АО «Мосстроймеханизация-5» занималось жилищным и дорожным строительством. С ноября 2011 по ноябрь 2013 г. заместителю гендиректора Николаю Логачеву помимо зарплаты начислили 37 млн рублей и выплатили 32 млн рублей. Конкурсный управляющий оспорил выплаты как подозрительную сделку и взыскал 13 млн рублей, также суд прекратил налоговые обязательства должника. ФНС подала жалобу в ВС, указав, что налоги с выплат должны взиматься независимо от оспаривания сделки и реального возврата денег должнику. Судья ВС РФ С.В. Самуйлов передал спор в Экономколлегию, которая отменила судебные акты в части указания судов на применение такого последствия недействительности сделок, как прекращение обязанностей АО «Мосстроймеханизация-5» как налогового агента Николая Логачева по начисленным ему денежным выплатам, и отказала в удовлетворении заявления в данной части (дело № А40-105473/2014).
Фабула
«Мосстроймеханизация-5» («ММ-5») осуществляла жилищное и дорожное строительство. С ноября 2011 по ноябрь 2013 г. заместителю гендиректора Николаю Логачеву, помимо оклада, были выплачены премия, «тринадцатая зарплата», матпомощь и вознаграждение как члену совета директоров на общую сумму 37 млн рублей (выплачено 32 млн рублей).
У «ММ-5» при этом нарастала задолженность перед кредиторами, достигнув 2,3 млрд рублей. В августе 2014 г. было возбуждено дело о банкротстве «ММ-5».
В январе 2023 г. конкурсный управляющий подал в суд заявление о признании выплат в пользу Логачева недействительной сделкой как подозрительной, взыскании с него 32 млн рублей и прекращении налоговых обязательств «ММ-5» на суммы НДФЛ и страховых взносов, начисленных на эти выплаты.
Арбитражный суд Москвы, апелляция и кассация удовлетворили требования конкурсного управляющего. ФНС пожаловалась в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Суды признали выплаты в пользу Логачева недействительными как направленные на причинение вреда кредиторам аффилированным лицом при неплатежеспособности «ММ-5». С Логачева было взыскано 13 млн рублей, а обязательства «ММ-5» по уплате 4,8 млн рублей НДФЛ и 2,7 млн рублей страховых взносов с оспоренных выплат были прекращены.
Суды указали, что восстановление прав кредиторов «ММ-5» не должно зависеть от поведения Логачева, с которого невозможно взыскать незаконно полученное. Налоговые обязательства по недействительным сделкам должны прекращаться, поскольку эти выплаты более не являются вознаграждением за труд, а стали неосновательным обогащением, не подлежащим налогообложению по ст. 208 НК РФ. Суды также сослались на преюдицию по аналогичному спору с другим бенефициаром выплат.
Что думает заявитель
ФНС указала, что начисление налогов – самостоятельная сделка, не оспоренная управляющим. Автоматического признания ее недействительной закон не предусматривает. Налоговые последствия наступают в порядке налогового, а не гражданского законодательства.
Налоговые обязательства пересчитываются только после фактического возврата сторонами всего полученного по сделке. Логачев же денег не вернул, а налоговую обязали зачесть налоги с полученных им сумм. Это, по мнению ФНС, влечет безосновательное освобождение от налогов способом, не предусмотренным законом.
ФНС также указала на счетную ошибку судов — были признаны недействительными начисление 37 млн и выплата 32 млн рублей, взыскано 13 млн рублей, а налоговые обязательства прекращены на 7,5 млн рублей (то есть из расчета начисленных сумм).
Кроме того, налоговая посчитала, что аналогичное решение по спору с другим ответчиком не имеет преюдициального для нее значения.
Что решил Верховный Суд
Судья ВС РФ С.В. Самуйлов передал спор в Экономколлегию.
