Антонина Козлова (Суркова) и Дмитрий Сурков состояли в браке с августа 2014 г. по июль 2022 г. В период брака Козлова приобрела 4/8 доли жилого дома и 4/16 доли земельного участка в Оренбургской области. После развода бывшие супруги обратились в суд с взаимными исками о разделе совместно нажитого имущества. В ходе процесса в ЕГРН появились сведения о том, что Козловой принадлежит уже 1/2 доли земельного участка, а не 4/16 по договору. Суды первой и апелляционной инстанций разделили между супругами 1/2 доли участка и 4/8 доли дома. Шестой кассационный суд изменил решения нижестоящих судов и разделил только 4/16 доли участка по договору купли-продажи, фактически переоценив доказательства. Козлова обжаловала это определение в ВС, указав на превышение кассационным судом своих полномочий. Верховный Суд отменил определение кассационного суда и направил дело на новое рассмотрение (дело № 47-КГ25-10-К6).
Фабула
Антонина Козлова (Суркова) и Дмитрий Сурков состояли в браке с 16 августа 2014 г. по 12 июля 2022 г. В период брака — в сентябре 2014 г. — Козлова по договору купли-продажи приобрела в собственность 4/8 доли жилого дома общей площадью 77,4 кв. м и 4/16 доли земельного участка площадью 1,1 тыс. кв. м в Оренбургской области. Супруги также приобрели два автомобиля, прицеп, мебель и бытовую технику.
После расторжения брака Козлова обратилась в Бузулукский районный суд Оренбургской области с иском к Суркову о разделе совместно нажитого имущества. Она попросила признать доли супругов равными, передать каждому конкретные предметы движимого имущества и взыскать с нее компенсацию за превышение доли.
В ходе процесса Козлова уточнила требования: согласно выписке из ЕГРН ей принадлежит 1/2 доли земельного участка, а не 4/16, как по договору купли-продажи.
Сурков подал встречный иск, в котором попросил разделить 1/2 доли участка и 4/8 доли дома, выделив каждому по 1/4 соответствующих долей, а также разделить движимое имущество.
Суды первой и апелляционной инстанций назначили оценочные экспертизы и частично удовлетворили оба иска. Шестой кассационный суд общей юрисдикции в феврале 2025 г. изменил решения и разделил между супругами только 4/16 доли участка по договору, а не 1/2 доли по ЕГРН, выделив каждому по 1/8 доли участка.
Козлова обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Бузулукский районный суд Оренбургской области частично удовлетворил оба иска. Суд признал имущество в виде 1/2 доли земельного участка и 4/8 доли жилого дома совместно нажитым. Каждому супругу было выделено по 1/4 доли участка и по 1/4 (2/8) доли дома. За Сурковым было признано право собственности на эти доли, а право собственности Козловой на соответствующие доли было прекращено.
Оренбургский областной суд изменил решение только в части раздела движимого имущества, перераспределив конкретные предметы между сторонами. В остальной части — по недвижимости — апелляция оставила решение без изменения.
Шестой кассационный суд общей юрисдикции изменил судебные постановления в части раздела недвижимости. Кассация признала общим имуществом только 4/16 доли земельного участка (по договору купли-продажи), а не 1/2 доли (по ЕГРН). Каждой стороне было выделено по 1/8 доли участка. Кассационный суд сослался на неправильное толкование нижестоящими судами норм материального и процессуального права и неверное определение юридически значимых обстоятельств.
Что думает заявитель
Козлова в кассационной жалобе в Верховный Суд настаивала на отмене судебных актов как вынесенных с нарушением требований закона. По мнению заявителя, кассационный суд общей юрисдикции превысил свои полномочия: вместо проверки правильности применения норм права он фактически переоценил доказательства по делу.
Суды первой и апелляционной инстанций на основании выписки из ЕГРН установили, что Козловой принадлежит 1/2 доли участка, и разделили именно эту долю. Кассационный же суд счел, что разделу подлежат 4/16 доли по договору купли-продажи, тем самым переоценив доказательства, что запрещено процессуальным законом.
Что решил Верховный Суд
Судебная коллегия по гражданским делам ВС нашла жалобу подлежащей удовлетворению в части. Суд указал, что согласно ч. 1 ст. 379.6 ГПК кассационный суд проверяет законность судебных постановлений, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права. Согласно п. 5 ч. 1 ст. 390 ГПК кассация вправе изменить или отменить решение и принять новое постановление без передачи дела на новое рассмотрение только при ошибке в применении или толковании норм материального права.
При этом кассационный суд не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены нижестоящими судами, предрешать вопросы о достоверности доказательств и определять, какое решение должно быть принято. Дополнительные доказательства кассацией не принимаются.
ВС указал, что Шестой кассационный суд, определив, что разделу подлежат 4/16 доли участка по договору, а не 1/2 доли по ЕГРН, фактически допустил переоценку доказательств, правом на которую не наделен. Суды первой и апелляционной инстанций произвели раздел 1/2 доли, основываясь на выписке из ЕГРН, и кассация не вправе была это пересматривать.
Итог
ВС отменил определение Шестого кассационного суда и направил дело на новое рассмотрение в кассационную инстанцию.
Почему это важно
Позиция ВС РФ представляется обоснованной и логично вписывается в процессуальную модель кассационного пересмотра, отметила Татьяна Макаренко, юрист Юридической компании «Гуричев, Малинин и партнеры».
Суд, продолжила она, напомнил базовый принцип: кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных актов, но не вправе заново устанавливать фактические обстоятельства дела и переоценивать доказательства. В рассматриваемом деле кассационный суд фактически вышел за рамки своих полномочий: вместо проверки правильности применения норм права он пересмотрел выводы нижестоящих судов о составе имущества супругов, опираясь на договор купли-продажи и игнорируя данные ЕГРН, которые были приняты судами первой и апелляционной инстанций. По сути, кассация произвела самостоятельную переоценку доказательств, указала она.
Практическое значение позиции ВС заключается в дополнительной «процессуальной дисциплине» кассационных судов. Суд фактически напомнил, что кассация не должна превращаться в третью инстанцию по установлению фактов. Для практики это означает более четкое разграничение полномочий инстанций: установление обстоятельств и оценка доказательств – задача первой и апелляционной инстанций, тогда как кассация ограничена проверкой законности принятых судебных актов. Такой подход повышает предсказуемость судебного процесса и снижает риск произвольного пересмотра фактических выводов дела на кассационной стадии.
Положения ГПК РФ (ч. 3 ст. 390) предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных постановлений право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяет ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела, т.е. не вправе подменять суды первой и апелляционной инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, констатировала Людмила Шаляпина, руководитель Тверского офиса Юридического бюро «Падва и Эпштейн».
Аналогичные положения относительно полномочий кассационной инстанции, напомнила она, изложены в п. 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции». В связи с этим полномочия суда при рассмотрении кассационной жалобы ограничены сугубо проверкой законности обжалуемых судебных постановлений.
В рассматриваемом случае суд кассационной инстанции фактически допустил переоценку представленных по делу доказательств, правом на которую согласно требованиям ГПК РФ не наделен. Комментируемое определение принято с существенным нарушением норм процессуального права и обоснованно было отменено Верховным Судом РФ. Позиция Верховного Суда РФ основана на нормах права и согласуется с разъяснениями, изложенными в п. 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. № 17, а также в п. 9 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2022) (утв. Президиумом ВС РФ 1 июня 2022 г.).
