В деле о банкротстве ОАО «Бурятэнергосбыт» суд в сентябре 2020 г. привлек к субсидиарной ответственности Светлану Борталевич, Александра Эрлихмана и ООО «Энергострим» на сумму 2,75 млрд рублей, но отказал в привлечении Юрия Желябовского, Владимира Шандалова и Алексея Шандалова. Олег Башук, ставший кредитором Борталевич в ее личном банкротстве, подал заявление о пересмотре определения по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылаясь на приговор суда, установивший организацию Желябовским мошеннической схемы. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в пересмотре, указав на недоказанность существенных обстоятельств и отклонив ходатайства об истребовании материалов уголовного дела. Кассация отменила судебные акты, указав, что формальный немотивированный отказ в истребовании доказательств лишил заявителя права на судебную защиту. Суд округа подчеркнул, что у Башука отсутствовала иная возможность получить сведения из уголовного дела и именно от рассмотрения ходатайства зависел результат спора о пересмотре (дело № А10-1646/2013).
Фабула
В марте 2014 г. Арбитражный суд Республики Бурятия признал ОАО «Бурятэнергосбыт» банкротом и открыл конкурсное производство.
Конкурсный управляющий Игорь Левашов обратился с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.
В сентябре 2020 г. суд признал наличие оснований для привлечения к ответственности Светланы Борталевич, Александра Эрлихмана и ООО «Энергострим», но отказал в привлечении Юрия Желябовского, Владимира Шандалова и Алексея Шандалова — суд не установил их статус контролирующих лиц и получение выгоды от сделок по выводу имущества. В июле 2023 г. суд определил размер субсидиарной ответственности Борталевич и Эрлихмана в сумме 2,75 млрд рублей.
В октябре 2024 г. Арбитражный суд города Москвы ввел процедуру реструктуризации долгов в отношении Борталевич. Олег Башук включился в реестр ее кредиторов в январе 2025 г.
Башук обратился с заявлением о пересмотре определения от 4 сентября 2020 г. по вновь открывшимся обстоятельствам. Он указал, что Желябовский, Шандалов В.М. и Шандалов А.В. являлись организаторами преступной группы по выводу имущества должника и выгодоприобретателями от незаконных операций. Заявитель ходатайствовал об истребовании в Генеральной прокуратуре сведений о результатах рассмотрения уголовного дела в отношении Желябовского, поскольку приговором было установлено, что именно Желябовский организовал мошенническую схему, направленную на хищение денег компаний холдинга, включая ОАО «Бурятэнергосбыт».
Арбитражный суд Республики Бурятия, с которым согласилась апелляция, отказал в удовлетворении заявления.
Башук обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, указав на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм процессуального права и необоснованный отказ в истребовании доказательств. Заявитель сослался на разъяснения постановления Пленума ВС РФ от 17 декабря 2024 г. № 40 об экстраординарном порядке обжалования, согласно которым достаточно представить обоснованные доводы, а не доказательства.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Республики Бурятия отказал в удовлетворении заявления о пересмотре, указав на отсутствие оснований для пересмотра определения от 4 сентября 2020 г. по вновь открывшимся обстоятельствам. Суд исходил из недоказанности указанных обстоятельств, поскольку приведенные заявителем обстоятельства не являются существенными, неоспоримо свидетельствующими о том, что если бы они были известны суду при первоначальном рассмотрении, это привело бы к вынесению иного судебного акта.
Суд первой инстанции отклонил ходатайство Башука об истребовании в Генпрокуратуре сведений о результатах рассмотрения уголовного дела в отношении Желябовского, а также аналогичное ходатайство Борталевич об истребовании сведений из Следственного департамента МВД России. Суд сослался на ст. 9, 65 АПК РФ, указав на отсутствие оснований для удовлетворения ходатайств.
Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, оставив определение без изменения.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа указал, что согласно п. 1 ч. 2 ст. 311 АПК РФ к основаниям для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам относятся существовавшие на момент принятия судебного акта существенные обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.
Кассация напомнила разъяснения постановления Пленума ВАС РФ от 30 июня 2011 г. № 52 о том, что при рассмотрении заявления о пересмотре суд должен установить, свидетельствуют ли приведенные факты о наличии существенных обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства. Лицо, настаивающее на отмене судебного акта, должно подтвердить существенность обстоятельств и объективную невозможность представить о них сведения до окончания судебного разбирательства.
Институт пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления производства, необходимым для прекращения существования объективно ошибочных судебных актов, когда об обстоятельствах стало известно после их вынесения. При определении критериев пересмотра должен быть соблюден баланс между принципом правовой определенности и недопустимостью существования объективно ошибочных решений.
Башук просил отменить судебные акты в части отказа в привлечении Желябовского, Шандалова В.М. и Шандалова А.В. В первоначальном деле им было отказано ввиду отсутствия доказательств статуса контролирующих лиц, получения выгоды от сделок по выводу имущества и участия в организации схемы по причинению вреда должнику.
Заявитель указывал, что Желябовский, Шандалов В.М. и Шандалов А.В. являлись действительными организаторами преступного сообщества и выгодоприобретателями по сделкам должника. Это может быть установлено посредством истребования результатов рассмотрения уголовного дела в отношении Желябовского.
