28 сентября 2020 г. Юлия Бобрышова заключила с ГБУ РА «МФЦ» договор на составление договора дарения, по которому ее супруг М.В. Бобрышов намеревался подарить ей земельный участок и жилой дом. Договор от имени дарителя подписал Константин Поздеев. 8 октября 2020 г. документы были сданы в МФЦ для регистрации, при этом 16 октября даритель умер, а 20 октября Управление Росреестра по Республике Адыгея зарегистрировало переход права собственности. Впоследствии суд признал договор дарения недействительным ввиду отсутствия у Поздеева полномочий на день подписания, а имущество включили в наследственную массу и распределили между наследниками, при этом Юлия Бобрышова получила 1/5 долю. Бобрышова обратилась в суд с иском к Росреестру о взыскании убытков в размере стоимости утраченного имущества, обвинив регистратора в ненадлежащей правовой экспертизе. Суды трех инстанций частично удовлетворили иск, взыскав с Российской Федерации в лице Росреестра за счет казны 3,6 млн рублей убытков и 50 тыс. рублей компенсации морального вреда. Судебная коллегия по гражданским делам ВС отменила все судебные акты в части взыскания убытков и морального вреда, указав, что регистрация была произведена в установленный законом срок, недействительная сделка не порождает юридических последствий, а Российская Федерация не обязана отвечать за последствия действий самого истца (дело № 24-КГ26-2-К4).
Фабула
28 сентября 2020 г. Юлия Бобрышова заключила с ГБУ РА «МФЦ» договор на оказание платных услуг по составлению договора дарения. В тот же день от имени Бобрышова М.В. (даритель) Константин Поздеев подписал с Юлией Бобрышовой (одаряемый) договор дарения земельного участка и жилого дома, однако в договоре не было указано, на основании каких полномочий Поздеев действовал от имени дарителя. Нотариально удостоверенная доверенность от Бобрышова М.В. на имя Поздеева была выдана лишь 29 сентября 2020 г., то есть на день позже подписания договора.
8 октября 2020 г. Юлия Бобрышова и Константин Поздеев сдали договор дарения, доверенность и иные документы в МФЦ для государственной регистрации перехода права собственности.
При этом 16 октября 2020 г. Бобрышов М.В. умер. 20 октября 2020 г. Управление Росреестра по Республике Адыгея зарегистрировало право собственности Юлии Бобрышовой на земельный участок и жилой дом.
В мае 2021 г. Майкопский районный суд по иску Бобрышова В.Т. (отца умершего) признал договор дарения недействительным ввиду отсутствия у Поздеева полномочий на день заключения.
Суд постановил погасить записи в ЕГРН, а имущество включили в наследственную массу. Наследники распределили его по закону: отец Бобрышов В.Т. получил 2/5 доли, жена Юлия Бобрышова 1/5 долю, а два несовершеннолетних сына по 1/5 доли. В ноябре 2023 г. наследники продали земельный участок с жилым домом за 4,5 млн рублей.
Юлия Бобрышова обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице Росреестра, Управлению Росреестра по Республике Адыгея, ГБУ РА «МФЦ», Министерству труда и социального развития Республики Адыгея, Министерству финансов РФ и Министерству финансов Республики Адыгея о признании государственной услуги ненадлежащего качества, взыскании убытков и компенсации морального вреда. Бобрышова полагала, что по вине ответчиков, ненадлежащим образом оказавших государственные услуги по составлению договора дарения и последующей регистрации перехода права собственности, она утратила права на имущество, которое супруг намеревался подарить ей при жизни.
Суды трех инстанций частично удовлетворили иск, взыскав с Российской Федерации в лице Росреестра за счет казны 3,6 млн рублей убытков и 50 тыс. рублей компенсации морального вреда.
