Верховный суд рассмотрел спор о неформальной подконтрольности конкурсного управляющего мажоритарному кредитору.

Уже после возбуждения дела о банкротстве АО «Гидрометаллургический завод» заключило договор переработки давальческого сырья с ООО «Кашемир Капитал». При этом деятельность подрядчика оказалась убыточной и ООО «Кашемир Капитал», оплатив за АО «Гидрометаллургический завод» в пользу третьих лиц долги в 500 млн рублей, смогло включиться в реестр текущих кредиторов. Налоговая служба и независимые конкурсные кредиторы настаивают, что в результате бизнес-схемы подрядчик стал «центром убытков», а все доходы от продажи выпущенной должником готовой продукции стал получать давалец («центр прибыли»). Верховный суд подробно рассмотрел доводы заявителей и отправил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края (дело А63-6407/2018).

Предыстория

В апреле 2018 года суд возбудил дело о банкротстве АО «Гидрометаллургический завод» (должник). Уже после этого, в октябре 2018 года, АО «Гидрометаллургический завод» и ООО «Кашемир Капитал» заключил договор переработки давальческого сырья. По его условиям АО «Гидрометаллургический завод» обязался выполнять переработку поступающего от заказчика (ООО «Кашемир Капитал», давальца) сырья и осуществлять отгрузку готовой продукции потребителям. Цена услуг определяется за каждый отчетный период в соответствии с техзаданием. Впоследствии допсоглашениями стоимость услуг по переработке сырья неоднократно изменялась.

В марте 2020 года конкурсный управляющий АО «Гидрометаллургический завод» Трофим Кузнецов оспорил в суде этот договор, поскольку условие договора о цене услуг по переработке сырья является неравноценным. В качестве последствий признания условия недействительным он потребовал взыскать с ООО «Кашемир Капитал» как с заказчика стоимость неосновательного обогащения в размере 74 млн рублей. В августе 2020 года стороны расторгли договор.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций в удовлетворении требований КУ отказали. После чего УФНС по Ставропольскому краю и конкурсные кредиторы (ООО «ПК «Энергосберегающие технологии» и ООО «Реторг») подали кассационную жалобу в Верховный суд.

Что сказали нижестоящие суды

Суды сослались на положения статей 61.1, 61.2 закона о банкротстве. В данном случае оспаривается не договор полностью, а лишь его условие о цене. В то же время заключение договора на переработку давальческого сырья было для АО «Гидрометаллургический завод» целесообразным и было направлено по получение последним прибыли.

В частности, конкурсный управляющий представил в дело заключение специалиста ООО НПФ «Информаудитсервис», согласно которому деятельность по переработке является экономически целесообразной и приносит маржинальный доход, который составил в 2019 году 219 млн рублей.

Ходатайств о проведении по делу судебной экспертизы по вопросу о проверке рыночной стоимости услуг АО «Гидрометаллургический завод» участники процесса не заявляли.

При этом суды отклонили доводы кредиторов об аффилированности ООО «Кашемир Капитал» (давальца) с основным кредитором АО «Гидрометаллургический завод» (ООО «Алмаз Капитал») и с самим АО «Гидрометаллургический завод».

Кроме того, договорная стоимость услуг по переработке давальческого сырья в спорный период не могла в полном объеме покрывать себестоимость таких услуг, поскольку в отмеченный промежуток времени высокий размер себестоимости связан с перезапуском производства на заводе. 

Помимо этого суды сделали вывод, что в рассматриваемой ситуации убыточность сделки не является признаком ее недействительности.

Что думают заявители

УФНС по Ставропольскому краю и конкурсные кредиторы обращались с жалобой на управляющего Трофима Кузнецова, который в процедуре банкротства не предпринимал мер по расторжению давальческого договора. При этом Кузнецов оспорил в суде договор давальческого сырья именно в период рассмотрения жалобы на его действия (бездействие).

Суд признал незаконными действия конкурсного управляющего Трофима Кузнецова по исполнению комплексного договора о переработке давальческого сырья и неотражению в отчетах его результатов, а также по самоустранению от руководства конкурсным производством должника. В итоге управляющий был отстранен от исполнения своих обязанностей. Суд констатировал убыточность давальческого договора.

