В деле о банкротстве ООО «СУ-308-1» бывший генеральный директор Олег Гришаков обжаловал действия конкурсного управляющего Алеси Машевской. Заявитель указал на многочисленные нарушения:
непринятие мер по поиску имущества,
ненадлежащее ведение реестра кредиторов,
необоснованное привлечение специалистов,
непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении жалобы в полном объеме. Кассационный суд частично отменил судебные акты в части привлечения юриста Анастасии Алфимовой. Окружной суд указал, что конкурсный управляющий заключила трудовой договор, предполагающий личное выполнение работником трудовых функций, однако доказательства такого выполнения и контроля со стороны управляющего в материалах дела отсутствуют. Дело в этой части направлено на новое рассмотрение для установления фактических обстоятельств привлечения юриста (дело № А44-1128/2019).
Фабула
В июле 2019 г. суд признал ООО «СУ-308-1» банкротом и утвердил конкурсным управляющим Алесю Машевскую. В апреле 2024 г. Машевскую освободили от обязанностей, а новым управляющим стала Ирина Гвардина.
Олег Гришаков, бывший генеральный директор ООО «СУ-308-1», в марте 2024 г. обратился с жалобой на действия Машевской. Заявитель попросил признать незаконными действия управляющего: непринятие мер по поиску имущества должника, проведение инвентаризации без участия главного бухгалтера и генерального директора, непринятие мер по получению гарантийного удержания от ПАО «Акрон» в размере 47,5 тыс. рублей, ненадлежащее ведение реестра требований кредиторов, невключение задолженности по зарплате бывшим работникам в размере 236,5 тыс. рублей.
Также Гришаков оспаривал непредоставление ответов на заявления бывших работников о включении долга по зарплате в реестр, непроведение собрания работников должника, неразмещение в ЕФРСБ информации о результатах торгов, непроведение корректировки расчетов по НДС за 3 квартал 2018 г. на сумму более 1 млн рублей, сокрытие от кредиторов доходов от продажи имущества.
Отдельным пунктом жалобы стало непринятие мер по взысканию с АО «ГМЗ «Химмаш» задолженности по договору подряда на выполнение общестроительных работ на объекте «Распределительный центр в деревне Чечулино». Кроме того, Гришаков оспаривал необоснованное привлечение специалистов: бухгалтера Ольги Бекреневой, юриста Анастасии Алфимовой и инспектора отдела кадров Елены Соколовой. Заявитель попросил определить сумму убытков в размере 11,4 млн рублей.
После отказа судов первой и апелляционной инстанций Гришаков обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Северо-Западного округа.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Новгородской области отказал в удовлетворении жалобы Гришакова в полном объеме.
По эпизоду с привлечением специалистов суд установил, что бухгалтер Бекренева, юрист Алфимова и инспектор отдела кадров Соколова были приняты на работу приказом управляющего от 1 августа 2019 г. и уволены приказом управляющего Гвардиной от 9 августа 2024 г. С каждым работником был заключен трудовой договор с установлением периода выполнения функций, графика работы и размера оплаты: оклад бухгалтера и инспектора составлял 7 тыс. рублей в месяц, юриста — 15 тыс. рублей в месяц. Суд указал, что сведения о привлечении специалистов содержатся в отчетах управляющего и доступны участникам процесса. Машевская пояснила, что работники были привлечены для достижения целей конкурсного производства. На доводы Гришакова о том, что юридическую работу фактически выполнял Андрей Фокеев, управляющий ответила, что услуги Фокеева не оплачивались за счет должника, работа осуществлялась в пределах фонда оплаты труда Алфимовой по договоренности между ней и Фокеевым.
По эпизоду с взысканием долга с АО «ГМЗ «Химмаш» суд установил, что по договору подряда ООО «СУ-308-1» выполнило работы на сумму 12,2 млн рублей при остатке неотработанного аванса в 9,2 млн рублей. Управляющий направила претензию 4 февраля 2020 г. и обратилась с иском. Арбитражный суд города Москвы отказался удовлетворить этот иск, так как истец не представил доказательства сдачи работ в установленном договором порядке, подтверждение фактического выполнения работ и направления актов КС-2, КС-3 ответчику. Суд первой инстанции указал, что Гришаков как бывший руководитель не представил доказательств передачи управляющему оригиналов документов о приемке работ, а Машевская в процессе ссылалась именно на документы, полученные от Гришакова.
Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения, согласившись с выводами суда первой инстанции по всем эпизодам жалобы.