Управление Росреестра по Республике Адыгея обратилось с кассационной жалобой в ВС, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Майкопский городской суд в марте 2024 г. частично удовлетворил иск. Суд признал неправомерным бездействие Управления Росреестра по Республике Адыгея, выразившееся в непринятии решения о приостановлении регистрации перехода права собственности при обнаружении несоответствия даты составления договора дарения и даты удостоверения доверенности. Суд пришел к выводу, что Юлия Бобрышова утратила право собственности вследствие ненадлежащей правовой экспертизы государственного регистратора, который должен был приостановить регистрацию для устранения несоответствий. С Российской Федерации в лице Росреестра за счет казны были взысканы убытки в размере 4,39 млн рублей и компенсация морального вреда в размере 50 тыс. рублей.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея в сентябре 2024 г. изменила решение в части размера убытков, снизив их до 3,6 млн рублей, а в остальной части оставила решение без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в декабре 2024 года оставила апелляционное определение без изменения.
Что думает заявитель
Управление Росреестра по Республике Адыгея в кассационной жалобе поставило вопрос об отмене судебных постановлений как незаконных в части удовлетворенных требований. Первоначально судья ВС отказал в передаче жалобы, однако определением заместителя Председателя ВС Глазова Ю.В. от 20 марта 2026 г. это определение было отменено и жалоба передана для рассмотрения в Судебную коллегию по гражданским делам.
Что решил Верховный Суд
Судебная коллегия по гражданским делам ВС указала, что документы для регистрации перехода права собственности были сданы в МФЦ 8 октября 2020 г. Последним днем для принятия решения являлось 21 октября 2020 г. (девять рабочих дней в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 16 Закона о регистрации недвижимости). Государственная регистрация была произведена 20 октября 2020 г., то есть в пределах установленного законом срока, в связи с чем нарушения прав истца по данному основанию ВС не усмотрел.
Коллегия сослалась на п. 1 ст. 167 ГК РФ, согласно которому недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Подписание договора дарения и его регистрация 20 октября 2020 г. публичным органом не повлекли юридических последствий, при этом какие-либо требования, связанные с последствиями недействительности данной сделки, предметом рассмотрения по делу не являлись.
ВС указал, что договор дарения был подписан Юлией Бобрышовой и лицом, не имеющим права распоряжаться спорным имуществом, а переход права собственности был зарегистрирован по заявлению самой Юлии Бобрышовой. В связи с этим Российская Федерация не обязана отвечать своим имуществом за последствия, наступившие в результате действий самого истца.
Спорное имущество было включено в наследственную массу вступившим в законную силу решением суда по спору между наследниками, при этом Юлия Бобрышова не доказала наличие у нее каких-либо прав на это имущество в размере, превышающем 1/5 долю в праве собственности. Имущество было распределено между наследниками по закону, его уменьшения не произошло ни по количеству, ни по стоимости.
ВС заключил, что ввиду отсутствия у Юлии Бобрышовой иных оснований приобретения жилого дома и земельного участка наличие убытков, которые подлежат возмещению Российской Федерацией в лице Росреестра, не усматривается.
В части компенсации морального вреда ВС указал, что Бобрышова предъявила требования исключительно имущественного характера о компенсации стоимости имущества, которое ей никогда не принадлежало и в отношении которого она на законных основаниях имеет лишь 1/5 долю. Оснований для компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав закон не предусматривает, за исключением случаев, прямо установленных законом. Данный случай к таким исключениям не относится.
Итог
Судебная коллегия по гражданским делам ВС отменила акты нижестоящих судов в части взыскания с Российской Федерации в лице Росреестра за счет казны в пользу Юлии Бобрышовой убытков и компенсации морального вреда, отказав в иске.
Почему это важно
Принятый судебной коллегией по гражданским делам судебный акт заслуживает внимания принципиальной позицией, направленной на защиту казны от «необоснованных притязаний» граждан. Через год после отказа в передаче кассационной жалобы Росреестра для рассмотрения (в марте 2025 г.) заместителем председателя ВС РФ судебный акт был отменен, и жалоба была передана для рассмотрения, отметил Павел Рябышев, заместитель директора юридического департамента Юридической компании «Центр по работе с проблемными активами».
Верховный Суд, продолжил он, фактически проигнорировал обстоятельства, приведшие к оспариванию договора дарения, ограничившись тем, что договор был заключен ранее, чем была оформлена доверенность на его заключение. Этого обстоятельства для суда оказалось достаточно, чтобы заключить, что в действиях Росреестра отсутствовали какие-либо нарушения. Договор был признан недействительным, имущество включено в наследственную массу, убытки на стороне истицы отсутствуют.
