве ООО «СТС», рассказал ТГ-канал Убытки АУ. В ходе конкурсного производства управляющий выявил и включил в конкурсную массу 46 единиц транспортных средств, находящихся в залоге у банка ВТБ. Торги по продаже транспортных средств состоялись 21 апреля 2021 года и по их результатам были заключены договоры купли-продажи с новыми приобретателями.
Однако реализованные транспортные средства после продажи оставались зарегистрированными за ООО «СТС», поскольку управляющий не принял своевременные меры по снятию их с регистрационного учета.
Налоговый орган направил управляющему информационное письмо от 17 мая 2021 года, в котором сообщил о наличии у должника текущей задолженности в размере 12,8 млн рублей, в том числе относящейся ко второй очереди в сумме 7,09 млн рублей. К письму были приложены сведения о задолженности, согласно которым задолженность по транспортному налогу составила 843 тыс. рублей налога и 172 тыс. рублей пеней.
В августе 2021 года налоговый орган сообщил, что задолженность по текущим платежам составляет 24,3 млн рублей. В октябре 2021 года налоговый орган направил управляющему реквизиты для погашения задолженности по транспортному налогу, а также размер этой задолженности 1,32 млн рублей налога и 229 тыс. рублей пеней.
Управляющий 19 октября 2021 года погасил текущую задолженность по транспортному налогу в сумме 843 тыс. рублей и пеней в размере 172 тыс. рублей. Требования ВТБ как залогового кредитора погашались управляющим в период с 18 мая по 17 декабря 2021 года. В октябре 2021 года управляющий перечислил банку 6,04 млн рублей, а в декабре 2021 года перечислил банку еще 1,27 млн рублей. В адрес налогового органа управляющий направил письмо, в котором сообщил, что декларации по транспортному налогу были отменены, налог исчисляет налоговый орган, а денежные средства от реализации транспортных средств уже распределены между кредиторами.
Что сказал заявитель
ФНС обратилась в суд с заявлением о взыскании с Игоря Юзе убытков в размере 1,57 млн рублей, включая 1,32 млн рублей транспортного налога и 245 тыс. рублей пеней. Заявитель указал, что управляющий не проявил должной осмотрительности, не уточнил перед распределением денежных средств точный размер текущих налоговых обязательств и период их начисления, произвел погашение требований залогового кредитора в ущерб интересам уполномоченного органа и не зарезервировал денежные средства для уплаты налоговых платежей. Денежные средства, предназначенные для уплаты начисленного на заложенное имущество транспортного налога и пеней, в конкурсной массе отсутствуют, а банк ВТБ добровольно не возвратил их.
Что решил суд
Суд установил, что определением от 6 сентября 2024 года при новом рассмотрении спора были разрешены разногласия между конкурсным управляющим и Федеральной налоговой службой и определен порядок оплаты задолженности по транспортному налогу в размере 1,32 млн рублей и пеней в размере 245 тыс. рублей в соответствии с пунктом 6 статьи 138 закона «О банкротстве». Суд пришел к выводу о необходимости уплаты всей доначисленной суммы транспортного налога, в том числе 323 тыс. рублей за период после продажи транспортных средств и до снятия их с регистрационного учета за должником. Управляющий обратился в арбитражный суд с иском к ВТБ о взыскании неосновательного обогащения, однако апелляционный суд отказал в удовлетворении иска, указав на пропуск управляющим трехлетнего срока исковой давности.
Суд указал, что порядок исчисления и уплаты транспортного налога установлен статьями 362 и 363 Налогового кодекса. В соответствии с пунктом 1 статьи 362 Налогового кодекса налогоплательщики-организации исчисляют сумму транспортного налога самостоятельно. В случае регистрации транспортного средства и снятия его с регистрации в течение налогового периода исчисление суммы налога производится с учетом коэффициента, определяемого как отношение числа полных месяцев, в течение которых транспортное средство было зарегистрировано на налогоплательщика, к числу календарных месяцев в налоговом периоде.
Исходя из указанного порядка, управляющий был обязан самостоятельно исчислять сумму транспортного налога, подлежащую уплате за 2020 и 2021 годы, по дату фактического снятия транспортных средств с регистрационного учета, решил суд.
При этом суд отклонил ссылку управляющего на наличие разногласий с налоговым органом, окончательно разрешенных только определением от 6 сентября 2024 года. Этот спор возник только относительно доначисления транспортного налога на транспортные средства в сумме 323 тыс. рублей за период после их продажи новым собственникам и до их снятия с регистрационного учета за должником. Относительно остальных сумм транспортного налога в размере 727 тыс. рублей за 2020 год, 271 тыс. рублей за 2021 год и соответствующих пеней спор отсутствовал.
Законодательно возникновение объекта налогообложения по транспортному налогу связано с фактом регистрации транспортного средства на налогоплательщика. Транспортное средство является объектом налогообложения до тех пор, пока остается зарегистрированным за налогоплательщиком в определенном законом порядке. Прекращение регистрации признается основанием для прекращения взимания транспортного налога.
Иных причин для неначисления налогоплательщиками-юридическими лицами данного налога, кроме угона транспортного средства или возникновения права на налоговую льготу, законодательством не установлено. Обязанность по уплате транспортного налога ставится в зависимость от государственной регистрации транспортного средства, а не от фактического наличия или использования данного транспортного средства налогоплательщиком.