Что решил окружной суд
По эпизоду с взысканием долга с АО «ГМЗ «Химмаш» Арбитражный суд Северо-Западного округа согласился с выводами нижестоящих инстанций. Суд напомнил, что согласно п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры по возврату имущества должника и предъявлять требования о взыскании задолженности. Однако материалы дела подтверждают, что Машевская предприняла необходимые меры: направила претензию, обратилась с иском, участвовала в судебном разбирательстве. В удовлетворении иска отказали из-за отсутствия доказательств, которые Гришаков как бывший руководитель должен был передать управляющему, но не передал.
По эпизоду с привлечением специалистов окружной суд занял иную позицию в части юриста Алфимовой. Суд сослался на п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве, предоставляющий управляющему право привлекать специалистов на договорной основе с оплатой за счет средств должника. Пункт 3 ст. 20.7 устанавливает лимиты оплаты услуг привлеченных лиц в зависимости от балансовой стоимости активов должника. Пункт 5 той же статьи возлагает бремя доказывания необоснованности привлечения на заявителя жалобы.
Кассация привела разъяснения из постановления Пленума ВАС РФ от 17 декабря 2009 г. № 91. Положения о лимитах распространяются на услуги любых лиц, привлекаемых управляющим, но не на оплату труда штатных работников должника. При этом сохранение штатных единиц и заполнение вакансий в конкурсном производстве допускается лишь в той мере, в какой это оправдано целями процедуры — сбором и реализацией конкурсной массы, расчетами с кредиторами.
При привлечении специалистов управляющий обязан действовать добросовестно и разумно согласно п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве. При оценке обоснованности привлечения следует учитывать: направлено ли привлечение на достижение целей банкротства, каков объем работы управляющего, возможно ли самостоятельное выполнение функций, необходимы ли специальные познания, обладает ли привлеченное лицо нужной квалификацией.
Кассационный суд обратил внимание на ст. 56 Трудового кодекса РФ. Трудовой договор представляет собой соглашение, по которому работодатель обязуется предоставить работу по определенной функции, обеспечить условия труда и выплачивать зарплату, а работник обязуется лично выполнять трудовую функцию под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего распорядка.
Управляющий заключила с Алфимовой именно трудовой договор, предполагающий личное выполнение работником определенных договором трудовых функций и соблюдение правил внутреннего распорядка. Однако в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие личное выполнение Алфимовой трудовых функций. Также отсутствуют доказательства соблюдения ею правил внутреннего распорядка. Нет в деле и доказательств осуществления управляющим Машевской контроля за исполнением Алфимовой условий трудового договора.
При таком положении выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении жалобы в части привлечения юриста не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Это является основанием для отмены судебных актов в соответствии с ч. 1 ст. 288 АПК РФ.
По остальным эпизодам жалобы Гришаков в кассационной жалобе не привел доводов, опровергающих выводы нижестоящих судов, поэтому судебные акты в остальной части были оставлены без изменения.
Итог
Арбитражный суд Северо-Западного округа частично отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляции в части отказа признать незаконным привлечение юриста Анастасии Алфимовой. Дело в этой части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новгородской области.
Почему это важно
Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 4 февраля 2026 г. по делу № А44-1128/2019 раскрывает одну из особенностей привлечения в банкротстве специалиста на основании трудового договора, отметил Тимофей Лазарев, партнер Юридической компании IMPACT LEGAL.
Действующее законодательство не содержит прямого запрета на привлечение специалистов путем заключения конкурсным управляющим трудовых договоров, а также ограничение его действий ранее установленным штатным расписанием, указал он.
Конкурсный управляющий вправе принимать на работу новых работников, которые необходимы ему для нормального функционирования должника в период ликвидации, одновременно с увольнением части работников. Заключение конкурсным управляющим трудовых договоров в процедуре конкурсного производства не противоречит законодательству о банкротстве, но допускается лишь в той мере, в которой это оправданно для целей конкурсного производства. Привлечение таких специалистов хотя и не ограничено размером лимита, но тем не менее подчиняется требованиям обоснованности привлечения и соразмерности оплаты (п. 1 и 2 постановления Пленума ВАС РФ от 17 декабря 2009 г. № 91). При этом необходимо учитывать различия трудового договора и договора возмездного оказания услуг, на основании которого привлекается специалист.
Главными отличиями между договорами трудового и гражданско-правового характера, по его словам, являются:
по договору возмездного оказания услуг лицо выполняет за установленную плату определенные действия за определенный срок, а по трудовому договору работник выполняет свою трудовую функцию, установленную работодателем;
по договору возмездного оказания услуг результатом является именно оказанная услуга (некая совокупность оговоренных действий), которую оказал специалист один или несколько раз, а по трудовому договору работник именно выполняет трудовую функцию каждый день, то есть проявляется сам трудовой процесс;
риски по гражданско-правовому договору лежат на исполнителе, а по трудовому договору – на работодателе.
