В рамках дела о банкротстве ФГУП «ГВСУ № 12» его конкурсный управляющий Иван Силецкий обратился в суд с заявлением о взыскании с ООО «Рэмэкс» 348,4 тыс. рублей процентов за пользование чужими денежными средствами. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении требований, руководствуясь п. 47 постановления Пленума ВС РФ № 7, освобождающим ответчика от уплаты процентов, если исполнению обязательств препятствовало действие (бездействие) кредитора. Они установили, что управляющий уведомил «Рэмэкс» о реквизитах 5 июня 2024 г. и последнее исполнило обязательство сразу после появления средств. Управляющий подал жалобу в ВС, указав, что «Рэмэкс» запросил реквизиты спустя месяц после вступления акта в силу, что нельзя признать заблаговременным, и отсутствие средств у «Рэмэкса» ввиду собственного бездействия не влияет на начисление процентов. Судья ВС РФ И.А. Букина передала спор в Экономколлегию, которая отменила судебные акты всех трех инстанций и взыскал с ООО «Рэмэкс» в пользу ФГУП «ГВСУ № 12» проценты в размере 348,4 тыс. рублей (дело № А40-107430/2017).
Фабула
В феврале 2024 г. Арбитражный суд г. Москвы по заявлению конкурсного управляющего ФГУП «ГВСУ № 12» признал недействительным платеж должника в пользу ООО «Рэмэкс» на 18,5 млн рублей и обязал последнее вернуть эту сумму должнику.
4 июня 2024 г. «Рэмэкс» запросил у управляющего реквизиты, получив ответ 5 июня 2024 г.
17 июня 2024 г. «Рэмэкс» исполнил судебный акт. Управляющий ФГУП «ГВСУ № 12» Иван Силецкий обратился в суд с заявлением о взыскании с «Рэмэкса» 348,4 тыс. рублей процентов за пользование чужими средствами за период с 6 мая 2024 г. (дата вступления акта в силу) по 17 июня 2024 г. (дата исполнения).
Суды трех инстанций отказали в удовлетворении требований, после чего управляющий ФГУП «ГВСУ № 12» пожаловался в Верховный суд.
Что решили нижестоящие суды
Суды трех инстанций отказали во взыскании процентов, руководствуясь п. 47 постановления Пленума ВС РФ № 7. Согласно ему, ответчик освобождается от процентов по ст. 395 ГК РФ, если исполнению препятствовало действие (бездействие) кредитора.
Суды установили, что управляющий уведомил «Рэмэкс» о реквизитах лишь 5 июня 2024 г., а «Рэмэкс» исполнил обязательство сразу после появления у него денежных средств. Тем самым действия управляющего воспрепятствовали своевременному исполнению судебного акта ответчиком.
Что думает заявитель
В жалобе в ВС РФ конкурсный управляющий ФГУП «ГВСУ № 12» Иван Силецкий указал на неправильное применение судами п. 47 Постановления Пленума ВС РФ № 7. Он отметил, что ООО «Рэмэкс» запросило реквизиты лишь спустя месяц после вступления судебного акта в законную силу, что нельзя признать заблаговременным. При этом управляющий направил ответ на следующий день после получения запроса.
По мнению заявителя, добросовестным поведением «Рэмэкс» было бы обращение за реквизитами сразу после вынесения определения суда первой инстанции не в его пользу. Отсутствие у «Рэмэкса» реквизитов для оплаты ввиду бездействия самого общества не должно влиять на начисление процентов.
Также заявитель отметил, что освобождение «Рэмэкс» от процентов из-за отсутствия у него средств в момент вступления акта в силу противоречит п. 45 постановления Пленума ВС РФ № 7.
Что решил Верховный Суд
Судья ВС РФ И.А. Букина передала спор в Экономколлегию.
Верховный Суд отметил, что ООО «Рэмэкс» направило конкурсному управляющему запрос о предоставлении реквизитов для перечисления денежных средств 4 июня 2024 г. Конкурсный управляющий ФГУП «ГВСУ № 12» направил ответ с реквизитами уже 5 июня 2024 г. ООО «Рэмэкс» исполнило судебный акт 17 июня 2024 г. После чего КУ обратился с требованием о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ за период с даты вступления судебного акта в законную силу (6 мая 2024 г.) до даты фактического исполнения (17 июня 2024 г.).