Обращаясь с иском по настоящему обособленному спору в период рассмотрения жалобы на его действия, у конкурсного управляющего не было действительного интереса в оспаривании давальческого договора, а соответствующее заявление являлось для него вынужденным и формальным. 

Управляющий формально занимал позицию оспаривающего давальческий договор лица, а фактически его цель была - опровергнуть доводы кредиторов и УФНС. Это подтверждается тем, что Трофим Кузнецов, будучи формально истцом, приобщил в материалы обособленного спора заключение ООО НПФ «Информаудитсервис» о доходности давальческого договора, что и стало основанием для вывода о его выгодности.

Также заявители высказали доводы по существу спорной сделки. Исполняя спорный давальческий договор, АО «Гидрометаллургический завод» работало в убыток: себестоимость переработки составила 2,4 млрд рублей, в то время как от давальца должник получил только 1,9 млрд рублей. При этом разница 500 млн рублей оплачена ООО «Кашемир Капитал» (давальцем) за должника в пользу третьих лиц, после чего давалец еще и включился на эти 500 млн рублей в реестр текущих кредиторов.

Тем самым, исполнение давальческого договора не только не приносило АО «Гидрометаллургический завод» доход, но и повлекло наращивание текущей задолженности, которая погашается не за счет прибыли от переработки сырья, а от реализации конкурсной массы, что само по себе является доказательством убыточности давальческого договора.

Заявители подробно в жалобе рассказали о том, как у АО «Гидрометаллургический завод» возникал убыток. А именно, при реализации давальческой схемы на мощностях завода добавочная стоимость готового продукта не была учтена при формировании стоимости переработки. Стоимость переработки апатита, применяемая между сторонами договора, была занижена практически в два раза относительно рыночного уровня.

Также, по мнению заявителей, нерыночный характер взаимоотношений сторон отражен в аномально высоких финансовых показателях ООО «Кашемир Капитал» (давальца). Производственные мощности, материально-технические и трудовые ресурсы АО «Гидрометаллургический завод» были использованы для получения выгоды исключительно на стороне аффилированного давальца во вред независимым кредиторам.

Важно, и что спорный договор заключен после возбуждения дела о банкротстве АО «Гидрометаллургический завод» и после перехода корпоративного контроля над корпоративной группой (в которую входил Гидрометаллургический завод) к Альберту Авдоляну. Договор был заключен при наличии признаков неплатежеспособности должника, при этом стороны предусмотрели обязанность АО «Гидрометаллургический завод» не заключать аналогичные договоры о переработке давальческого сырья с другими лицами.

По мнению заявителей, суды ошибочно отклонили довод об аффилированности ООО «Кашемир Капитал» (давателя) по отношению к Альберту Авдоляну и АО «Гидрометаллургический завод». Тем более, что подконтрольное Альберту Авдоляну ООО «Алмаз Капитал» (являющееся мажоритарным кредитором в настоящем деле) на протяжении всех инстанций указывало на целесообразность договора, несмотря на его убыточность. Такое поведение кредитора можно объяснить исключительно связанностью обществ «Алмаз Капитал», «Кашемир Капитал» и координирующего их действия Авдоляна.

Таким образом, непосредственно после приобретения корпоративного контроля над группой контролируемое Альбертом Авдоляном ООО «Кашемир Капитал» организовало и реализовало бизнес-модель с использованием производственных мощностей должника по давальческой схеме. Вся затратная часть производственно-сбытовой цепочки («центр убытков») возлагалась на находящегося в процедуре конкурсного производства АО «Гидрометаллургический завод», а аккумулирование доходов от продажи выпущенной должником готовой продукции («центр прибыли») осуществлялось давальцем, который, по сути, лишь формально выполнял функцию торгового дома должника как производственной части бизнеса. При этом финансовым результатом производственной деятельности АО «Гидрометаллургический завод» стал убыток.

Кредиторы также ссылаются на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда от 29.06.2021 No 305-ЭС20-14492 (2). В нем указывается, что в деле о банкротстве Гидрометаллургического завода подконтрольными бенефициару структурами реализуется давальческая схема посредством перераспределения прибыли от деятельности завода в пользу ООО «Кашемир Капитал».