Борталевич в обоснование ходатайства указала, что вступившим в законную силу приговором было установлено, что именно Желябовский организовал мошенническую схему, преступное сообщество было направлено на хищение денежных средств компаний холдинга, включая ОАО «Бурятэнергосбыт». Желябовский вводил в заблуждение руководителей энергосбытовых компаний относительно целей перечисления денег и заключения сделок. Приговор, вынесенный после рассмотрения дела по существу, установил существенные обстоятельства, которые могут быть положены в основу пересмотра.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайств, исходя из отсутствия оснований, при этом никакого обоснования такой лаконичной формулировки определение не содержит.
Кассация сослалась на п. 38 постановления Пленума ВС РФ от 23 декабря 2021 г. № 46 о том, что арбитражный суд может истребовать доказательства по ходатайству лица, участвующего в деле. Указания конкретных реквизитов доказательства или приложения подтверждающих документов не требуется. Суд истребует доказательства при обосновании отсутствия возможности самостоятельного получения, указании на обстоятельства, которые могут быть установлены этим доказательством, причин, препятствующих получению, и места нахождения.
Удовлетворение ходатайства об истребовании — право, а не обязанность суда. Однако в данном случае от рассмотрения ходатайства напрямую зависел результат рассмотрения вопроса о наличии оснований для пересмотра. Отказ в удовлетворении ходатайства привел к лишению лица права на защиту своего имущественного интереса.
У Башука отсутствовала иная возможность, кроме как посредством суда, получить запрашиваемую информацию для цели пересмотра судебного акта. Заявитель не имеет права на самостоятельное получение документов из уголовного дела с учетом своего процессуального статуса.
Итог
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа отменил определение Арбитражного суда Республики Бурятия и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда, направив заявление Олега Башука о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
«Хотел бы отдать должное настойчивости заявителя, который судя по тексту судебного акта даже не является кредитором в комментируемом деле», — отметил Артур Шаповалов, партнер Юридической компании Baza Legal.
Будучи миноритарным кредитором одного из КДЛ, привлеченных к субсидиарной ответственности, он решил восстановить справедливость и добиться привлечения к ответственности других КДЛ, требования к которым были оставлены без удовлетворения в 2020 г., указал он.
У меня, конечно, нет хрустального шара, но предполагаю, что еще до того, как заявление о пересмотре будет рассмотрено по существу на втором круге, кто-нибудь захочет приобрести у господина Башука требования к госпоже Борталевич и отказаться от этого заявления. Поэтому есть шанс, что мы не увидим развязки этого детектива. Что касается вывода кассационного суда о необходимости истребовать материалы уголовного дела, то он представляется справедливым. Действительно, у заявителя нет достаточного инструментария, чтобы истребовать материалы уголовного дела самостоятельно. Радует, когда суд помогает сторонам в сборе доказательств, но это скорее исключение из правила.
При этом, по его словам, сложно оценить, по какой именно причине ходатайство об истребовании было отклонено в суде первой инстанции, так как из постановления неизвестно, что заявитель предпринимал самостоятельно для сбора доказательств.
«Мы все знаем, что для истребования доказательства сторона должна предпринять все зависящие от нее действия для получения такого доказательства самостоятельно. В данном же случае неясно, пытался ли заявитель найти приговоры в открытых источниках (они публикуются в ГАС "Правосудие" в обезличенном формате), направлял ли запросы в органы юстиции и т.д. Поэтому постановление кассации воспринимаю скорее как локальный акт милосердия к заявителю, а не как проявление системного подхода арбитражных судов», — заключил Артур Шаповалов.
Особенность экстраординарного порядка обжалования заключается в том, что суд сначала оценивает существенность доводов и доказательств заявителя, т.е. проверяет, могли ли они привести к принятию иного судебного акта, если бы изначально были известны суду, сообщил Марат Фаттахов, партнер Юридической компании VINDER.
В рассматриваемом случае заявитель указывал, что с учетом выводов, содержащихся в приговоре, суд при рассмотрении спора о субсидиарной ответственности мог принять иное решение — о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ряда ответчиков. В отсутствие приговора проверка доводов заявителя на предмет их существенности для рассмотрения спора о субсидиарной ответственности в принципе была невозможна, т.е., по сути, суд первой инстанции уклонился от полноценной оценки позиции заявителя. В связи с этим полагаю, что решение суда округа в полной мере обоснованно.
По мнению Дениса Данилова, старшего юриста BFL | Арбитраж.ру, рассматриваемый спор представляет собой интересный пример, когда конкурсный кредитор лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, реализует процессуальные механизмы защиты своих прав в деле о банкротстве основного должника. Обращает на себя внимание, отметил он, и временной аспект: заявление о пересмотре судебного акта было подано в 2025 г., тогда как вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности был разрешен судом первой инстанции еще в 2020 г.
Истребование доказательств нередко является эффективным, а в отдельных случаях — единственным инструментом формирования и подтверждения правовой позиции. При этом судебная практика показывает, что суды далеко не всегда удовлетворяют соответствующие ходатайства. В рассматриваемой ситуации отказ в истребовании доказательств фактически повлек отказ в удовлетворении заявления о пересмотре, поскольку заявитель был лишен возможности представить документы в обоснование своих доводов. При этом суды в достаточной степени не мотивировали свой отказ в истребовании доказательств.
Позиция суда кассационной инстанции о необходимости содействия в истребовании доказательств в данном случае является обоснованной, резюмировал он.