Нижестоящие суды неправильно применили п. 47 постановления Пленума Верховного Суда № 7 от 24 марта 2016 г., освободив ООО «Рэмэкс» от уплаты процентов со ссылкой на препятствия со стороны кредитора. Суды ошибочно установили, что управляющий уведомил ООО «Рэмэкс» о реквизитах только 5 июня 2024 г., и это якобы создало препятствия для исполнения обязательства.
ВС подчеркнул, что одной из причин отказа стало установленное судами отсутствие у ООО «Рэмэкс» возможности своевременно исполнить судебный акт ввиду недостаточности денежных средств. Данный подход прямо противоречит позиции, изложенной в п. 45 постановления Пленума № 7, согласно которому отсутствие денежных средств не освобождает от ответственности за неисполнение денежного обязательства и от начисления процентов по ст. 395 ГК РФ.
СКЭС констатировала, что выводы нижестоящих судов о создании конкурсным управляющим ФГУП «ГВСУ № 12» препятствий для исполнения судебного акта противоречат материалам дела. КУ направил ответ с реквизитами на следующий день после запроса ООО «Рэмэкс». Такое действие исключает возможность признания его несвоевременным.
ООО «Рэмэкс», являясь заявителем апелляционной жалобы на определение о признании сделки недействительной, знало о своей обязанности вернуть деньги ФГУП «ГВСУ № 12». Следовательно, ООО «Рэмэкс» должно было предпринять соответствующие действия по исполнению судебного акта. Отсутствие у ООО «Рэмэкс» реквизитов для исполнения судебного акта вызвано его собственным бездействием.
Нижестоящие суды неправомерно переложили бремя ответственности за неисполнение судебного акта на взыскателя. По ошибочному мнению судов, взыскатель должен требовать немедленного исполнения судебного акта, разъяснять возможность применения ст. 395 ГК РФ или лишиться права на удовлетворение соответствующих требований. Подобный подход противоречит смыслу ч. 2 ст. 16 АПК РФ, в соответствии с которой именно на проигравшей стороне лежит обязанность исполнить судебный акт.
Бремя по надлежащему исполнению обязательства в первую очередь лежит на должнике, который и должен был озаботиться принятием мер к исполнению судебного акта, в том числе выяснить сведения о реквизитах счёта кредитора. ООО «Рэмэкс» в отзыве указало, что взыскиваемые проценты подлежат начислению, но за иной период, тем самым признав часть требований и не заявляя возражений относительно их расчета. Данное обстоятельство само по себе указывает на отсутствие у судов оснований для полного отказа в удовлетворении заявления.
С учетом отсутствия возражений относительно расчета требований и законных оснований для изменения периода их начисления суды неправомерно отказали во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в заявленном размере.
Итог
Верховный Суд отменил судебные акты всех трех инстанций и взыскал с ООО «Рэмэкс» в пользу ФГУП «ГВСУ № 12» проценты в размере 348,4 тыс. рублей.
Почему это важно
СКЭС РФ исправила ошибку, допущенную нижестоящими судами при рассмотрении спора, указав, что отсутствие денежных средств не является основанием для освобождения от ответственности за неисполнение денежного обязательства и начисление процентов в порядке ст. 395 ГК РФ, отметила Мария Агеева, партнер Юридической компании Legal solutions.
Положения п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7, устанавливающего возможность освобождения должника от уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, продолжила она, направлены на защиту добросовестного должника в случае злоупотребления правом кредитором, который уклоняется от принятия исполнения, тем самым увеличивая период начисления процентов за пользование чужими денежными средствами. Названными разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ презюмируется, пока не доказано иное, вина должника в нарушении обязательства и распределяется бремя доказывания путем возложения на него обязанности доказать недобросовестности кредитора, указала она.
По ее словам, представляется интересным вывод суда о распределении бремени доказывания в части возложения на сторону, заявляющую о необходимости снижения процентов за пользование чужими денежными, обязанности представить контррасчет, в отсутствие которого суд не может отказать во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в заявленном размере.
