Межрайонный природоохранный прокурор Московской области обратился в суд с иском к МОРОО «База маломерного флота "Рассвет"» об истребовании из незаконного владения частей земельных участков, занятых береговой полосой и акваторией Икшинского водохранилища. Организация в 2004 г. приобрела у администрации Дмитровского района три участка, однако, по данным прокуратуры, часть этих участков накладывается на береговую полосу и акваторию водохранилища, находящиеся в федеральной собственности. Дмитровский горсуд Московской области удовлетворил иск прокурора. Однако Московский облсуд отменил решение и отказал в иске, применив срок исковой давности: земельные участки были поставлены на кадастровый учет в июле 2004 г., а иск был подан лишь в феврале 2024 г., т.е. спустя 20 лет. Первый кассационный суд общей юрисдикции согласился с апелляцией. Первый заместитель Генпрокурора РФ попросил в ВС отменить акты апелляции и кассации, указав, что срок исковой давности следует исчислять не с момента постановки участков на кадастровый учет, а с момента выявления нарушения уполномоченными органами. ВС отменил акты апелляции и кассации и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (дело № 4-КГПР25-79-К1).
Фабула
Администрация Дмитровского района Московской области в декабре 2000 г. утвердила акт государственной комиссии по приемке в эксплуатацию объектов МОРОО «БМФ "Рассвет"», расположенных в Дмитровском районе вблизи станции Трудовая. Объекты организации возводились с декабря 1972 г. по декабрь 1999 г. согласно разрешению на строительство и проектно-сметной документации.
В июне 2004 г. МОРОО «БМФ "Рассвет"» на основании договоров купли-продажи с администрацией Дмитровского района приобрела в собственность три земельных участка.
Участки относятся к категории «земли особо охраняемых территорий и объектов» с видом разрешенного использования «для размещения объектов рекреационного и лечебно-оздоровительного назначения». Участки расположены в Дмитровском районе в районе деревни Ермолино вблизи Икшинского водохранилища, которое является водным объектом общего пользования и находится в собственности Российской Федерации.
По поручению межрайонной природоохранной прокуратуры ГБУ «МОБТИ» провело сопоставление границ береговой полосы водохранилища с границами участков и установило пересечение. Прокурор в феврале 2024 г. обратился в суд с иском об истребовании этих частей в собственность РФ и внесении изменений в ЕГРН.
Что решили нижестоящие суды
Дмитровский городской суд в мае 2024 г. удовлетворил иск, указав, что участки сформированы и предоставлены в частную собственность с нарушением запретов водного и земельного законодательства на отчуждение земель в пределах береговой полосы и акватории водного объекта. Довод о пропуске срока давности суд отклонил, сославшись на то, что исковая давность не распространяется на требования собственника об устранении нарушений его права.
Московский областной суд отменил решение и отказал в иске. Апелляция указала, что участки были поставлены на кадастровый учет в июле 2004 г. и открыто используются организацией, а ТУ Росимущества и Московско-Окское БВУ могли узнать об этом при надлежащем выполнении обязанностей. Иск был предъявлен спустя 20 лет. Первый кассационный суд общей юрисдикции согласился с апелляцией.
Что думает заявитель
Первый заместитель Генпрокурора РФ указал, что суды неправильно применили нормы об исковой давности. Срок давности по требованиям публичных образований следует исчислять с момента выявления нарушения уполномоченными органами, а не с момента постановки участков на кадастровый учет.
Формальное применение давности привело к легализации прав организации на земли, приобретенные с нарушением законодательства, и ограничивает доступ граждан к береговой полосе водохранилища.
Что решил Верховный Суд
ВС указал, что срок давности по требованиям публичных образований исчисляется со дня, когда уполномоченные органы узнали или должны были узнать о нарушении. Сам по себе момент нарушения права не может считаться началом течения срока. Коллегия сослалась на постановление Конституционного Суда РФ № 3-П от 28 января 2025 г. о том, что при незаконном выбытии земель из государственной собственности истечение давности не является основанием для отказа в иске, а выступает критерием, влияющим на последствия для ответчика.