Что думает судья Верховного суда

Судья Верховного суда Букина И.А. сочла доводы заявителей заслуживающими внимания и передала жалобу на рассмотрение Экономколлегии Верховного суда. В итоге ВС отменил акты нижестоящих судов и отправил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края. 

ВС напомнил, что в определении СКЭС Верховного суда от 29.06.2021 No 305-ЭС20-14492 (2) по делу о банкротстве одного из бывших акционеров Гидрометаллургического завода (Махова С.В.) указано, что в 2018 году Альберт Авдолян выкупил как мажоритарный пакет акций Гидрометаллургического завода, так и принадлежавшие ПАО «Сбербанк России» права требования к корпоративной группе, получив возможность контролировать ее и как основной собственник акций, и как мажоритарный кредитор. Кроме того, данным определением констатировано, что в деле о банкротстве Гидрометаллургического завода подконтрольными бенефициару структурами реализуется давальческая схема посредством перераспределения прибыли от деятельности завода в пользу общества «Кашемир Капитал».

О преюдиции: при рассмотрении настоящего обособленного спора кредиторы ссылались на указанное выше определение в обоснование своих доводов как об аффилированности сторон оспариваемой сделки, так и ее невыгодности. Но с учетом различного субъектного состава лиц по указанному делу и по настоящему обособленному спору приведенные обстоятельства не могут формально противопоставляться сторонам как преюдициальные, пояснил ВС (статья 69 АПК).

Вместе с тем суды должны были учесть соответствующие выводы из дела о банкротстве Махова С.В. И в случае несогласия с ними – привести соответствующие мотивы, на основании которых они пришли к иным выводам. Однако суды этого не сделали.

Помимо этого на протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора заявители (уполномоченный орган, общества «Энергосберегающие технологии» и «Реторг») приводили доводы, объясняющие причины совершения спорной сделки, раскрывающие структуру взаимоотношений сторон и опровергающие выводы об отсутствии для должника и его кредиторов убытков от спорной сделки, напомнила Экономколлегия ВС.

Верховный суд подчеркнул, что названные обстоятельства имели существенное значение для рассмотрения настоящего спора. Однако в нарушение положений статей 71, 168, 170, 271 и 289 АПК указанные доводы кредиторов не получили правовой оценки со стороны судов, которые фактически ограничились ссылкой на заключение специалиста ООО «НПФ «Информаудитсервис», что явно недостаточно для полноценного рассмотрения спора с учетом сложной структуры деятельности корпоративной группы.

Вывод: приведенные доводы дают основания полагать, что после приобретения корпоративного контроля над группой и ее кредиторской задолженности новый собственник реализовал бизнес-модель с использованием производственных мощностей должника по давальческой схеме, при которой вся затратная часть производственно-сбытовой цепочки («центр убытков») возлагалась на должника, находящегося в процедуре конкурсного производства, а аккумулирование доходов от продажи выпущенной должником готовой продукции («центр прибыли») осуществлялось давальцем, что в своей совокупности причинило вред независимым кредиторам.

Ошибка нижестоящих судов: ВС подчеркнул, что для проверки указанных доводов и установления обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, судам необходимо было исследовать всю совокупность взаимоотношений сторон, участвующих в исполнении давальческого договора и определить, были бы погашены требования кредиторов, если бы названный договор не был заключен, а Гидрометаллургический завод соединял бы полный цикл функций по закупке сырья, производству и реализации готовой продукции.

Как посчитать: по мнению СКЭС Верховного суда, необходимо установить сумму затрат на приобретение сырья у поставщиков, затрат должника на его переработку и разумную норму прибыли за выполнение соответствующих работ, размер выручки ответчика от реализации продукции. Кроме того, следует определить, имеется ли существенная диспропорция между затратами общества «Кашемир Капитал» на исполнение договора и его доходами (аномально высокие показатели прибыли, на которые ссылались кредиторы).  

При установлении соответствующих обстоятельств необходимо учитывать и доводы обществ «Кашемир Капитал» и «Алмаз Капитал», которые указывали, что Гидрометаллургический завод до приобретения Альбертом Авдоляном был остановлен, и на его перезапуск требовалось финансирование, которое отсутствовало у прежних бенефициаров. Соответственно, подобное финансирование (если оно не являлось внутригрупповым) должно учитываться в структуре расходов ответчика при определении полученной им прибыли.

