В 2018 г. Наталья Трофимова и АО «Карбогласс» заключили договор займа, по которому заимодавец перечислила 15,5 млн рублей. После банкротства общества Трофимова обратилась в суд с заявлением о включении требований в реестр. Суды первой и апелляционной инстанций включили требования в третью очередь реестра. Конкурсный управляющий обжаловал судебные акты в кассации, настаивая на понижении очередности требований. Окружной суд согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что непринятие заимодавцем-аффилированным лицом мер к истребованию займа являлось компенсационным финансированием должника в преддверии банкротства. Окружной суд изменил судебные акты и указал на необходимость удовлетворения требований заимодавца после погашения требований с учетом правил законодательства о банкротстве (дело № А41-84968/22).
Фабула
В 2018 г. Наталья Трофимова и АО «Карбогласс» заключили договор займа на сумму 15,5 млн рублей со сроком возврата 1 августа 2019 г. Трофимова полностью перечислила сумму займа.
В апреле 2019 г. дополнительным соглашением срок возврата займа был продлен до 1 января 2021 г.
При этом в июле 2020 г. АО «Карбогласс» дало поручительство, которое впоследствии послужило основанием для возбуждения дела о его банкротстве.
В процедуре наблюдения в декабре 2023 г. Трофимова обратилась в суд с заявлением о включении требований в размере 21,5 млн рублей в реестр.
Суды первой и апелляционной инстанций включили требования в третью очередь реестра.
Конкурсный управляющий АО «Карбогласс» обжаловал в кассации судебные акты о включении требований в третью очередь реестра, настаивая на понижении очередности, указав на аффилированность должника и кредитора, рассказал ТГ-канал «Ликвидация и банкротство».
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций признали требования Трофимовой обоснованными, указав, что факт предоставления денежных средств по договору займа подтвержден и задолженность должником не погашена.
Суды посчитали не доказанным факт нахождения АО «Карбогласс» в состоянии имущественного кризиса на момент предоставления займа, так как дело о банкротстве было возбуждено 27 декабря 2022 г., то есть спустя более 4 лет после предоставления займа, а основанием послужило поручительство должника от 16 июля 2020 г.
Что решил окружной суд
Окружной суд указал: суды не учли правовую позицию ВС РФ о том, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, равно как и подписание соглашения о продлении срока возврата займа, являются формами финансирования должника, и в условиях имущественного кризиса такое финансирование признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.
В данном случае без оценки судов осталась совокупность следующих установленных обстоятельств:
займ предоставлен должнику аффилированным с ним лицом 25 июля 2018 г. на срок до 1 августа 2019 г.;
дополнительным соглашением от 4 апреля 2019 г. срок возврата займа был продлен до 1 января 2021 г.;
16 июля 2020 г. должник дал поручительство, которое впоследствии послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве;
с заявлением о включении требований в реестр Трофимова обратилась 13 декабря 2023 г.
Таким образом, спорный займ не был востребован в ситуации возникновения на стороне должника имущественного кризиса, приведшего к банкротству общества.
Окружной суд сослался на п. 3.2 Обзора судебной практики ВС РФ, согласно которому в случае предоставления займа не в условиях имущественного кризиса непринятие мер к его истребованию после согласованного в договоре срока является предоставлением должнику компенсационного финансирования.
Итог
Окружной суд изменил судебные акты нижестоящих судов, указав на необходимость удовлетворения требований Натальи Трофимовой после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.
Почему это важно
Суд кассационной инстанции вынес абсолютно ожидаемое постановление, исправив очевидные ошибки нижестоящих инстанций, отметила Полина Лексина, партнер Юридической компании Gate.legal.
Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований КДЛ и аффилированных лиц, вышедший более пять лет назад, содержит достаточно подробный перечень ситуаций, которые квалифицируются судом как компенсационное финансирование, напомнила она.
Заключение дополнительного соглашения, продлевающего срок возврата займа, и/или невостребование аффилированным кредитором займа в предбанкротном состоянии должника – это основание для субординации требований, описанное в п. 3.2 Обзора, т.е. данное дело, с точки зрения формирования судебной практики, по ее словам, ничем не примечательно. Однако возникает вопрос, почему ошибочное решение прошло через две инстанции и было изменено только в кассации, указала она.
Помимо фактора судебных ошибок важно учитывать и то, что зачастую оппоненты аффилированных кредиторов (управляющие, конкурирующие кредиторы) так рьяно отбивают установление в реестре требований КДЛ, что перебарщивают, вместе с понижением в очередности заявляя и о мнимости, и об отказе во включении вовсе там, где основания для этого отсутствуют, – например, как в комментируемом деле, имеются платежные поручения, подтверждающие перечисление средств должнику. С одной стороны, защищать интересы клиента всегда необходимо максимально, с другой – перегибая с линией защиты, пытаясь толковать закон и практику в противоречие общеизвестному и очевидному, представители сами иногда запутывают суд и не получают даже того результата, на который могли бы рассчитывать, если бы не пытались откусить руку вместе с пальцем.
По мнению Анны Нехиной, генерального директора Юридической фирмы «Лаборатория антикризисных исследований», позиция кассационного суда, квалифицирующая непринятие мер по возврату займа в разумный срок как признак компенсационного финансирования, соответствует современным тенденциям банкротной практики.
Такой подход, по ее словам, призван:
защитить интересы независимых кредиторов;
противодействовать злоупотреблениям со стороны аффилированных лиц.
Кассационный суд, продолжила Анна Нехина, обратил внимание нижестоящих судов на то, что при рассмотрении подобных дел необходимо оценивать не только:
факт выдачи займа;
имущественное положение должника на момент выдачи займа,
но и поведение кредитора после наступления срока возврата. При этом бездействие кредитора, который не предпринимает попыток (в разумный срок после окончания срока займа) по возврату причитающегося, расценивается как признак компенсационного финансирования, заключила она.
Такая правовая позиция кассационного суда будет способствовать более тщательному изучению судами обстоятельств аналогичных споров, побуждает суды анализировать всю совокупность обстоятельств — от момента предоставления средств до поведения сторон в предкризисный период.
