ООО «ВТС» заключило договор транспортно-экспедиционного обслуживания с ООО «СЗТК», перечислив 14 млн рублей аванса. ООО «СЗТК» не исполнило обязательства по договору, а его руководитель Андрей Михайлов перечислил 7,4 млн рублей по договору займа участнику ООО «СЗТК» Игорю Кононенко и 4,8 млн рублей аванса ООО «ИнтерГаз». Это привело к банкротству ООО «СЗТК». Суд первой инстанции привлек Михайлова и Кононенко к субсидиарной ответственности, но апелляция освободила от ответственности Кононенко. Кассация согласилась с доводами о виновности Михайлова, но указала, что Кононенко, будучи контролирующим лицом ООО «СЗТК», не мог не знать о невыполнении договора с ООО «ВТС» и согласованно с Михайловым вывел средства должника в свою пользу и аффилированного ООО «ИнтерГаз», извлекая выгоду. Суд округа отменил акт апелляции в части Кононенко и оставил в силе определение первой инстанции о его ответственности (дело № А56-119041/2022).
Фабула
ООО «ВТС» (клиент) и ООО «СЗТК» (экспедитор) заключили договор транспортно-экспедиционного обслуживания, по которому ООО «ВТС» перечислило ООО «СЗТК» аванс в размере 14 млн рублей, но ООО «СЗТК» не исполнило обязательства по договору.
Руководитель ООО «СЗТК» Андрей Михайлов перечислил 7,4 млн рублей по договору займа участнику ООО «СЗТК» Игорю Кононенко, владевшему 40% долей, и 4,8 млн рублей аванса ООО «ИнтерГаз». Это привело к банкротству ООО «СЗТК» из-за невозможности возврата аванса ООО «ВТС».
Конкурсный управляющий ООО «СЗТК» потребовал привлечь Михайлова, Кононенко и других контролирующих лиц ООО «СЗТК» к субсидиарной ответственности.
Суд первой инстанции удовлетворил заявление частично и привлек к ответственности Михайлова и Кононенко. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд освободил Кононенко от ответственности, указав на недоказанность его осведомленности о нарушении ООО «СЗТК» договора с ООО «ВТС».
ООО «ВТС» и Михайлов обратились в суд округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции указал, что перечисления в пользу Кононенко по договору займа на невыгодных условиях долгосрочного финансирования и ООО «ИнтерГаз» при отсутствии доказательств намерения последнего исполнять договор являются согласованным выводом 12 млн рублей в пользу Кононенко как конечного бенефициара. Эти действия Михайлова и Кононенко привели к невозможности исполнения обязательств перед ООО «ВТС» и банкротству ООО «СЗТК».
Апелляционный суд счел недоказанным, что Кононенко на момент получения займа знал о нарушении ООО «СЗТК» договора с ООО «ВТС» и возможном банкротстве. Суд указал, что именно Михайлов, действуя неразумно и недобросовестно, распорядился средствами ООО «ВТС» по своему усмотрению в ущерб интересам кредитора, при этом не раскрыл все обстоятельства совершенных сделок.
Что решил окружной суд
Суд округа согласился с доводами о законности привлечения Михайлова к субсидиарной ответственности. Кассация отклонила его аргументы об отсутствии вины, указав, что руководитель должен был осознавать риски неисполнения договора с ООО «ВТС» и негативные последствия от вывода средств по сделкам с Кононенко и ООО «ИнтерГаз».
Расходование 12 из 14 млн рублей аванса ООО «ВТС» в отсутствие у ООО «СЗТК» иного имущества для возврата долга привело к превышению пассивов над активами, то есть неплатежеспособности. С учетом отдаленных сроков возврата займа и аванса отсутствовали основания полагать, что эта диспропорция может быть устранена своевременно для погашения долга перед ООО «ВТС».
Доводы Михайлова о выгоде сделок и влиянии погодных условий суд счел необоснованными. Руководитель должен обосновать экономическую целесообразность своих решений, но убедительных аргументов не представил.
Отменяя постановление апелляции в части освобождения Кононенко от ответственности, суд округа указал, что выводы о его неосведомленности ошибочны. Кононенко получил заем 28–29 декабря 2020 г., когда ООО «СЗТК» уже владело авансом ООО «ВТС», но не приступило к услугам. Это означает, что у ООО «СЗТК» не было иных средств для выдачи займа, кроме аванса ООО «ВТС». Кононенко, контролируя ООО «СЗТК», не мог об этом не знать.
