ООО «Коннект», являвшееся дистрибьютором электроники Vertex, в 2019 г. закупило товар на кредитные средства, полученные от ПАО «Сбербанк». Впоследствии компания продала часть товара по цене ниже закупочной. Другая часть товара, предположительно, была утеряна. В 2020 г. в отношении ООО «Коннект» было возбуждено дело о банкротстве по заявлению «Сбербанка». Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц Надежды Степановой и Алексея Янченко к субсидиарной ответственности. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления. «Сбербанк» обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Северо-Западного округа, который отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение, указав на неверное распределение бремени доказывания и необходимость установления судьбы спорного товара, даты объективного банкротства, реальности дебиторской задолженности и добросовестности действий контролирующих лиц (дело № А56-99704/2020).
Фабула
ООО «Коннект», являясь дистрибьютором электроники Vertex, в 2019 г. закупило товар на кредитные средства, полученные от ПАО «Сбербанк». Впоследствии часть товара была продана по цене ниже закупочной, а другая часть, предположительно, утеряна.
В ноябре 2020 г. Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области возбудил дело о банкротстве ООО «Коннект» по заявлению «Сбербанка».
Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении единственного участника ООО «Коннект» Надежды Степановой и исполнительного директора Алексея Янченко к субсидиарной ответственности.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления. «Сбербанк» обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Северо-Западного округа, рассказал ТГ-канал «Субсидиарная ответственность».
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении Надежды Степановой и Алексея Янченко к субсидиарной ответственности. Суды сослались на заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, в котором фактов совершения ООО «Коннект» подозрительных сделок не выявлено, а также на анализ движения денежных средств по расчетным счетам должника, из которого следует, что за счет кредитных денежных средств были профинансированы часть расходов должника, сумма которых не превышала затрат общества, произведенных за счет собственных средств.
Суды посчитали, что реализация товара по цене ниже закупочной могла быть обусловлена экономическими факторами, а факт аффилированности между ООО «Коннект» и его контрагентами не доказан. Суды также приняли во внимание доводы ответчиков о том, что поставка товаров в пользу ООО «Победа», ООО «Молот», ООО «Метран» и ООО «Тепло Северной столицы» не была осуществлена по причине нарушения принятых на себя обязательств контрагентами общества, а приобретенная за счет кредитных денежных средств часть товара была реализована должником возмездно, а оставшаяся нереализованной часть передана конкурсному управляющему.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Западного округа указал, что суды неверно распределили бремя доказывания и необоснованно возложили на конкурсного управляющего обязанность по доказыванию условий и обстоятельств вменяемых ответчикам сделок.
Ответчики Надежда Степанова и Алексей Янченко не доказали наличие экономической целесообразности в продаже товара ниже закупочной стоимости, формально сославшись на снижение покупательского спроса на товар и введенные санкции без раскрытия информации о том, как экономические факторы повлияли на процесс реализации товара со ссылкой на конкретные доказательства.
Нижестоящие суды не установили дату объективного банкротства и период возникновения признаков неплатежеспособности ООО «Коннект». Кассация посчитала, что в ситуации ухудшения экономического состояния должника реализация товара по цене ниже закупочной не могла привести ни к чему иному, кроме дальнейшего усугубления финансовых показателей, а ответчики не представили доказательства экономической эффективности своих действий и нецелесообразности дальнейшего хранения товара для целей его продажи по рыночной цене.
Также нижестоящие суды уклонились от оценки доводов конкурсного управляющего относительно фиктивной поставки товара в адрес контрагентов «Метран», «Молот», «Победа» и «Тепло Северной столицы», что привело к безвозмездному выводу активов ООО «Коннект» на 572,3 млн рублей и к увеличению дебиторской задолженности, позволившей должнику получить кредит в «Сбербанке».
Кассация обратила внимание на необходимость установления судом первой инстанции следующих обстоятельств:
существовал ли в действительности товар, который, как указывает Надежда Степанова, поставлен либо должен был быть поставлен данным контрагентам;
чем подтверждается поставка товара (если она была);
был ли товар оплачен названными дебиторами: если нет, был ли он возвращен в имущественную сферу ООО «Коннект»; если да, как должник им распорядился впоследствии;
являлась ли дебиторская задолженность контрагентов реальной либо она носила фиктивный характер в целях увеличения активов должника и шанса получения кредита в ПАО «Сбербанк»;
какие были объективные причины для списания в декабре 2019 г. дебиторской задолженности сразу после получения кредита в апреле того же года.
Окружной суд также указал на важность установления того, был бы одобрен кредит «Сбербанка» в случае, если бы у ООО «Коннект» отсутствовала дебиторская задолженность, впоследствии списанная в декабре 2019 г., а также имелись ли у должника иные активы (помимо дебиторской задолженности), достаточные для исполнения обязательств, с учетом того, что кредит оформлен в апреле 2019 г., дебиторская задолженность списана в декабре 2019 г., а уже в ноябре 2020 г. возбуждено дело о банкротстве.
