Верховный Суд РФ рассмотрел спор об истребовании из частной собственности детского оздоровительного комплекса «Лесная поляна» во Владивостоке (дело № 56-КГПР25-20-К9). Прокурор Приморского края обратился в суд в интересах неопределенного круга лиц с требованием изъять у ОАО «Строитель» два земельных участка и восемь объектов недвижимости, а также признать право муниципальной собственности Владивостокского городского округа на это имущество.
Советский районный суд Владивостока удовлетворил иск, однако апелляционная инстанция отменила решение и отказала прокурору, сославшись на пропуск срока исковой давности. Кассационный суд поддержал апелляцию.
Заместитель Генпрокурора РФ обратился с кассационным представлением в Верховный Суд, который отменил акты апелляции и кассации и оставил в силе решение суда первой инстанции.
Спорное имущество включает профилакторий с рестораном, здание столовой-клуба, три спальных корпуса, здание общежития, овощехранилище и административное здание. История приватизации началась в 1990 г., когда на балансе государственного предприятия производственного объединения «Строитель» находился детский оздоровительный комплекс. В сентябре 1990 г. была зарегистрирована организация арендаторов ПО «Строитель», а в октябре того же года был заключен договор аренды с Министерством судостроительной промышленности СССР сроком на 15 лет с правом выкупа.
В апреле 1993 г. Госкомимущество России разрешило разовый выкуп арендованного имущества, а в июле 1993 г. было зарегистрировано АОЗТ «Строитель». Дополнительным соглашением от 14 июля 1993 г. обществу подтвердили право выкупа после передачи в муниципальную собственность объектов, не подлежащих приватизации.
Суд первой инстанции установил, что при приватизации госпредприятия план приватизации не составлялся. Согласно государственному акту от 5 мая 1994 года АОЗТ «Строитель» получило 14,1 га земли для размещения и функционирования детского оздоровительного комплекса «Лесная поляна» с профилакторием в бессрочное (постоянное) пользование. На основании договора купли-продажи от 6 июня 1994 г. с Фондом имущества Приморского края за обществом было зарегистрировано право собственности на комплекс. Позднее, в 2008 и 2020 г., общество приобрело и земельные участки.
Районный суд, удовлетворяя иск, сослался на Закон РФ от 3 июля 1991 г. № 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» и Указ Президента РФ от 10 января 1993 г. № 8 «Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения приватизируемых предприятий». Эти акты устанавливали запрет на приватизацию оздоровительных детских дач и лагерей.
Кроме того, суд установил, что земля под комплексом на основании постановлений Совмина РСФСР от 6 января 1971 г. № 11 и от 11 октября 1983 г. № 458 входит в состав особо охраняемых природных территорий и относится к исключительно федеральной собственности.
Апелляционная инстанция не оспаривала выводы о недопустимости приватизации спорного имущества, однако отменила решение исключительно по мотиву пропуска срока исковой давности. Суд указал, что срок следует исчислять с момента, когда органы власти должны были узнать о выбытии имущества из их владения. Кассационный суд общей юрисдикции согласился с такой позицией.
Верховный Суд признал выводы апелляции и кассации ошибочными. Коллегия указала, что согласно разъяснениям Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований исчисляется со дня, когда уполномоченные органы узнали или должны были узнать о нарушении прав. При обращении прокурора в защиту публичных интересов начало течения срока определяется исходя из того, когда о нарушении узнало лицо, в интересах которого подано заявление.
Ключевое значение для разрешения спора имела позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в постановлении от 28 января 2025 г. № 3-П. КС РФ указал, что сам по себе момент нарушения права публично-правового образования не может считаться моментом начала исчисления срока давности. Течение срока связано с моментом выявления нарушения уполномоченными органами или должностными лицами. В определении КС РФ от 14 апреля 2025 г. № 913-О также разъяснено, что момент, когда публично-правовому образованию стало известно о нарушении, определяется судом с учетом всей совокупности фактических обстоятельств.
Верховный Суд подчеркнул, что апелляционное определение не содержит сведений о том, что публично-правовому образованию как надлежащему собственнику было или должно было быть известно о нарушении его права ранее выявления этого нарушения прокурором. Кроме того, согласно постановлению КС РФ № 3-П, при незаконной регистрации права на земельный участок в границах особо охраняемой природной территории федерального значения реализация частного интереса может вступить в непреодолимое противоречие с интересами общего блага.
В таких случаях истечение срока давности не является безусловным основанием для отказа в иске, а выступает критерием, от которого зависят последствия удовлетворения требования. Если же установлены умышленные противоправные действия ответчика при приобретении участка, истечение срока не дает оснований для применения компенсационных механизмов.
Итог
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила апелляционное определение Приморского краевого суда и определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции, оставив в силе решение Советского районного суда Владивостока.