Верховный Суд установил, что в деле о банкротстве суды могут признать недействительными сделки, совершенные должником или за счет должника, как по нормам ГК РФ, так и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве. Законодательство о банкротстве допускает оспаривание широкого круга содеянного должником, в том числе действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с трудовым законодательством (выплата зарплаты, премии).
По общему правилу признание сделки недействительной (в том числе по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве) обязывает каждую из сторон этой сделки возвратить другой все полученное по сделке или возместить его стоимость. В силу этого правила признание недействительным перечисления банкротом денег иному лицу обязывает это лицо вернуть в конкурсную массу должника полученные деньги.
Верховный Суд разъяснил, что сделка, вытекающая из трудовых правоотношений, может повлиять на возникновение и иных последствий для банкрота. Финансово-хозяйственные операции, которые стороны совершают во исполнение подобной сделки, могут повлечь налоговые последствия. Когда организация начисляет и выплачивает налогоплательщику указанные в законе доходы, она как налоговый агент обязана исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить в установленные законом сроки сумму НДФЛ. Кроме того, организации, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, выступают плательщиками страховых взносов.
Суд проверяет правомерность исчисления и уплаты налогов и сборов, как и прочие обстоятельства, связанные с этими правоотношениями, при наличии судебного спора по этому предмету. Налоговая служба выступает стороной такого спора. В то же время налоговые последствия сделки, вытекающей из трудовых правоотношений, не входят в предмет судебного спора при ее оспаривании.
Верховный Суд указал, что суды должны рассматривать и оценивать вопросы возникновения, исполнения и прекращения налоговых обязанностей, в том числе и обязанностей налогового агента, в рамках отдельного самостоятельного судебного спора при наличии к тому соответствующего повода.
Данный судебный спор касался действительности начисления и выплаты АО «Мосстроймеханизация-5» денежных средств в счет оплаты труда своего работника. Возникновение, исполнение и прекращение налоговых обязанностей этого общества не входило в предмет этого спора. Как следствие, суд не мог принять судебное решение об освобождении АО «Мосстроймеханизация-5» от исполнения обязанности (прекращении, сторнировании и т.п.) по уплате налога и страховых взносов.
Суды не вправе автоматически решать вопрос о налоговых обязанностях в качестве одного из последствий недействительности сделки. Ввиду изложенного доводы АО «Мосстроймеханизация-5» о правовой квалификации полученного Николаем Логачевым с точки зрения налоговых правоотношений не имеют значения для разрешения данного обособленного спора, и судебная коллегия их не оценивала.
Судебная коллегия отклонила ссылку нижестоящих судов и АО «Мосстроймеханизация-5» на преюдициальное значение обстоятельств, установленных в судебном акте по спору, рассмотренному с участием иного лица и без участия Логачева. В силу буквального содержания п. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства схожего судебного спора, рассмотренного в отношении иного лица, не имеют преюдициальных свойств для данного дела.
Итог
Верховный Суд отменил судебные акты в части указания судов на применение такого последствия недействительности сделок, как прекращение обязанностей АО «Мосстроймеханизация-5» как налогового агента Николая Логачева по начисленным ему денежным выплатам, и отказал в удовлетворении заявления в данной части.
Почему это важно
В рамках рассматриваемого дела предметом оценки в очередной раз одновременно выступили нормы налогового права и законодательства о банкротстве, отметил Роман Шишкин, адвокат, партнер по налоговому праву Юридической компании PLV Group.
Следует, по его словам, отметить, что Верховный Суд РФ рассматривал исключительно вопросы налогообложения; оценка недействительности самой сделки не входила в предмет судебного исследования. Вопросы возникновения, исполнения и прекращения налоговых обязанностей, в том числе обязанностей налогового агента, подлежат рассмотрению и оценке в рамках отдельного самостоятельного судебного спора при наличии соответствующих оснований.
По существу Верховный Суд РФ указал, что вопрос налогообложения не был разрешен в пользу налогового органа и может быть рассмотрен судами в рамках отдельного самостоятельного спора. Иными словами, конкурсный управляющий вправе предъявить самостоятельное требование о сторнировании налоговых доначислений и уменьшении налоговой обязанности на суммы НДФЛ и страховых взносов, констатировал Роман Шишкин.