Кассация отметила, что Кононенко до 5 июня 2019 г. был участником ООО «ИнтерГаз», а после передачи 100% долей швейцарской компании сохранил в ней 50% акций. Сделки ООО «СЗТК» с Кононенко и ООО «ИнтерГаз» были совершены согласованно в ущерб должнику, средства фактически выведены в пользу Кононенко как бенефициара.
Также суд указал, что до банкротства ООО «ИнтерГаз» 31 мая 2022 г. ООО «СЗТК» почти год не принимало мер по истребованию долга с аффилированного лица.
Довод Кононенко о наложении ареста на его имущество не опровергает факт извлечения им выгоды от причинивших вред сделок. Даже возврат займа повлияет лишь на размер субсидиарной ответственности, являющийся отдельным вопросом.
Итог
Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в части отказа в привлечении учредителя должника Игоря Кононенко к субсидиарной ответственности, оставив в силе определение суда первой инстанции о привлечении Кононенко к ответственности.
Почему это важно
Ключевая позиция комментируемого постановления: контролирующее лицо отвечает за выгоду, извлеченную их недобросовестных действий руководителя, даже без доказательств его прямой осведомленности, отметила Дарья Чихладзе, старший юрист практики разрешения споров Адвокатского бюро «КАЛОЙ.РУ».
Суд округа, оценивая критерии «контроля» и «осведомленности», по ее словам, сосредоточился не на субъективной информированности контролирующего лица о конкретных нарушениях, а на объективной совокупности обстоятельств, указывающих на извлечение И.П. Кононенко выгоды от совершенных с должником сделок, которые в итоге привели к его банкротству. Так, кассационный суд обратил внимание на следующее важное обстоятельство: денежные средства по договору займа были предоставлены И.П. Кононенко в период, когда аванс от ООО «ВТС» уже был получен должником, а сам должник не приступил к оказанию услуг, хотя сроки начала исполнения уже истекли, указала она.
Суд обоснованно отметил, что если должник выдал займ только после получения аванса, значит, у него не было собственных средств, и И.П. Кононенко, как контролирующее лицо, не мог не знать об этом. Совпадение по времени таких событий, как получение аванса и предоставление займа, было оценено судом не как случайное совпадение, а как свидетельство согласованного поведения КДЛ и руководителя и осведомленности о неплатежеспособности должника, подчеркнула Дарья Чихладзе.
Также из комментируемой позиции следует, что в условиях, когда суд имеет сомнения в добросовестности действий руководителя, на самого руководителя и контролирующих его лиц возлагается бремя доказывания экономической целесообразности совершенных действий. Презумпция недобросовестности в такой ситуации трудно опровергаема фактом отсутствия осведомленности, когда фактические обстоятельства свидетельствуют об ином, заключила она.
Данная позиция не является революционной, но закрепляет устоявшуюся практику арбитражных судов по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, переосмысляя содержание категории «осведомленность» на основе объективных критериев.
Кассация пришла к взвешенному и обоснованному выводу о необходимости привлечения участника общества к субсидиарной ответственности как лица, в пользу которого фактически осуществлялся вывод активов должника, констатировал Андрей Ганзеев, старший юрист Юридической компании «Бубликов и партнеры».
Суд, продолжил он, учел, что участник получил заем на нерыночных и заведомо невыгодных для должника условиях, что свидетельствует об отсутствии у сделки разумной хозяйственной цели. Дополнительно установлено перечисление значительной суммы по договору с аффилированной с участником компанией, который фактически не исполнялся, при этом денежные средства в конкурсную массу возвращены не были.
Суд последовательно исходит из того, что финансирование участника за счет аванса единственного кредитора при отсутствии реального исполнения по основному договору образует вред конкурсной массе. Из судебного акта прослеживается четкая хронология: получение аванса от кредитора, вывод средств в пользу участника и аффилированного контрагента, последующее бездействие по возврату долга и взысканию дебиторской задолженности, подчеркнул он.
Принципиально, что суд кассационной инстанции отказался принимать «версию неосведомленного бенефициара» и применил презумпцию контроля и извлечения выгоды по ст. 61.10 Закона о банкротстве. Тем самым сформирован подход, при котором риск привлечения к субсидиарной ответственности возрастает при любом скрытом перераспределении активов в пользу участника. Суд также сместил фокус с формальной аффилированности на фактический контроль и экономический результат сделок. Денежные средства кредитора не могут безнаказанно «перетекать» к аффилированным лицам под прикрытием займов или мнимых договоров.