Данный вывод в полной мере соответствует принципу состязательности, в соответствии с которым истец, заявивший требование к ответчику о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ, как и ответчик, возражающий против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений (статья 65 АПК РФ), подчеркнула Мария Агеева.
Изложенная правовая позиция СКЭС РФ служит важным ориентиром, защищающим баланс интересов сторон. Данный подход подтверждает, что институт процентов по ст. 395 ГК РФ является полноценной мерой ответственности за неисполнение денежного обязательства, освобождение от которой возможно лишь в исключительных случаях, причем бремя доказывания таких исключительных обстоятельств целиком лежит на должнике.
По мнению Ольги Нестеровой, партнера Проектно-консалтинговой Группы «RM-Capital», рассматриваемое определение ВС РФ устанавливает обязанность должника активно принимать со своей стороны меры по исполнению судебного акта.
Верховный Суд подчеркивает, что в силу ч. 2 ст. 16 АПК РФ именно проигравшая сторона обязана исполнить судебный акт. Эта правовая норма требует от должника принятия всех мер для исполнения денежного обязательства, а не бездействовать, ссылаясь на недостаточность средств или отсутствие реквизитов взыскателя у должника для исполнения судебного акта.
В данном деле Верховному Суду пришлось разъяснить достаточно простые вопросы, констатировал Марат Фаттахов, партнер Юридической компании VINDER .
По его словам, нельзя не согласиться с выводом, что именно должник должен предпринимать активные действия для исполнения судебного акта. От добросовестного взыскателя, в свою очередь, требуется только оказать для этого необходимое содействие, что собственно и было сделано, когда он предоставил платежные реквизиты после соответствующего обращения должника.
Если требовать от взыскателя, чтобы именно он предпринимал активные действия, направленные на добровольное исполнение судебного акта, то это просто снижает их обязательную силу, а также в целом нарушает всю логику обязательственной связи между кредитором и должником. Кроме того, в данном деле судам следовало учесть, что должник, действуя разумно и добросовестно, мог в любом случае внести денежные средства в депозит нотариуса. Судебная практика признаёт, что в отсутствие платежных реквизитов кредитора должник вправе воспользоваться данным механизмом для исполнения своих обязательств перед ним.
По мнению Златы Прудковой, старшего юриста Юридической группы «Пилот», в комментируемом определении Верховным Судом затронуты три правовых вопроса:
влияние невозможности должника исполнить судебный акт ввиду отсутствия у него денежных средств на возможность взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами;
влияние пассивного процессуального поведения должника по исполнению судебного акта на возможность взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами;
отсутствие у суда оснований для полного отказа в удовлетворении требований в отсутствие соответствующих возражений со стороны должника.
Выводы Верховного Суда об отсутствии оснований для освобождения должника от ответственности за несвоевременное погашение задолженности из судебного акта по причине отсутствия денежных средств полностью соответствуют положению п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7, сложившейся судебной практике, указала она.
Вызывает интерес позиция Верховного Суда о том, что пассивное поведение должника по исполнению судебного акта само по себе еще не является свидетельством просрочки кредитора. Из обстоятельств дела следует, что конкурсный управляющий своевременно сообщил реквизиты счета в ответ на запрос должника (на следующий день), что исключает просрочку кредитора (п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 № 7). Фактически Верховный Суд сформулировал позицию о недопустимости дополнительно требовать от должника исполнения вступившего в законную силу судебного акта, высылая реквизиты счета для погашения задолженности, несмотря на пассивное поведение должника. Кроме того, не стоит упускать возможность должника исполнить судебный акт, перечислив задолженность, например, в депозит нотариуса или суда, если должник полагает, что имеет место быть просрочка кредитора в предоставлении реквизитов для погашения задолженности (ст. 327 ГК РФ).
Рассматриваемое определение справедливо защищает взыскателя, закрепляя обязанность должника активно принимать меры для выяснения реквизитов взыскателя в целях исполнения судебного акта, что представляется логичным. Также представляется логичной позиция относительно отсутствия у суда оснований для полного отказа в удовлетворении требований в отсутствие соответствующих возражений со стороны должника, что соответствует положениям процессуального законодательства, заключила она.