Примененный Верховным Судом РФ подход, основанный на персонализации участников правоотношений и разграничении применимых отраслей права в зависимости от предмета иска, по его словам, не является новым. Так, при рассмотрении вопросов переквалификации договоров с самозанятыми в трудовые отношения Верховный Суд РФ указал на различную правовую природу соответствующих договоров и неправомерность автоматического зачета налога на профессиональный доход в счет уменьшения налоговой обязанности (дело № 309-ЭС24-20306), подчеркнул Роман Шишкин.
Комментируемый судебный акт по делу ООО «Мосстроймеханизация-5» не носит революционного характера, однако корректирует судебную практику с точки зрения необходимости соблюдения установленных процедур обжалования в зависимости от заявленных требований. На практике представляется нелогичным, что при рассмотрении спора о сделке по выплате денежных средств, тем более при участии налогового органа, обладающего правом заявлять свои доводы и возражения, суды были ограничены в оценке налоговых последствий признания сделки недействительной. Вместе с тем сформированный Верховным Судом РФ подход подтверждает бесперспективность такой судебной позиции. В связи с этим всем участникам процедуры банкротства следует руководствоваться данным подходом и применять его при возникновении аналогичных правовых ситуаций.
Предмет кассационного обжалования по данному делу сводился к решению вопроса о возможности прекращения обязанности налогового агента у работодателя при признании судом недействительным перечисления заработной платы работнику, констатировала Ольга Нестерова, партнер Проектно-консалтинговой Группы «RM-Capital».
Конкурсным управляющим, продолжила она, были оспорены начисление и премиальные выплаты аффилированному лицу, при этом, как посчитал управляющий, автоматически были нивелированы и налоговые обязательства по уплате НДФЛ. Судом акцентировано внимание, что автоматическое решение данного вопроса в качестве одного из последствий недействительности сделки недопустимо. Так, суд установил, что правомерность исчисления и уплаты налогов и сборов, как и прочие обстоятельства, связанные с этими правоотношениями, проверяются судом при наличии судебного спора по этому предмету, указала она.
Налоговая служба является стороной такого спора. В то же время налоговые последствия сделки, вытекающей из трудовых правоотношений, не входят в предмет судебного спора при ее оспаривании. Вопросы возникновения, исполнения и прекращения налоговых обязанностей, в том числе и обязанностей налогового агента, должны рассматриваться и оцениваться в рамках отдельного самостоятельного судебного спора при наличии к тому соответствующего повода. Таким образом, судом разграничены последствия недействительности сделки от правомерности начисления и уплаты налоговых платежей, что представляется достаточно логичным.
Указанный судебный акт подтверждает структуру оспаривания сделок должника, что позволит арбитражным управляющим дифференцировать предметы оспаривания сделок в банкротстве, заключила Ольга Нестерова.
Арбитражные суды Московского округа, рассматривая спор о признании недействительной сделки по выплате денежных средств заместителю генерального директора и члену совета директоров, решили, что уплата НДФЛ и страховых взносов за 2011–2013 гг. должна быть «автоматически» «прекращена (сторнирована)», уточнила Ирина Сафронова, руководитель практики корпоративного налогообложения Юридической фирмы Orlova\Ermolenko.
Данные решения, по ее мнению, вызывают вопросы с точки зрения их исполнимости. При рассмотрении спора и принятии определений судами были проигнорированы положения налогового законодательства и в части формирования налоговых обязательств, и в части механизмов возврата налогов, полагает она, в частности, не учтены правила возврата НДФЛ: только при возврате денежных средств. Не учтено, что организация является налоговым агентом, а не налогоплательщиком, НДФЛ тесно связан с фактом получения дохода гражданином: фактически полученный и не возвращенный доход остается доходом этого лица.