По мнению ВС, конкурсному управляющему и кредиторам следует уточнить предмет спора, поскольку предыдущий конкурсный управляющий заявил о недействительности отдельных условий договора, в то время как доводы приводятся в отношении сделки в целом.

Итог: ВС отменил акты нижестоящих судов и отправил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края. 

Почему это важно

Старший юрист Tomashevskaya & Partners Ксения Томилина отметила, что в этом Определении ВС РФ был использован ранее выработанный алгоритм анализа деятельности должника, а именно, акцентирование внимания на экономической сути его операций

Анализируемое Определение ВС РФ можно охарактеризовать как еще один кирпичик в фундаменте экономически ориентированного подхода к деятельности должников. Остается рассчитывать, что нижестоящие суды не будут игнорировать позицию, изложенную Верховным Судом РФ, и будут придерживаться единообразного правоприменения.

Ксения Томилина
старший юрист Tomashevskaya & Partners
«

В мотивах Определения Верховного суда Ксения Томилина подчеркивает следующие положительные аспекты:

1. Оценка модели бизнеса в части выделения центра прибыли и центра убытков

Подобная оценка, например, проводилась ВС РФ в контексте института субсидиарной ответственности (см. Определение Верховного Суда РФ от 03.08.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014). Имея дело с многозвенной структурой бизнеса, суду необходимо избегать двух крайностей: восприятием должника в качестве изолированной хозяйственной единицы и чрезмерным расширением экономической группы с присвоением статуса аффилированного лица случайным контрагентам. Исходя из анализируемого Определения, коллегия судей со своей задачей справилась, определив основные элементы экономической структуры, и распределив между ними роли, что в свою очередь позволило провести надлежащий анализ оспариваемой сделки, отметила Томилина.

2. Оценка экономического существа сделок должника

Экономическая коллегия справедливо обратила внимание на необходимость анализа соотношения доходов и расходов должника, возникающих в результате заключения спорной сделки, равно как и обстоятельств ее заключения. Заметим, однако, что в ряде случаев, опять же учитывая структурное строение бизнеса, сам по себе факт убыточности сделки не следует априори относить к признакам ее недействительности (на что, между прочим, обратили внимание нижестоящие суды), в частности, если в деле будут иметься доказательства целесообразности ее заключения (например, отложенный положительный экономический эффект), указала Ксения Томилина.

«Также представляет интерес процессуальный вопрос, связанный с доказательственной силой судебного акта, относящегося к спору, но не обладающего свойствами преюдициальности в связи с различным субъектным составом: Верховный Суд совершенно верно отметил, что обстоятельства, установленные таким актом, должны были учитываться нижестоящими судами при принятии решения, если только у судов не было оснований для несогласия с умозаключениями их коллег, и данные основания не были отражены в тексте судебного акта», – отметила Ксения Томилина.

По мнению адвоката, учредителя коллегии адвокатов «Егоров и партнеры» Александра Егорова, Верховный суд РФ вынес значимое определение для формирования правовых позиций в сложных экономических спорах по оспариванию сделок должников.

Верховный суд в данном случае, отменяя судебные акты, полноценно пересмотрел спор, дал оценку всем доводам заявителей жалоб и, более того, углубился в экономические показатели, что бывает нечасто. Суд пришел к выводу, что имеющий корпоративный контроль собственник реализовал бизнес-модель с использованием производственных мощностей должника по давальческой схеме, при которой вся затратная часть возлагалась на должника, находящегося в процедуре конкурсного производства, а аккумулирование доходов от продажи выпущенной должником готовой продукции осуществлялось давальцем, что в своей совокупности причинило вред независимым кредиторам. В частности, суд установил, что давалец покрывает расходы по себестоимости переработки, оплачивая их третьим лицам, и сумму указанных затрат устанавливает в реестре текущих платежей. А в то же время выручка давальца почти в четыре раза выше расходов на переработку. Несомненно, данный судебный акт будет полезным для обоснования позиций по оспариванию сделок со сложной структурой, где предметом доказывания являются экономические показатели и факты.