Итог
Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, направив обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
Почему это важно
Суды первой и апелляционной инстанций неверно распределили бремя доказывания, обязав управляющего и кредитора доказывать экономическую целесообразность совершенных контролирующими лицами сделок – такой подход в корне неверен, и именно на это обратил внимание суд кассационной инстанции, направив дело на новое рассмотрение, отметил Даниил Наймушин, управляющий партнер Юридической компании «Один к одному».
Более того, неверным кажется отсылка судов первой и апелляционной инстанций к уголовному процессу, в частности, к проведенной в его рамках экспертизе. Такая экспертиза, даже если в рамках нее ставятся вопросы, аналогичные вопросам, поставленным в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности, не может быть определяющей, так как рассматривает указанные вопросы под совершенно другим углом – с точки зрения уголовной ответственности, а не гражданско-правовой. Позиция кассации обоснованна и усиливает положение кредиторов, которым в действительности был причинен вред убыточными сделками.
Кассационный суд пришел к выводу о том, что нижестоящие суды неверно распределили бремя доказывания между участниками обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности, также констатировал Артур Шаповалов, партнер Юридической компании Baza Legal: при наличии явного признака экономической нецелесообразности сделок по отчуждению всего ликвидного имущества (продажа товара ниже закупочной цены) они по ошибочно возложили на конкурсного управляющего обязанность доказывания нерыночности условий, хотя обычно в таких ситуациях именно ответчики обязаны доказывать мотивы и условия подобных сделок, явившихся причиной банкротства.
Арбитражный суд Северо-Западного округа также отреагировал на уклонение нижестоящих судов от оценки экономической обоснованности управленческих решений контролирующих должника лиц. Собственно, это и входит в предмет доказывания для разрешения вопроса о вине контролирующих должника лиц в доведении общества до банкротства, указал он.
В ситуации, при которой ответчики формально ссылаются на снижение покупательского спроса без раскрытия информации о том, как те или иные экономические факторы повлияли на процесс реализации товара и какими экономическими мотивами руководствовались стороны сделок, обязанность доказывания не может считаться надлежаще исполненной. В этом с окружным арбитражным судом следует безоговорочно согласиться. По сути, кассационный суд напомнил о стандартах оценки обстоятельств дела, исходя из которых судам следует оценивать причины возникновения банкротства и разрешать споры о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.
По мнению Екатерины Глазуновой, адвоката, старшего юриста практики разрешения споров и банкротства Адвокатского бюро DS Law, суд кассационной инстанции, отменяя судебные акты об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, обратил внимание нижестоящих судов на следующие моменты.
суды неверно распределили бремя доказывания, что привело к освобождению ответчиков от обязанности раскрыть фактические обстоятельства совершения сделок, вменяемых в качестве оснований для субсидиарной ответственности;
нижестоящие суды не установили существенные обстоятельства, имеющие значение для дела: судьба товара, составляющего активы должника, реальность дебиторской задолженности в момент выдачи кредита, экономическое обоснование цены сделок, дата и причина объективного банкротства.
Она полагает, что позиция Арбитражного суда Северо-Западного округа является законной и обоснованной.
Прежде всего, по ее словам, важно отметить, что рассмотрение споров, связанных с банкротством, подразумевает применение повышенного стандарта доказывания (см., например, определение Верховного Суда РФ от 22 декабря 2022 г. №307-ЭС22-24783 по делу № А56-43555/2016). В судебной практике Верховного Суда РФ понятие повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве последовательно складывается через перечень обстоятельств, подлежащих обоснованию, и необходимых доказательств. При этом, по общему правилу именно на арбитражном управляющем лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ, п. 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53), напомнила Екатерина Глазунова.
Однако если управляющий с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве, п. 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53), пояснила она.
В рассматриваемом случае очевидно, что разъяснения Верховного Суда РФ о бремени и стандартах доказывания были проигнорированы судами нижестоящих инстанций. Из судебных актов, уточнила она, следует, что привлекаемые к субсидиарной ответственности лица не представили доказательства в обоснование своих доводов и возражений, в частности, не подтвердили экономическую целесообразность своих действий по продаже товаров должника по заниженной цене, не пояснили обстоятельства и условия заключения сделок, впоследствии образовавших дебиторскую задолженность, не дали разъяснения о дальнейшей судьбе спорного товара. В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель контролирующего лица также не смог дать пояснения ни по одному из спорных вопросов, подчеркнула Екатерина Глазунова.
Между тем без установления и оценки указанных обстоятельств невозможно сделать вывод о наличии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. При этом цена сделок, совершенных в преддверии банкротства, также является важным маркером добросовестности действий контролирующих лиц. Комментируемое постановление в очередной раз напоминает нижестоящим судам о важности верного распределения бремени доказывания, а также о необходимости всестороннего исследования и последующей оценки поведения привлекаемых к ответственности лиц и их действий в преддверии процедуры банкротства.
