Конституционный суд РФ отказал в принятии жалобы Владимира Худякова на законность положений статьи 446 Гражданского процессуального кодекса, допускающих обращение взыскания на единственное жилье. Суды ранее разрешили продать с торгов его жилой дом и земельный участок из-за неуплаты кредита. Худяков утверждал, что жилье было заложено для погашения потребительских долгов, не связанных с улучшением жилищных условий. Судьи указали, что иммунитет единственного жилья не распространяется на объекты ипотеки.
Фабула
Конституционный суд вынес определение об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Владимира Худякова. Предметом спора стала конституционность абзацев второго и третьего части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса РФ. Данная норма регулирует перечень имущества, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам. Заявитель полагал, что эти законоположения противоречат части 1 статьи 40 Конституции РФ.
Ранее суды общей юрисдикции согласились с обращением взыскания на заложенное имущество должника. Речь идет о принадлежащем Владимиру Худякову жилом доме и земельном участке, которые были выставлены на публичные торги. Причиной такого решения послужило неисполнение гражданином обязанностей, возложенных на него кредитным договором.
Что сказал заявитель
По мнению заявителя, расширительное толкование оспариваемых норм судами позволяет лишать должника единственного жилья. При этом данное жилье было заложено исключительно в целях получения кредита для погашения ранее предоставленных потребительских кредитов. Заявитель подчеркивал, что эти займы не были связаны с улучшением его жилищных условий.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд напомнил, что запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания помещение и земельный участок под ним не действует в отношении предметов ипотеки. На такие объекты взыскание может быть обращено в соответствии с законодательством об ипотеке.
Подобное регулирование обусловлено необходимостью обеспечения баланса прав и законных интересов взыскателей и должников. Оно способствует реализации положений, закрепленных в частях третьей статьи 17, статьей 35 и части 1 статьи 46 Конституции РФ.
Итог
Конституционный суд РФ отказал в принятии жалобы Владимира Худякова.
Почему это важно
Позиция Конституционного суда подтверждает приоритет залоговой природы ипотеки над исполнительским иммунитетом единственного жилья, комментирует Ильгиз Валеев, управляющий партнер, руководитель корпоративной практики и практики банкротства юридической компании VILEX GROUP. Суд фактически указал, что гражданин, передавая жилое помещение в ипотеку, добровольно принимает риск обращения взыскания на этот объект независимо от того, для каких целей привлекался кредит.
Особое значение, по мнению Ильгиза Валеева, имеет вывод о том, что ипотечный кредит не обязательно должен быть направлен на приобретение или строительство самого жилья. Если единственное жилье обременено ипотекой в обеспечение обязательства, оно может быть реализовано на публичных торгах и тогда, когда заемные средства использовались для рефинансирования, погашения иных долгов или решения других финансовых задач. Для правоприменительной практики это решение устраняет аргумент должников о том, что исполнительский иммунитет сохраняется, поскольку кредит не был «жилищным». Суд подтвердил: определяющим является наличие действующего ипотечного обременения, а не экономическая цель кредита.
Вероятно, решение усилит позиции банков и иных залогодержателей в делах о банкротстве и исполнительном производстве. Суды будут в меньшей степени исследовать направление использования заемных средств и сосредоточатся на проверке законности возникновения ипотеки и соблюдения процедуры обращения взыскания. Одновременно позиция КС снижает возможности злоупотреблений, когда единственное жилье используется как инструмент защиты от требований кредиторов после его передачи в залог. Вместе с тем для граждан возрастает значение оценки рисков при оформлении ипотеки под уже имеющееся жилье: статус единственного места проживания сам по себе не гарантирует сохранение объекта в случае неисполнения обеспеченного обязательства.
В целом решение продолжает ранее сформированную линию КС и ВС о том, что исполнительский иммунитет единственного жилья не является абсолютным и может быть ограничен в случаях, прямо предусмотренных законом, прежде всего при ипотеке, указывает Ильгиз Валеев.
Рассматриваемый акт КС не вводит новых правовых позиций, однако имеет важное практическое значение: он подтверждает устойчивость сложившегося подхода к вопросу об исполнительском иммунитете ипотечного жилья, обращает внимание Григорий Волков, партнер юридической фирмы Briefcase Law Office. Суд вновь указал, что запрет обращения взыскания на единственное жилье, закрепленный в абзацах втором и третьем части первой статьи 446 ГПК РФ, не распространяется на жилые помещения и земельные участки, являющиеся предметом ипотеки.
Принципиально важно, что КС не сделал исключения для ситуации, на которую указывал заявитель: когда ипотека была оформлена не для улучшения жилищных условий, а для рефинансирования ранее взятых потребительских кредитов. Суд воспроизвел устоявшую отсылку к постановлению от 14 мая 2012 года № 11-П и ряду определений, последовательно расширяя сферу применения этой позиции до 2025 года. Это означает, что правовая квалификация цели кредита, под обеспечение которого передано жилье, для целей исполнительского иммунитета значения не имеет: факт ипотеки как таковой исключает применение защитной нормы.
В контексте дел о банкротстве граждан это определение укрепляет позицию залоговых кредиторов, считает Григорий Волков: вопрос о единственности жилья не является препятствием для удовлетворения их требований за счет предмета залога, который обременен ипотекой. Так, должники, заложившие единственное жилье вне зависимости от декларируемых целей кредитования, должны принимать на себя риски обращения взыскания на заложенное имущество.
Основной довод заявителя в данном кейсе сводился к тому, что кредит был получен не для приобретения жилья или улучшения жилищных условий, а для погашения иных обязательств, отмечает Эдгар Шах, партнер юридической компании RESCUE Partners. По сути, заявитель предложил разграничить последствия ипотеки в зависимости от целей кредитования. КС такой подход не поддержал. Суд фактически указал, что для применения исключения из исполнительского иммунитета имеет значение сам факт нахождения имущества в ипотеке, а не последующее использование кредитных средств.
В рассматриваемом случае суд занял вполне логичную позицию. Иной подход привел бы к необходимости в каждом споре выяснять цели получения кредита и последующее использование заемных средств, что существенно усложнило бы рассмотрение подобных дел. В очередной раз подтвердилось, что сам по себе статус единственного жилья не препятствует обращению взыскания на предмет ипотеки. Если имущество передано в залог, то оно сохраняет соответствующий правовой режим независимо от целей получения кредита. Поэтому ссылка на то, что кредит был получен не для приобретения жилья, не может служить основанием для сохранения исполнительского иммунитета.
Среди обычных граждан распространено понимание ипотеки как целевого кредита, предоставленного на приобретение именно жилого помещения. Однако с правовой точки зрения ипотека — это способ обеспечения исполнения любого обязательства, включая и кредитный договор, рассуждает Станислав Соболев, советник юридической компании МЭФ LEGAL.
При этом цель получения кредита также не имеет значения: в любом случае обязательство будет обеспечено залогом недвижимости. Это верно не только с точки зрения правовой теории, но и в силу прямого указания в законе об ипотеке и ст. 446 ГПК, регулирующей исполнительский иммунитет. Конечно, само по себе это не означает, что данные нормы неконституционны, но, если лицо само осознанно взяло кредит и представило в его обеспечение жилое помещение, это говорит о том, что оно приняло риск его возможного изъятия. Поэтому подход, занятый КС РФ, видится правильным.
Хотя судебные акты КС РФ, принятые в форме определения, не обладают нормативной силой, вполне вероятно, что суды в случае возникновения у них сомнений в подобного рода вопросах будут учитывать подход, занятый в определении, предполагает Станислав Соболев.
