Конкурсный управляющий ООО «СУ-24» обратился в суд с заявлением о взыскании с бывшего директора Виктора Кузнецова убытков в связи с перечислением денежных средств аффилированным лицам и невозвратом займа в размере 900 тыс. рублей. Производство по делу о банкротстве было прекращено и кредитор ООО «НВ-Сервис» уточнил требования, попрося взыскать с Кузнецова убытки в размере своего требования — 16,5 млн рублей. Суд первой инстанции удовлетворил требования, но апелляционный суд отменил определение нижестоящей инстанции. Кассационный суд отменил судебные акты, указав на неполное исследование обстоятельств дела, необходимость привлечения контрагентов и оценки доводов о фиктивности документооборота, и направил дело на новое рассмотрение (дело № А56-13645/2021).
Фабула
Конкурсный управляющий ООО «СУ-24» обратился в суд с заявлением о взыскании убытков с бывшего директора Виктора Кузнецова, ссылаясь на перечисление денежных средств аффилированным лицам — Владимиру Цуприку, Оксане Цуприк, Олегу Карасю и ООО «Секрет Фирмы» по договорам транспортных услуг и аренды, а также невозврат Кузнецовым 900 тыс. рублей займа.
После прекращения производства по делу о банкротстве кредитор ООО «НВ-Сервис» уточнил требования, попросив взыскать убытки в размере своего требования — 16,5 млн рублей.
Суд первой инстанции удовлетворил требования, но апелляционный суд отменил определение нижестоящей инстанции. ООО «НВ-Сервис» обратилось с кассационной жалобой в суд округа, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции удовлетворил требования ООО «НВ-Сервис», взыскав с Виктора Кузнецова 16,5 млн рублей убытков. Суд исходил из недоказанности Кузнецовым правомерности перечисления денежных средств контрагентам и возврата займа, поскольку не представлены доказательства наличия у контрагентов штата сотрудников и транспортных средств для оказания услуг, договоры и акты могли быть подписаны в рамках формального документооборота.
Апелляционный суд отменил определение, указав на подтверждение оказания контрагентами значительного объема услуг должнику договорами, актами, документами на транспорт. Конкурсный управляющий не усмотрел оснований для оспаривания сделок, несмотря на их подозрительность из-за аффилированности. Оценка обоснованности платежей возможна только при оспаривании сделок с контрагентами. Выдача займа подтверждена платежными документами.
Что решил окружной суд
Кассационный суд указал, что для взыскания убытков с контролирующего лица не требуется предварительного оспаривания сделок должника, поэтому доводы кредитора о фиктивности документооборота с контрагентами подлежат оценке. Неоспаривание сделок конкурсным управляющим само по себе не препятствует оценке доводов кредитора в рамках спора о взыскании убытков.
Относительно возврата займа кассация отметила, что 8 из 12 приходных кассовых ордеров Кузнецова были составлены в 2017 г. со ссылкой на договор займа от 1 марта 2018 г., однако доводы кредитора об этом противоречии были оставлены апелляцией без оценки. Кузнецов не дал пояснений и не устранил сомнения в достоверности ордеров. Иных доказательств выдачи займа не представлено.
Доводы ООО «НВ-Сервис» об отсутствии у контрагентов реальной возможности оказывать услуги из-за отсутствия штата и транспорта, о несоответствии цен и недостатках в оформлении документов подлежат исследованию и оценке, чего апелляция не сделала.
Итог
Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил определение суда первой инстанции и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда о взыскании убытков с экс-директора должника Виктора Кузнецова. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
Почему это важно
Прекращение дела о банкротстве не препятствует кредиторам получить удовлетворение своих требований посредством привлечения к субсидиарной ответственности или взыскания убытков, отметил Никита Шипа, руководитель проектов практики корпоративных конфликтов и банкротств Юридической компании «ССП-Консалт».
На привлекаемых к ответственности лицах лежит повышенное бремя доказывания и устранение всяких разумных сомнений в реальности совершенных под их контролем сделок или операций по перечислению денежных средств, указал он.
Следует согласиться с позицией суда округа, что в рамках рассматриваемого дела апелляционный суд преждевременно отказал во взыскании убытков, не исследовав надлежащим образом доводы кредитора о фиктивности документооборота между ООО «СУ-24» и его контрагентами, направленного на вывод активов. При этом то обстоятельство, что конкурсный управляющий не оспаривал сделки, само по себе не означает реальность совершенных хозяйственных операций. Кроме того, кассационный суд напомнил, что для привлечения к ответственности не требуется предварительное признание сделок недействительными – достаточно доказательств недобросовестности или неразумности действий руководителя.
Выводы, изложенные в комментируемом постановлении, направлены на защиту интересов кредиторов, обязывая нижестоящие суды всесторонне оценивать все представленные доказательства, а не полагаться исключительно на принимаемые в процедуре решения арбитражных управляющих, заключил он.
В силу разъяснений, изложенных в абз. 4 п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53, для применения презумпции, закрепленной в подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной – не обязательное условие, пояснила Екатерина Голдобина, старший юрист Юридического партнерства «Курсив».
Равным образом, продолжила она, и для взыскания убытков с директора не требуется установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. При этом достаточным основанием для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности (субсидиарная ответственность или убытки) является установление факта убыточности сделки. Таким образом, конкурсный управляющий и кредитор, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, вправе ссылаться на убыточность сделок, не являвшихся ранее предметом судебной оценки, констатировала Екатерина Голдобина.
Также, по ее словам, судами не учтено, что согласно разъяснениям, данным в п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (п. 1 ст. 10 Закона о банкротстве, ст. 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.
Если, уточнила она, допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.
В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в ст. 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям ст. 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, сообщила она.
Также суд округа указал фактически на недостаточно точное исследование доказательств, так как по приходным кассовым ордерам выдача займа фактически состоялась до заключения договора. Недостаточно полное исследование доказательств стало основанием для невозможности оставления в силе определения суда первой инстанции и основанием именно для направления дела на новое рассмотрение. Таким образом, правовая позиция суда округа не является революционной и следует фундаментальным правилам привлечения к субсидиарной ответственности и ответственности директоров, заложенных в постановлении Пленума ВС РФ № 53 еще в 2017 г.