Верховный Суд не стал принимать во внимание и отражать в судебном акте, что в результате действий Росреестра и МФЦ был составлен и зарегистрирован договор, не соответствовавший требованиям закона, при том, что воля дарителя была направлена именно на совершение дарения, а не на передачу имущества в наследственную массу. В отличие от решения суда первой инстанции определение в принципе не содержит обстоятельств, приведших к признанию договора недействительным: фактически ВС РФ «прикрывает» ошибки регистратора и перекладывает негативные последствия этих ошибок на лиц, которые обращаются за проведением государственной регистрации, указал он.
Составленный в МФЦ договор предыдущей датой, не исправленный при его выдаче истцу и представителю дарителя, в связи с чем даже в самом договоре не было указания на то, что от имени дарителя выступает представитель, вместе с доверенностью, дата составления которой была позднее указанной в договоре даты его заключения, были приняты Росреестром, проведены регистрационные действия, без сообщения об обнаруженных недостатках договора. В результате этих действий вместо приостановления регистрации, что позволило бы еще при жизни дарителя обеспечить оформление документов надлежащим образом, право собственности было зарегистрировано за истицей, а третьи лица получили возможность оспорить имеющий пороки договор, подчеркнул Павел Рябышев.
Именно бездействие Росреестра, по его словам, в данном случае явилось необходимой причиной регистрации права собственности на основании договора, прошедшего ненадлежащую правовую экспертизу, – правовую экспертизу, целью которой является надлежащее оказание государственной услуги по регистрации права. В результате бездействия Росреестра в собственность истицы было передано только 1/5 доли в жилом доме, а не весь жилой дом, на что была направлена воля дарителя. Суд первой инстанции указывает в своем акте: «отсутствие полномочий на подписание договора дарения было очевидным, государственному регистратору было необходимо лишь проявить должную осмотрительность и внимательность на данном этапе».
Верховный Суд, ограничившись цитатами норм ГК РФ, сделал логичный (для Росреестра) вывод: требования предъявлены лицом, которому право на спорный жилой дом никогда не принадлежало, поскольку сделка была признана недействительной, убытки истица не понесла, а Росреестр осуществил регистрацию в установленный срок, это является основанием для отказа в иске. Оценку ошибкам должностных лиц, которые стали причиной последующего оспаривания договора, суд давать не стал. Фактически же действиями государственных органов в данном случае собственник был лишен возможности защитить свое право собственности так, как если бы государственная услуга была оказана надлежащим образом, и в договоре была бы проставлена действительная дата его заключения. Действиями суда же истица была лишена компенсации за утрату права собственности по вине государственных органов. Данная позиция ВС РФ сама по себе вряд ли окажет существенное влияние на судебную практику, однако комментируемый акт в очередной раз подчеркивает, что текущая позиция высшей судебной инстанции исходит, в первую очередь, из необходимости защиты казны.
Верховный Суд РФ указал, что Российская Федерация не должна возмещать убытии за порок сделки, который не связан с ее действиями, констатировала Ксения Поротикова, юрист Юридической компании Intana Legal.
Истец, требуя возмещения вреда, обязан представить доказательства, обосновывающие противоправность действий Росреестра, а также подтвердить возникновение у него неблагоприятных имущественных последствий, вызванных именно государственной регистрацией спорного договора дарения, однако в настоящем случае «порочность» сделки (несоответствие даты его составления и даты удостоверения нотариусом доверенности на его подписание) возникла до регистрации в Росреестре, сообщила Ксения Поротикова.
Последующий переход права собственности зарегистрирован по заявлению самого истца (одаряемой), в связи с чем регистрирующий орган не несет ответственности за последствия, наступившие в результате действий самого истца. В то же время не совсем понятно, по ее словам, почему же в рамках правовой экспертизы документов (в том числе проверки законности сделки), Росреестр все же не выявил основания для приостановления регистрации.
Обращаясь за компенсацией морального вреда, истец предъявил только требования имущественного характера (о компенсации стоимости имущества), однако моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом, заключила Ксения Поротикова.
Верховный Суд РФ еще раз напомнил, что на общих основаниях моральный вред взыскивается только в том случае, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания.
