Арбитражный суд Московского округа оставил без изменения судебные акты о введении в России локального конкурсного производства в отношении немецкой компании «Фольксваген Акциенгезельшафт». Инициатором процедуры выступило АО «Камея», чьи требования на сумму почти 17 млрд рублей были включены в третью очередь реестра кредиторов. Суд установил наличие тесной экономической связи должника с территорией Российской Федерации через подконтрольные организации и активы.
Немецкий концерн ссылался на отсутствие представительств и прекращение деятельности в России, однако эти доводы не были признаны убедительными ни одной из инстанций. Ранее апелляционный суд отметил, что санкционные ограничения делают невозможной эффективную защиту прав российских кредиторов в юрисдикции Европейского союза. Конкурсным управляющим имуществом должника утвержден Андрей Столяров, который будет руководить процессом реализации активов на территории страны (дело А40-208891/25).
Арбитражный суд Московского округа оставил без изменение решение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда. Судебные акты подтвердили законность введения локального конкурсного производства в отношении имущественной массы должника «Фольксваген Акциенгезельшафт» на территории Российской Федерации. Срок данной процедуры установлен на шесть месяцев для проведения необходимых мероприятий по оценке и реализации активов. Кассационная инстанция согласилась с выводами нижестоящих судов об отсутствии оснований для отмены принятых актов. Мотивировка постановления еще не опубликована.
Инициатором дела выступило АО «Камея», которое добилось включения своих требований в третью очередь реестра кредиторов должника. Общая сумма признанных претензий составила 16,9 млрд рублей. В эту сумму вошли реальный ущерб и упущенная выгода, а также невозвращенная предоплата.
Представители немецкой компании пытались оспорить компетенцию российского суда на всех инстанциях, указывая на отсутствие филиалов или представительств в стране. Должник также утверждал о прекращении коммерческой деятельности более трех лет назад и снятии с налогового учета, ссылаясь на то, что российский рынок составлял не более 2% выручки и не являлся основным рынком сбыта. Однако судебная коллегия сочла эти доводы недостаточными для отмены решения, поскольку должник ошибочно отождествляет критерии установления принципа тесной связи с центром основных интересов, а отсутствие центра основных интересов в России не означает отсутствия тесной связи с российской юрисдикцией.
Арбитражные суды детально проанализировали экономическую активность концерна и выявили устойчивые связи с российской юрисдикцией. Доказательствами послужили наличие подконтрольных российских обществ, среди которых ООО «МАН Энерджи Солюшнс Рус», ООО «МАН Трак Энд Бас Продакшн Рус», ООО «Порше Руссланд», ООО «Порше Файнэншл Сервисиз Руссланд», ООО «Порше Центр Москва», ООО «Скания-Питер» и ООО «Фольксваген Банк Рус», регистрация в налоговых органах вплоть до 7 октября 2024 года, владение исключительными правами на товарные знаки, включенные в Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности, а также наличие завода в Калуге и сборочной линии на заводе Группы ГАЗ в Нижнем Новгороде.
Суд подчеркнул, что ведение бизнеса через аффилированные структуры, включая банк, свидетельствует об активном постоянном присутствии на рынке как минимум с 2006 года.
Особое внимание суд уделил влиянию международных ограничительных мер на возможности защиты прав кредиторов. Введение иностранных санкций создает препятствия для взыскания задолженности в юрисдикции Европейского союза, что делает российские механизмы банкротства единственным эффективным способом восстановления справедливости. Суд сослался на правовую позицию Верховного суда по делу компании «Вествок», отметив, что заявитель не имеет возможности инициировать банкротство должника на территории Германии, а отказ в возбуждении дела о банкротстве на территории Российской Федерации повлечет нарушение прав кредитора в связи с невозможностью дальнейшего поиска имущества должника.
Решение Арбитражного суда Московского округа, который оставил без удовлетворения кассационную жалобу Volkswagen AG, закрепил подход нижестоящих судов к возможности введения в отношении иностранных компаний процедуры локального вторичного банкротства в России, считает Данил Бухарин, адвокат, советник адвокатского бюро Forward Legal.
Речь идет о ситуации, когда основное место деятельности должника находится за рубежом, но с российской юрисдикцией его связывают активы, бизнес и обязательства перед российскими кредиторами. Нижестоящие суды подробно исследовали и установили все критерии, необходимые для введения такой процедуры: наличие значительной задолженности, тесную экономическую связь Volkswagen с Россией, многолетнее ведение бизнеса на российском рынке, наличие имущественных активов и подконтрольных российских компаний, а также невозможность для российских кредиторов эффективно защищать свои права в Германии ввиду санкций. Апелляция прямо указала, что в подобных случаях возможно открытие вторичного производства по делу о трансграничном банкротстве в отношении имущественной массы, связанной с Россией.
В целом данное дело подтверждает, что российский рынок и судебная практика в сфере трансграничной несостоятельности продолжают развиваться, отмечает Данил Бухарин. Российские кредиторы получают все больше инструментов для защиты своих интересов в ситуациях, когда иностранные компании сохраняли существенное присутствие в России, но фактически прекратили исполнение обязательств перед местными контрагентами.
При этом, добавляет эксперт, все еще остается множество открытых вопросов. Например, насколько российский суд должен исследовать возможность получения кредитором защиты за пределами России.
В частности, пока отсутствует устоявшийся подход к вопросу о том, достаточно ли установить сложности инициирования банкротства в стране инкорпорации должника или кредитор должен дополнительно доказывать невозможность или существенную затруднительность обращения взыскания на активы в других юрисдикциях, где фактически сосредоточено имущество должника. Тем более что такие юрисдикции могут относиться не к недружественным, а, напротив, к вполне дружественным государствам.
Остаются вопросы и относительно последствий исполнения требований за рубежом. Не до конца понятно, каким образом российская процедура должна учитывать частичное удовлетворение требований в иностранных производствах, как будет координироваться распределение активов между несколькими юрисдикциями и каким образом исключать риск двойного удовлетворения требований кредиторов.
Не урегулирован и вопрос признания действий российского арбитражного управляющего за пределами России.
В отсутствие международных соглашений многое будет зависеть от права конкретной страны и готовности иностранных судов признавать последствия российского производства, рассуждает Данил Бухарин. На практике это может приводить к ситуациям, когда введение вторичного банкротства в России обеспечивает контроль над российской имущественной массой, но не дает автоматического доступа к активам должника в других государствах.