На основании ст. 56 ТК РФ заключение и исполнение трудового договора между сторонами регулируется нормативно-правовыми и локальными правовыми актами, к которым, в частности, относится внутренний трудовой регламент/распорядок организации, которым регулируется процесс выполнения трудовой функции и включающий в себя условия, на которых работники выполняют трудовые обязанности, указал Тимофей Лазарев.
Поэтому надлежащее привлечение на основании трудового договора предусматривает не только контроль за тем, чтобы привлеченный специалист выполнил определенные действия с целью обеспечения обоснованности оплаты его услуг, но и контроль за самим процессом совершения действий и его соответствия правилам внутреннего трудового распорядка, заключил он.
По мнению Руслана Остроумова, генерального директора Юридической фирмы «ЮР-СТАТУС», позиция кассационного суда не является чем-то новым.
Суды, продолжил он, многократно обращали внимание на то, что сохранение штатных единиц в процедуре конкурсного производства допускается лишь в той мере, в какой это оправданно для целей конкурсного производства. При предоставлении достаточных доказательств, например, таких как:
продолжение выпуска продукции в процедуре конкурсного производства;
соответствующая специализация работников, необходимая для сохранности сложного и/или эксклюзивного оборудования;
существенный количественный объем дебиторов и кредиторов.
Оценивая нюансы конкретной процедуры банкротства, суды часто встают на сторону арбитражного управляющего и признают необходимость сохранения штата, подчеркнул он. Исходя из ст. 15 ТК РФ, работник, состоящий с работодателем в трудовых отношениях, должен исполнять свои трудовые функции лично.
В настоящем деле конкурсный управляющий не представил доказательств личного исполнения работником обязанностей, закрепленных трудовым договором, кроме того, подтвердил, что работы выполнялись третьим лицом за счет фонда оплаты труда штатного юриста. Такой подход не только противоречит принципам, установленным Законом о банкротстве, но и влечет нарушение иных норм российского законодательства, констатировал Руслан Остроумов.
В силу положений трудового законодательства контроль за выполнением должностных обязанностей в конечном счете лежит на руководителе организации. Арбитражный управляющий, занимая место руководителя по решению суда, принимает обязанность соблюдать не только общие нормы, опосредующие деятельность предприятия, но еще и специальные, налагаемые Законом о банкротстве. В связи с чем его решения, казалось бы, по таким обыденным управленческим вопросам подлежат более строгой оценке кредиторов и судов. Данный судебный акт не привносит в практику новую оценку привлечения лиц по трудовым договорам, но еще раз подсвечивает необходимость всесторонней оценки действий по привлечению работников на должника-банкрота и по работе с таким персоналом для достижения целей конкурсного производства.
Возможность обжалования действий управляющего и взыскания убытков – это одновременно и способ контроля над арбитражным управляющим (так как управляющий выполняет задачи банкротства в отношении широкого круга лиц, и поэтому должен быть особо осмотрителен и не должен допускать злоупотреблений), так и в отдельных случаях способ оказания давления на управляющего (что в случае необоснованности жалобы отвлекает ресурсы управляющего и достаточно легко может привести даже к дисквалификации), полагает Юрий Князев, старший юрист практики разрешения споров Юридической компании BIRCH.
Кассационный суд, по его словам, пришел к выводу о неправомерности действий управляющего в связи с тем, что привлеченные управляющим на основании трудового договора специалисты не выполняли задачи лично, а поручали осуществление функций иному лицу, которого формально управляющий не привлекал.
С одной стороны, пояснил он, формальный аргумент прост и понятен: трудовой договор предполагает личное выполнение трудовой функции. На основании этого кассационный суд указал, что если управляющий привлек одного специалиста по трудовому договору, а фактически работал другой – то управляющий допустил нарушения. С другой стороны, суд рассматривал не трудовой спор, а правомерность действий управляющего.
В судебном акте нет сведений о том, что «перепоручение» выполнения функций привело к невыполнению задач конкурсного производства – а именно это в первую очередь оценивается при оспаривании действий управляющего. Напротив, привлеченный без договора специалист представлял интересы должника в суде при взыскании дебиторской задолженности. Кроме того, заявителем жалобы на действия управляющего является бывший руководитель, деятельность которого сама могла подлежать оценке в деле о банкротстве, например, при возможном рассмотрении заявления о субсидиарной ответственности (если такое заявление подано по делу). Это также требует особого внимания суда к мотивам подачи заявления против управляющего.
