Карине, Эдуард и Сергей Захарян обратились с иском к Максиму Слижевскому о признании недействительными договоров займа и ипотеки от 22.07.2020, указав, что не подписывали эти документы. Головинский районный суд города Москвы 17.10.2024 удовлетворил иск, признал договоры недействительными и вернул квартиру в долевую собственность истцов. Московский городской суд и Второй кассационный суд общей юрисдикции оставили судебные акты без изменения. Максим Слижевский обратился в Верховный суд, который указал, что договор займа и договор ипотеки не являются основанием для перехода права собственности на недвижимое имущество. Верховный суд отменил судебные акты в части применения последствий недействительности сделок и направил дело в этой части на новое рассмотрение (N 5-КГ26-84-К2).
Фабула
Карине, Эдуард и Сергей Захарян обратились в суд с иском к Максиму Слижевскому о признании недействительными договоров займа и ипотеки от 22.07.2020 и применении последствий недействительности сделок.
Истцы указали, что не заключали данные сделки и не подписывали договоры, в силу чего не была соблюдена их письменная форма. Ссылаясь на получение уведомления от судебного пристава-исполнителя о передаче квартиры на торги, а также на то, что оспариваемых договоров они не заключали, истцы обратились в суд.
Головинский районный суд города Москвы 17.10.2024 удовлетворил иск. Суд признал недействительными договоры займа и ипотеки, и применил последствия недействительности сделок в виде возврата квартиры в долевую собственность истцов.
Московский городской суд и Второй кассационный суд общей юрисдикции оставили решение без изменения. Максим Слижевский обратился в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции удовлетворил иск в части признания недействительными договора займа и договора ипотеки с применением последствий в виде возврата квартиры в долевую собственность истцов. Суд сослался на заключение судебной экспертизы и указал, что спорные договоры стороны не подписывали, денежные средства по договору займа истцы не получали и не принимали на себя каких-либо обязательств перед Максимом Слижевским. По мнению суда, спорные договоры были подписаны иными лицами.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Апелляция не нашла оснований признать обоснованными доводы Максима Слижевского и назначить повторную почерковедческую экспертизу, а также портретную. На видеозаписи не представилось возможным удостоверить, какие документы были подписаны, истцы отрицают свое участие на записи, а Сергей Захарян имеет ограничение подвижности суставов правой руки, которого нет у мужчины на видеозаписи. Кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций.
Что думает заявитель
Максим Слижевский сослался на наличие приобщенной к материалам дела видеозаписи, на которой, по его мнению, содержится отражение событий 22.07.2020, а именно передача денежных средств и подписание документов. Заявитель указал, что запись производилась и передача денежных средств и документов осуществлялась не им, а его знакомым. Заявитель настаивал на необходимости назначения повторной почерковедческой и портретной экспертизы.
Что решил Верховный суд
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда указала, что выводы нижестоящих судов в части признания договоров недействительными являются законными и обоснованными. Доводы кассационной жалобы в этой части сводятся к изложению позиции заявителя, основываются на неверном толковании норм действующего законодательства и на отличной от данной судами оценке установленных обстоятельств.
Вместе с тем ВС в интересах законности вышел за пределы доводов кассационной жалобы и обратил внимание на существенные нарушения норм права, допущенные судами в части применения последствий недействительности сделок. Ни договор займа, ни договор ипотеки не являются основанием для перехода права собственности на недвижимое имущество. Квартира, принадлежавшая истцам, по какому-либо из этих договоров в собственность иному лицу не передавалась.
СКГД установила, что взыскание на предмет залога путем продажи с публичных торгов было обращено решением Коптевского районного суда города Москвы 18.05.2021. Спорная квартира была продана по договору купли-продажи от 07.02.2023, заключенному по результатам торгов, проведенных 27.01.2023, Сидорову А.Г. При этом покупатель квартиры, на которого фактически была возложена обязанность вернуть недвижимое имущество истцам, был привлечен судом к участию в деле в качестве третьего лица, а не в качестве ответчика.
Суд первой инстанции при постановлении решения не соблюл требования о законности и обоснованности судебного акта. Допущенные нарушения не были исправлены судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции, являются существенными и непреодолимыми, и могут быть исправлены только посредством отмены судебных постановлений.
Итог
СКГД Верховного суда отменила акты нижестоящих судов в части применения последствий недействительности сделки в виде возврата квартиры в долевую собственность Захарянов, а также в части указания, что решение суда является основанием для внесения изменений в ЕГРН. Дело в указанной части было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Как считает Наталья Ершова, кандидат юридических наук, генеральный директор организатора торгов «Доброторг», данный спор интересен тем, что в нем, как в стихотворении М.Ю. Лермонтова «Бородино», «смешались в кучу кони, люди». Предметом искового заявления являлось признание недействительными договора займа и договора ипотеки квартиры. Истцы правильно определили надлежащего ответчика — вторую сторону таких сделок, то есть займодавца и залогодержателя.
Суды обоснованно установили недействительность этих договоров, но, абсолютно очевидно, неправильно определили последствия признание договора займа и договора ипотеки недействительным, а именно: обязали не ответчика, а третье лицо (победителя торгов) вернуть квартиру истцам и фактически применили двустороннюю реституцию не к договорам займа и ипотеки, а договору купли-продажи, заключенному по результатам торгов, который не оспаривался и не признавался недействительным в судебном порядке. И вопрос здесь даже не столько в том, что ВС РФ защитил покупателя, который приобрел имущество на торгах, а в том, что в данном споре суды трех инстанций действительно допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права.
Последствием признания недействительными договора займа и договора ипотеки не может выступать двусторонняя реституция по договору купли-продажи, заключенному по результатам торгов, говорит Наталья Ершова. А на третье лицо, которое не являлось стороной договора займа и договора ипотеки и не участвовало в рассматриваемом споре в качестве ответчика, не может быть возложена обязанность ответчика вернуть все полученное по сделке.
Эксперт полагает, что споры с таким набором фактических обстоятельств дела не носят массовый характер, а потому позиция, сформулированная в данном Постановлении ВС РФ, вероятнее всего, не найдет широкого распространения в правоприменительной практике и будет имеет значение преимущественно для разрушения данного конкретного спора.
Судебная практика, формируемая на основе данного определения, имеет несколько важных последствий. Во-первых, она создает дополнительную процессуальную гарантию для добросовестных приобретателей, которые, не будучи привлеченными в качестве ответчиков, фактически лишались возможности защищать свои права в суде первой инстанции. Во-вторых, ВС РФ четко разграничил требования о признании сделки недействительной и требования о применении последствий ее недействительности, указав, что удовлетворение первого автоматически не означает возможность удовлетворения второго без соблюдения процессуальных требований. В-третьих, данное определение стимулирует нижестоящие суды к более тщательному определению круга лиц, участвующих в деле, особенно когда предметом спора является недвижимое имущество, уже отчужденное третьим лицам. В-четвертых, правовая позиция ВС РФ согласуется с общими принципами гражданского права о том, что защита права собственности должна осуществляться с соблюдением баланса интересов всех участников гражданского оборота, включая приобретателей, действовавших добросовестно.
