Комитет Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции рекомендовал принять в первом чтении законопроект, предусматривающий возможность приостановления взыскания долгов на территориях, где действует военное положение или режим контртеррористической операции. Инициатива направлена на защиту прав граждан и организаций, оказавшихся в чрезвычайных условиях, и устранение административной перегрузки в системе принудительного исполнения.
Авторами законодательной инициативы выступила группа депутатов во главе с председателем комитета Василием Пискаревым.
Проект предлагает наделить судебных приставов-исполнителей правом приостанавливать исполнительные производства до окончания действия чрезвычайных обстоятельств. Это касается как физических, так и юридических лиц, а также индивидуальных предпринимателей, чья деятельность или проживание локализованы в зонах повышенной угрозы. Согласно пояснительной записке, под действие новой нормы подпадают территории Донецкой и Луганской Народных Республик, Запорожской и Херсонской областей, где введено военное положение, а также Белгородская, Брянская и Курская области, находящиеся в режиме контртеррористической операции.
Василий Пискарев ранее отмечал применительно к лицам, находящимся на этих территориях, что «в условиях продолжающихся террористических атак со стороны Украины многие из них оказались в тяжелой жизненной ситуации и объективно не имеют возможности своевременно исполнять свои обязательства по погашению долгов».
В настоящее время ст. 40 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» позволяет откладывать исполнительные действия максимум на 10 дней. Однако текущая обстановка требует значительно более длительных сроков, что вынуждает приставов многократно выносить аналогичные постановления по одному и тому же производству. Это не только снижает эффективность работы службы судебных приставов, но и создает неопределенность для должников.
Законопроект устанавливает новое основание для приостановления исполнительного производства — нахождение места совершения исполнительных действий в зоне военного положения или КТО. При этом сохраняются ограничения: приостановление не распространяется на дела об алиментах, возмещении вреда жизни или здоровью, включая случаи смерти кормильца, а также на требования, связанные с коррупционными правонарушениями. Такой подход, по мнению авторов поправок, обеспечивает баланс между гуманитарной поддержкой и защитой социально значимых обязательств.
Разработчики подчеркивают, что реализация инициативы не повлечет финансовых, экономических или социальных последствий для субъектов предпринимательской деятельности и не затронет выполнение целей государственных программ.
Почему это важно
Законопроект обусловлен действием объективных и непредотвратимых обстоятельств, обусловливающих невозможность исполнения должниками требований исполнительных документов, отметила Юлия Иванова, управляющий партнер Юридической компании «ЮКО».
В условиях, продолжила она, когда на территории места жительства/нахождения должника или места совершения исполнительских действий/применения мер принудительного исполнения нарушена нормальная жизнедеятельность граждан и организаций, исполнение требований исполнительных документов зачастую невозможно или создает угрозу жизни и здоровью должников, судебных приставов-исполнителей и иных участников исполнительного производства.
При этом, на мой взгляд, законопроект имеет некоторые недоработки. Во-первых, с целью предотвращения попыток изменения места ведения исполнительного производства для избежания принудительного исполнения судебного акта следовало бы уточнить, что предлагаемая норма о приостановлении исполнительного производства действует только в отношении должников, имеющих место жительства и место нахождения на дату введения режима КТО или на дату вступления в силу закона. Во-вторых, для достижения указанных целей было бы целесообразно распространить действие предлагаемой нормы не только на исполнительное производство, но и другие предусмотренные Федеральным законом «Об исполнительном производстве» случаи принудительного исполнения исполнительных документов. В-третьих, декларируя необходимость исполнения социально значимых требований исполнительных документов (по алиментным обязательствам, по обязательствам о возмещении вреда жизни или здоровью гражданина), законопроект не включает в перечень исключений требования о возмещении морального вреда, которые зачастую также носят социально значимый характер (обусловленные причинением вреда жизни и здоровью, смертью близкого человека, иным нарушением личных неимущественных прав и интересов), требования о восстановлении на работе незаконно уволенного и требование о выплате социально значимых платежей (заработной платы, компенсаций, пособий). В-четвертых, согласно смыслу законопроекта, приостановление исполнительного производства обусловлено невозможностью совершения необходимых действий.
В связи с этим, по ее словам, не ясно, почему приостановление должно распространяться на требования исполнительных документов о воздержании от определенных действий (п. 3 ст. 33 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).