Александр Егоров
адвокат, учредитель коллегия адвокатов «Егоров и партнеры»
«

По словам руководителя практики разрешения споров Savina Legal Артема Баринова, это не первое рассмотренное Верховным судом дело, когда суд выявляет пороки давальческой схемы, то есть в данном случае разделения бизнеса на центр прибыли и центр убытков.

Можно вспомнить определение ВС РФ от 25 сентября 2020 г. № 310-ЭС20-6760. В этом деле суд посчитал обоснованным признание за директором, участником и бенефициаром такой бизнес-модели статуса контролирующих лиц и допустил возможность привлечения их к субсидиарной ответственности.

Артем Баринов
руководитель практики разрешения споров SAVINA LEGAL
«

В комментируемом же кейсе суд, по словам Артема Баринова, указывает на возможность оспаривания отдельных положений давальческой сделки, что в принципе самоочевидно, но суды нижестоящих инстанций подошли к вопросу формально. 

«Указание Верховного суда на то, что учитывать нужно совокупный экономических эффект от нескольких взаимосвязанных правоотношений, тоже не является чем-то принципиально новым и уже достаточно давно учитывается в правоприменении. Интересно это дело прежде всего тем, что суд погрузился не только в юридический, но и в экономический смысл давальческой схемы. Как правило суды не выходят за рамки вопросов права, а экономические выводы копируют из экспертных заключений. Судебный акт безусловно позитивный, поскольку суды хорошо умеют аннулировать сделки, руководствуясь формальными критериями, однако если встречается сложная многоуровневая схема с совокупностью правоотношений, то раскрутить эту схему судам зачастую не под силу. Верховный суд в очередной раз объясняет судам, что формальный подход недопустим, и дает указания, какие обстоятельства могут свидетельствовать о неочевидных на первый взгляд пороках давальческой схемы», – отметил Артем Баринов.

Руководитель проектов ProLegals Ирина Беседовская считает постановление ВС абсолютно законным и обоснованным. По словам юриста, Верховный Суд принял во внимание следующие доводы заявителей:

договор заключен после возбуждения дела о банкротстве и на момент заключения должник обладал признаками неплатежеспособности;

договор заключен с аффилированным лицом после перехода контроля над группой к Альберту Авдоляну.

Изначально практику по оспариванию разделения на «центр прибыли» и «центр убытков» начал формировать уполномоченный орган, используя указанные термины в решения по выездным налоговым проверкам. Еще в 2017 году ФНС своим письмом от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ указала на недопустимость построения бизнес-модели с разделением на рисковые и безрисковые части. В последующем эти формулировки постепенно перешли и в дела о банкротстве. Их начали применять и при рассмотрении заявлений о признании сделок недействительными, и при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности.

Ирина Беседовская
руководитель проектов юридическая фирма ProLegals
«

Применение такой схемы встречается достаточно часто, указала Ирина Беседовская, однако не всегда суды, установив ее наличие, принимают решение о расторжении такого договора. «Так, например, в рамках дела о банкротстве ООО «Ростовский электрометаллургический завод» (дело А53-32531/2016) суд установил факт применения схемы и создания на должнике «центра убытков», однако в расторжении указанного договора было отказано. Суд мотивировал свое решение тем, что продолжение хозяйственной деятельности в процедуре конкурсного производства, в частности, направлено на сохранение производственного комплекса, а также обеспечение возможности реализации имущества единым лотом, обеспечение сохранности имущества должника и предотвращение его порчи (утраты) в связи с ограничением потребления электроэнергии до консервации, а также на обеспечение социально-экономических целей - предотвращение массового увольнения работников должника (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 5 июня 2020 г. N Ф08-2205/20 по делу N А53-32531/2016)», – рассказала юрист.

При этом, по словам Ирины Беседовской, создание «центра убытков» является не только основанием для оспаривания сделок, но также и самостоятельным основанием для привлечения бенефициара к субсидиарной ответственности (см. Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 5 июля 2018 г. N 17АП-2468/15, Определение Верховного Суда РФ от 25.09.2020 по делу № А14-7544/2014, Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 5 апреля 2022 г. N 19АП-427/18 по делу N А14-7544/2014).

Таким образом, комментируемое решение не является чем-то новым в правоприменительной практике, однако оно еще раз подтверждает, что позиции судов по данному вопросу становятся идентичными и формируется единообразная судебная практика, подытожила Ирина Беседовская.