Суд отклонил довод управляющего о том, что налоговый орган в информационном письме от 17 мая 2021 года не сообщил о задолженности по транспортному налогу за 2020 год в сумме 727 тыс. рублей. Пункт 1 статьи 362 Налогового кодекса обязывает налогоплательщиков-организации исчислять сумму транспортного налога самостоятельно. Управляющий, являясь фактически руководителем должника, должен был обеспечить правильное исчисление сумм транспортного налога исходя из сведений регистрирующих органов о зарегистрированных за должником транспортных средствах. Направление налоговым органом сообщения об исчисленной сумме налога не заменяет обязанность налогоплательщика самостоятельно исчислить и уплатить налог.
Суд также отметил, что информация о задолженности, имевшейся по состоянию на 17 мая 2021 года, может быть не актуальной в октябре 2021 года в связи с доначислением налогов, тем более что 15 октября 2021 года управляющий получил от налогового органа информацию о дополнительно исчисленных суммах налога.
В такой ситуации, действуя разумно и добросовестно, управляющий должен был провести сверку задолженности, если суммы налога, исчисленные им самостоятельно, не соответствовали суммам, исчисленным налоговым органом. Однако управляющий, получив 15 октября 2021 года информацию, не провел сверку актуальной текущей задолженности по транспортному налогу и перечислил банку 15 октября 2021 года 6,04 млн рублей, а 17 декабря 2021 года 1,27 млн рублей.
Действия управляющего, по мнению суда, не могут быть признаны разумными и добросовестными. Согласно пункту 4 статьи 20.4 закона «О банкротстве» арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей.
Итог
Суд удовлетворил заявление Федеральной налоговой службы и взыскал с Игоря Юзе убытки в размере 1,57 млн рублей.
Почему это важно
Важным моментом в определении Арбитражного суда Оренбургской области от 06.08.2026 является приведенный судом анализ налогового законодательства в части исчисления транспортного налога, который, фактически, является инструкцией для применения в других схожих ситуациях. На это обращает внимание Алексей Некрасов, советник юридической фирмы «Легикон-Право».
Он также отмечает, что данное определение ориентирует арбитражных управляющих на скорейшее снятие транспортных средств с регистрационного учета после их продажи, поскольку обязанность по уплате транспортного налога ставится в зависимость от государственной регистрации транспортного средства, а не от фактического наличия или использования данного транспортного средства налогоплательщиком, за исключением его угона или возникновения права на налоговую льготу.
При этом можно сделать вывод, что снятие транспортных средств с регистрационного учета должно производиться независимо от наличия каких-либо споров, связанных как с уплатой транспортного налога, так и с распределением денежных средств, вырученных от его продажи. Безусловно, имеет значение и уточнение арбитражным судом обязанности арбитражного управляющего проявлять должную осмотрительность и добросовестность при проведении процедуры банкротства, в том числе перед распределением денежных средств в части уточнения точных размеров текущих налоговых обязательств и период их начисления.
В целом Алексей Некрасов положительно оценивает рассматриваемое определение, поскольку оно способствует восстановлению балансов интересов кредиторов и содержит алгоритм действий для арбитражных управляющих, следование которому позволит им избежать материальных претензий в будущем.
Подход Арбитражного суда Оренбургской области — характерный пример того, как в делах о банкротстве сходятся две современные тенденции: приоритет интересов бюджета и беспрецедентно высокий уровень ответственности арбитражного управляющего, отмечает Михаил Карпенко, старший юрист практики разрешения споров юридической фирмы ALUMNI Partners. Суды по-прежнему придерживаются точки зрения, согласно которой управляющий в любой ситуации должен быть профессионалом высочайшего уровня, способным играючи разбираться в тонкостях права и фактических обстоятельствах самой высокой сложности.
Однако позиция налогового органа, поддержанная судом, представляется не вполне последовательной, поскольку уполномоченный орган изначально сам неверно отразил размер задолженности. Более актуальная информация была представлена в день выплаты денежных средств кредиторам, что, возможно, и предопределило инерционность действий управляющего.
Обращает на себя внимание и то, что на управляющего в споре с банком было возложено повышенное бремя осведомленности о факте неосновательного обогащения, говорит Михаил Карпенко. Суд отказал во взыскании денежных средств, исчислив срок исковой давности с консервативной даты частичной уплаты транспортного налога. Иными словами, неопределенность, созданная в том числе действиями налогового органа, была истолкована судами исключительно против управляющего. Вместе с тем Михаил Карпенко подчеркивает, что повышенное рвение в вопросах снятия реализованных транспортных средств с регистрационного учета и резервирование денежных средств на текущие платежи позволили бы избежать спора.
«Однако стандарт поведения управляющего все же не должен предполагать наличие у него сверхспособностей. Как мы понимаем, отмеченные тренды будут только усиливаться, а «молот» убытков, занесенный над управляющими, — становиться все тяжелее», — комментирует Михаил Карпенко.
Таким образом, судебный акт, по его мнению, отражает смещение рисков любой неопределенности с бюджета на профессионального участника рынка антикризисного управления. Михаил Карпенко считает, что такой подход должен предполагать выработку точнейших критериев ответственности управляющего. Иначе она рискует превратиться из взыскания за виновное поведение в своеобразную гарантию налоговых поступлений.