Почему это важно
Определение ВС РФ от 20 января 2026 г. по делу № 56-КГПР25-20-К9 является очередным деприватизационным кейсом, в котором выдерживается сложившаяся единая тональность судов по отношении к институту исковой давности при рассмотрении споров с участием публичного элемента, отметил Виталий Медко, управляющий партнер Юридической фирмы Медко Групп.
Как известно, в 2025 г. судами (в том числе, КС РФ) сформирован подход о необходимости исчисления сроков исковой давности с момента выявления нарушения публичных интересов. Какое-либо процессуальное «отклонение» нижестоящих судов, как в комментируемом деле, от сформированного подхода (даже при отличающихся фактических обстоятельствах) пресекается ВС РФ со ссылкой на защищаемый публичный интерес.
Применительно к рассмотрению банкротных споров, полагает он, риски деприватизационных исков необходимо закладывать при наличии у должника сделок по приватизации, выкупу государственного и муниципального имущества за весь период осуществления им хозяйственной деятельности.
Иски прокуратуры, связанные с пересмотром итогов приватизации за пределами сроков исковой давности, – это настоящая проблема современной России, констатировал Денис Быканов, партнер Адвокатского Бюро «Павлова, Голотвин, Быканов и партнеры». Без преодоления этой проблемы, по его словам, нельзя всерьез говорить о защите права собственности и инвестиций.
Вне всяких сомнений установленный законом трехлетний срок исковой давности для предъявления виндикационного иска истек и не может быть восстановлен. Исчисление этого срока не с момента передачи владения над истребуемой вещью, а с момента проведения прокурорской проверки – это известная манипуляция, которая имеет мало что общего не только с законом, но и со справедливостью. С такой позицией Верховного Суда трудно согласиться не только дипломированному юристу, но и простому обывателю.
Гораздо честнее был бы подход, если бы имущество в таких случаях национализировалось или изымалось для государственных или муниципальных нужд за справедливое и предварительное возмещение, как того требует Конституция РФ, заключил Денис Быканов.
По мнению Анастасии Пфайфер, данное определение ВС РФ продолжает последовательную позицию о применении сроков исковой давности в делах, связанных с признанием приватизации незаконной.
ВС РФ, продолжила она, поддержал суд первой инстанции, который отклонил довод о пропуске исковой давности и указал на нарушение прав неопределенного круга лиц на охрану нематериальных благ (в рассматриваемом деле – здоровья и отдыха), гарантированных гражданам Конституцией РФ.
Верховный Суд отметил позицию Конституционного Суда РФ по постановлению от 28 января 2025 г. № 3-П, согласно которой сам по себе момент нарушения права публично-правового образования не может считаться моментом начала исчисления срока исковой давности, уточнила Анастасия Пфайфер.
Течение давностного срока связано с моментом выявления такого нарушения уполномоченными органами или должностными лицами, а равно с моментом, когда уполномоченным органам или должностным лицам стало известно об этом нарушении. В этом постановлении КС Суд РФ констатировал, что реализация частного интереса лица может вступить в непреодолимое противоречие с интересами общего блага, нарушая тем самым положения ст. 17 (ч. 3) и ст. 75 Конституции РФ о недопустимости осуществления прав с нарушением прав других лиц и об экономической и социальной солидарности (абз. 4 п. З1). Согласно позиции Конституционного Суда РФ в этом случае значение истечения срока исковой давности отличается от обычного, пояснила Анастасия Пфайфер.
Также, по ее словам, ВС РФ сослался на позицию Конституционного Суда РФ в определении от 14 апреля 2025 г. № 913-0, по которой момент, когда публично-правовому образованию стало или должно было стать известно о нарушении своих прав, равно как и момент, когда состоялось нарушение прав публичного образования, определяется судом с учетом всей совокупности фактических обстоятельств.
Поскольку не должно поощряться противоправное поведение, Конституционный Суд РФ указал на то, что если будет установлено совершение ответчиком умышленных противоправных действий при приобретении земельного участка в границах особо охраняемой природной территории федерального значения, то истечение срока давности в таком случае не дает оснований для применения механизмов компенсации признания права отсутствующим, констатировала она.
Значимой для практики является позиция ВС РФ о том, что эти же критерии определения начала течения срока исковой давности применимы и в случаях, когда иск в защиту интересов публично-правового образования заявлен прокурором. Таким образом, Верховный Суд подчеркнул, что с учетом фактических обстоятельств дела течение срока исковой давности необходимо исчислять с момента, когда было выявлено нарушение публичных интересов. Важным (но не новым) для практики является вывод о том, что истечение срока давности при заявлении стороной в приватизационном споре о его применении не является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, а выступает критерием, от которого зависят последствия удовлетворения требования для гражданина.