По мнению Сергея Привалова, старшего партнера, руководителя практики корпоративных конфликтов и банкротств Юридической компании «ССП-Консалт», законопроект, предусматривающий возможность приостановления взыскания долгов в регионах, где действует военное положение или режим контртеррористической операции, выглядит своевременным и отвечает текущим условиям – документ отвечает на ситуацию, когда граждане и организации из-за обстоятельств вне их контроля не могут исполнять долговые обязательства.
Предоставляя судебным приставам право временно приостанавливать исполнительные производства до отмены чрезвычайных режимов, инициатива снижает социальную напряженность и дает людям и бизнесу необходимую «передышку». При этом законопроект сохраняет важные исключения – взыскание алиментов, компенсаций вреда здоровью и жизни продолжит осуществляться. Такой баланс позволяет защитить социально значимые обязательства и одновременно предотвратить злоупотребления со стороны недобросовестных должников. В результате кредиторы могут воспринимать инициативу неоднозначно, так как она снижает предсказуемость и сроки исполнения требований, однако механизм носит временный характер и привязан к форс-мажорным обстоятельствам. Если закон будет принят, он временно снимет риск ареста имущества, блокировки счетов и других принудительных мер с лиц, находящихся в зонах конфликта. Это также может предотвратить рост социальной напряженности и банкротств среди малого и среднего бизнеса.
Однако важно, чтобы механизм приостановки был четко регламентирован, чтобы избежать злоупотреблений. В целом мера выглядит как необходимый шаг по адаптации правовой системы к чрезвычайным условиям, заключил он.
Подобные меры со стороны законодателя – уже привычная антикризисная практика в чрезвычайных ситуациях, констатировала Мария Михеева, руководитель банкротной практики Юридической компании Intana Legal.
Например, пояснила она, мораторий на банкротство применялся в период пандемии как средство обеспечения стабильности экономики, действующий мораторий на взыскание неустойки с застройщиков направлен на поддержание строительной отрасли и т.д.
Вместе с тем предлагаемый законопроект предусматривает, что ограничение на взыскание не распространяется на социально значимые требования по алиментам, обязательства по возмещению вреда жизни и здоровью, или возникшие в результате совершения коррупционных правонарушений, что безусловно обеспечивает баланс частноправовых и публичных интересов.
Проект федерального закона «О внесении изменений в статью 40 Федерального закона "Об исполнительном производстве"», устанавливающий дополнительное основание приостановления исполнительного производства судебным приставом-исполнителем на территории, где введены режим военного положения или контртеррористической операции, имеет выраженную правовую и социальную целесообразность, полагает Алия Нарузбаева.
Его принятие, подчеркнула она, устранит существующий пробел в регулировании исполнительного производства в условиях, когда исполнение судебных актов объективно невозможно вследствие ограничений, вызванных чрезвычайными обстоятельствами.
Документ, по ее словам, направлен не на освобождение должников от обязательств, а на временное приостановление мер принудительного исполнения до восстановления нормального правопорядка. Это обеспечивает соблюдение принципа юридической определенности и сохраняет баланс интересов кредиторов и должников.
Важным элементом, указала она, является то, что право приостановления предоставляется судебным приставам-исполнителям, что позволяет оперативно реагировать на изменения обстановки. Законопроект отвечает конституционным принципам защиты прав и свобод граждан (ст. 2, 17, 18 Конституции РФ) и положениям Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Приостановление взыскания в зонах, где действуют военные или контртеррористические режимы, предотвращает нарушение прав граждан на жилище, имущество и предпринимательскую деятельность, а также исключает риски неправомерного обращения взыскания на активы, утраченные в результате боевых действий, резюмировала она.
Юридически корректно установлено, что действие приостановления ограничено сроком действия чрезвычайного режима, что предотвращает злоупотребления и гарантирует последующее возобновление исполнительных процедур после его отмены. В практическом аспекте инициатива позволит снизить нагрузку на Федеральную службу судебных приставов и обеспечит правовую определенность для участников гражданского оборота. В целом законопроект соответствует задачам государства по обеспечению правовой устойчивости в условиях повышенной угрозы и представляет собой взвешенное, юридически выверенное решение, направленное на защиту законных интересов граждан и организаций.