Формальное применение давности привело к легализации прав организации на земли, приобретенные с нарушением законодательства, препятствует восстановлению публичных интересов и ограничивает доступ граждан к береговой полосе.
Итог
ВС отменил акты апелляции и кассации и направил дело на новое рассмотрение.
Почему это важно
По мнению Давида Кононова, адвоката, управляющего партнера Адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры», ВС РФ по этому делу сделал две принципиально важные вещи.
Суд продолжил подход к исковой давности, ранее сформулированный Конституционным Судом РФ. Верховный Суд прямо воспроизводит позицию КС, выраженную, в частности, в постановлении от 28 января 2025 г. № 3-П и определении от 14 апреля 2025 г. № 913-О, согласно которой течение срока исковой давности по требованиям публично-правового образования не может автоматически связываться с моментом государственной регистрации права или совершения сделки.
Определяющее значение, по словам Давида Кононова, имеет момент фактического выявления нарушения уполномоченным органом. Тем самым ВС подтвердил курс, ранее заданный Конституционным Судом. Теперь речь идет о сложившейся практике, которая последовательно продолжается. К сожалению, указал он, это значительно уменьшает шансы на ее изменение в ближайшее время.
Ключевой вывод: срок давности по виндикации публичных земель течет не с даты регистрации права в ЕГРН, а с некоего «момента фактического выявления нарушения» уполномоченным органом. Суд фактически подтвердил, что государство может годами «не видеть» собственный реестр, и это не будет считаться неосмотрительностью, подчеркнул он.
Это решение, по его словам, наносит серьезный удар по принципу публичной достоверности реестра (ст. 8.1 ГК РФ). Если для частного лица запись в ЕГРН – это точка отсчета давности, то для прокурора или Росимущества реестр перестал быть источником обязательного знания. Срок давности из объективного инструмента стабилизации оборота превращается в субъективную категорию, зависящую исключительно от графика проверок ведомства.
Суд подчеркнул, что акватории и береговые полосы в силу закона не подлежат приватизации. Регистрация частного права на такие объекты рассматривается не как юридический факт, создающий устойчивый титул, а как лишь «видимость законности». В сочетании с подходом к исковой давности это приводит к тому, что риск изъятия объектов с публичным происхождением больше не ограничен во времени. Он не прекращается по истечении десятилетнего или уж тем более трехлетнего срока. Давность начинает течь лишь с момента выявления нарушения, а значит, потенциально, – спустя десятилетия после регистрации права.
Что имеем по итогу (кроме очевидных выводов)? Концепция «отсидеться три года после сделки» в спорах с государством больше не работает. При дью дилах активов с публичным прошлым глубина проверки в три года становится бессмысленной. Юристам придется моделировать «прокурорский взгляд» на первичные акты выделения земли десятилетней давности. Титул теперь защищен не законом, а лишь отсутствием административного интереса к активу в текущем моменте. Любая «вода» или «лес» в истории участка – это вечный риск изъятия.
Что сказать, это очередное дело о победе Судебной коллегии по гражданским делам над исковой давностью и здравым смыслом, полагает Азат Ахметов, адвокат, партнер Юридической фирмы Orchards.
По его словам, особенно обидно, что дело было направлено на новое рассмотрение со ссылкой на постановление КС № 3-П по делу садоводов Сочинского нацпарка, только, вот, позиции из данного постановления были применены исключительно выборочно, а главный тезис о расчете срока исковой давности с момента кадастрового учета – проигнорирован.
Искать в этой категории дел права бессмысленно и бесполезно, позиция о начале исчисления срока исковой давности с момента прокурорской проверки давнишняя и всем известная. Тут нет ничего нового, она применялась и ранее, причем до всеобщего хайпа о деприватизационных делах.