Иная ситуация, по ее словам, со страховыми взносами. Плательщиком страховых взносов является организация и она обязана уплачивать их только с определенных законом категорий выплат. То есть для решения вопроса о том, должны ли возвращаться страховые взносы организации по выплатам, которые гражданин не должен возвращать, необходимо квалифицировать эти выплаты по правилам действующего тогда Федерального закона от 24 июля 2009 г. № 212-ФЗ «О страховых взносах…», указала Ирина Сафронова.
Следовательно, «автоматическое» признание прекращения обязательств по НДФЛ и страховым взносам, подлежащих возврату организации-банкроту, вместе с признанием сделки недействительной, выглядит поспешным и не обоснованным. Кроме того, из судебных актов не ясно, как должно применяться трехлетнее ограничение на возврат переплаты при признании прекращения и сторнирования налоговых обязательств. Все эти вопросы, безусловно, должны рассматриваться отдельно. Такие споры потребуют дополнительной работы банкротных юристов с налоговым законодательством.
СКЭС ВС РФ в данном определении провела принципиально важную границу между гражданско-правовыми последствиями недействительности (реституцией) и публично-правовым режимом исполнения или прекращения обязанностей налогового агента, отметил Александр Коржан, арбитражный управляющий Ассоциации арбитражных управляющих СРО «Центральное агентство арбитражных управляющих».
По его словам, ВС РФ пресек практику, когда в обособленных спорах в рамках дел о банкротстве оспаривание выплаты фактически использовалось как механизм автоматического обнуления НДФЛ и страховых взносов без полноценного налогового разбирательства и без разрешения вопроса в надлежащей процессуальной форме.
Ключевой эффект позиции ВС РФ, по моему мнению, выражен в возвращении предметных границ, в рамках главы III.1 Закона о банкротстве суд устанавливает недействительность и применяет последствия по ст. 167 ГК РФ или ст. 61.6 Закона о банкротстве, но не разрешает вопросы налогового учета и прекращения публичных обязанностей автоматически. Такой подход усиливает принцип состязательности и гарантирует, что уполномоченный орган защищает свою позицию именно в налоговом споре, где проверяются основания, порядок и момент прекращения обязанности налогового агента и допустимость перерасчета. В практическом плане это означает, что арбитражным управляющим и кредиторам придется разделять процессуальную стратегию. Возврат полученного будет происходить в обособленном споре, а корректировка НДФЛ или взносов через взаимодействие с налоговым органом и, при необходимости, отдельное судебное производство. Вероятно, снизится число случаев, когда суды включают в резолютивную часть актов по оспариванию сделок формулировки о сторнировании налоговых обязанностей, а мотивировка станет более технической, через пределы предмета доказывания и компетенцию. Для недобросовестных получателей выплат это увеличивает неблагоприятные правовые последствия недобросовестного поведения, что означает, что даже признание выплаты недействительной само по себе не снимает налоговые последствия, которые будут оцениваться по правилам налогового права и с учетом фактических действий по возврату и корректировкам.
Одновременно, продолжил Александр Коржан, это снижает риск двойных стандартов, когда в банкротстве доход фактически объявляется отсутствующим, а в налоговых правоотношениях последствия меняются без предусмотренной процедуры и без надлежащей проверки.
По его мнению, закрепится стандартный тезис для судов, правовая квалификация полученного (в том числе через конструкции недействительности или неосновательного обогащения) не тождественна прекращению обязанностей налогового агента и не подменяет собой налоговый спор. Нельзя исключать роста параллельных процессов (банкротных и налоговых), но это плата за корректное разграничение частноправовых и публично-правовых последствий и за предотвращение обхода налогового законодательства процессуальными средствами.
В целом, определение задает для практики понятное разграничение, конкурсная масса защищается реституцией, а налоговые обязанности разрешаются в отдельном споре при участии уполномоченного органа, что повышает предсказуемость и снижает риски всевозможных манипуляций, подытожил он.
