После того как АО «ЕвроСибЭнерго» (позже переименованное в АО «Эн+Генерация»), владевшее 98,03% акций ПАО «Иркутскэнерго», инициировало принудительный выкуп оставшихся акций по цене 14,37 рублей за штуку, часть миноритарных акционеров обратилась в суд с требованием о возмещении убытков, считая эту цену заниженной. ИП Сергей Давыдовский подал иск, к которому присоединились более двух десятков акционеров, суммарно заявив требования на сумму свыше 150 млн рублей. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций удовлетворили иск, признав, что цена выкупа была неправомерно занижена, а срок исковой давности соблюден, поскольку акционеры узнали о списании акций позднее. АО «Эн+Генерация» пожаловалось в Верховный Суд, настаивая на грубом нарушении процессуального права: суды неправильно применили главу 28.2 АПК РФ, не установили дату осведомленности акционеров и не привлекли ключевого участника — регистратора. Судья ВС РФ Н.С. Чучунова передала спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело № А19-15588/2022).
Фабула
В январе 2022 г. АО «ЕвроСибЭнерго» (далее — АО «Эн+Генерация») в рамках ст. 84.8 Закона № 208-ФЗ потребовало выкупа всех остальных акций ПАО «Иркутскэнерго» по цене 14,37 рублей за акцию, основанной на отчете ООО «Нексиа Пачоли Консалтинг». Выкуп был проведен и акции списаны со счетов миноритарных акционеров, а деньги выплачены.
Не согласившись с ценой, ИП Сергей Давыдовский 28 марта 2022 г. обратился в Арбитражный суд Иркутской области с иском о взыскании убытков, а затем — в порядке ст. 49 АПК РФ — присоединил к иску 24 акционера, изменив и уточнив требования до совокупной суммы более 150 млн рублей.
Соистцы указали, что не были своевременно уведомлены о списании акций и узнали об этом лишь спустя месяцы или годы.
Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций удовлетворили требования истцов. АО «Эн+Генерация» пожаловалось в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Иркутской области удовлетворил иск, сославшись на заключение судебной экспертизы, определившей рыночную стоимость акции в 32,30 рублей на 30 сентября 2021 г. Цена выкупа в 14,37 рублей является явно заниженной и нарушает положения ст. 84.8 Закона № 208-ФЗ и ст. 15 и 393 ГК РФ.
При этом суд принял позицию Сергея Давыдовского о том, что информация о списании акций не публиковалась официально, а уведомления от регистратора не направлялись, поэтому срок исковой давности начал течь с даты подачи иска — 28 марта 2022 г.
Суды апелляционной и кассационной инстанций поддержали это решение, не усмотрев нарушений в применении главы 28.2 АПК РФ. Они признали наличие «единства предмета иска»: все истцы — владельцы акций одного эмитента, подвергшиеся одному правонарушению (занижению цены выкупа), и потому могут действовать коллективно.
Суды отклонили доводы АО «Эн+Генерация» о персонализированных правоотношениях, отметив, что корпоративный спор о выкупе ценных бумаг допускает групповое рассмотрение.
Что думает заявитель
АО «Эн+Генерация» указало, что нижестоящие суды неправомерно применили главу 28.2 АПК РФ, которая регулирует групповые иски, тогда как в данном случае каждое требование — индивидуальное, основанное на уникальном объеме акций, времени их приобретения и размере убытков. Суды проигнорировали требование ст. 225.10 АПК РФ о наличии единого правоотношения между всеми участниками — такого единства нет: каждый акционер заключил самостоятельную сделку с эмитентом.
Также суды неверно исчислили срок исковой давности. Согласно п. 4 ст. 84.8 Закона № 208-ФЗ, срок начинается с момента, когда владелец узнал о списании акций с его лицевого счета. Суды не установили этот момент, не запросили данные у регистратора (АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.»), который обязан в течение одного рабочего дня уведомлять акционеров о списании.
АО «Эн+Генерация» предоставило доказательства, что списание произошло 28 февраля 2022 г., а уведомления по правилам Банка России должны были быть отправлены 1 марта. Суд не проверил, получили ли акционеры такие уведомления, не привлек регистратора, хотя он — ключевой источник доказательств.
Кроме того, суды проигнорировали тот факт, что информация о выкупе была публично доступна: на сайте ЦРКИ, на официальном сайте ПАО «Иркутскэнерго» и в уведомлении, где прямо указывались дата списания и сроки платежей. Акционеры не могли не знать о предстоящем списании, тем более что деньги за акции уже поступили на их счета.
Наконец, заявитель оспорил заключение экспертизы, полагая, что она противоречит реальным рыночным условиям и не была оспорена Банком России, который одобрил первоначальный отчет ООО «Нексиа Пачоли Консалтинг». Весь процесс группового иска — правовая фикция, созданная судами вопреки закону, чтобы защитить несвоевременных истцов.
Что решил Верховный Суд
Судья ВС РФ Н.С. Чучунова передала спор в Экономколлегию.
Нижестоящие суды рассмотрели иск по правилам группового производства согласно главе 28.2 АПК РФ. Суды исходили из того, что исковая давность по требованиям присоединившихся лиц исчисляется с момента предъявления иска первоначальным истцом — Сергеем Давыдовским, то есть с 28 марта 2022 г.
ВС указал, что суды должны были исчислять срок исковой давности отдельно для каждого присоединившегося к иску акционера, а не только для первоначального истца. Суды не выяснили, когда конкретно каждый акционер узнал или должен был узнать о списании акций в порядке принудительного выкупа. Эти даты имеют ключевое значение для исчисления срока исковой давности.
Кроме того, ВС обратил внимание, что в рамках группового иска каждый из истцов фактически предъявляет самостоятельное требование, а значит, применение исковой давности должно определяться индивидуально.
ВС также указал на необходимость оценки действий самого ПАО «Иркутскэнерго» по информированию акционеров о выкупе акций. В случае надлежащего раскрытия информации презюмируется, что акционер должен был узнать о нарушении своих прав в момент списания акций.
Наконец, ВС счел необходимым привлечь к участию в деле регистратора АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.», который может предоставить сведения об уведомлении акционеров, необходимые для установления начала течения срока исковой давности.
Итог
Верховный Суд отменил акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Давность субъективна и присоединение субъекта права к чужому иску никак не должно влиять на ее исчисление для этого субъекта – именно об этом напомнил Верховный Суд, отметил Дмитрий Авдеев, советник МКА «Авангард Права».
Исковая давность, по его словам, – один из фундаментальных правовых институтов, обеспечивающих стабильность гражданского оборота и баланс прав его участников, поэтому последствия нарушений здесь серьезные. Однако применение норм об исковой давности обычно не вызывает затруднений в судебной практике, ошибки в основном касаются установления фактических обстоятельств или их оценки, но не самих правил исчисления и течения сроков давности, указал он, то есть суды могут ошибиться с событием, с которым связана осведомленность истца о нарушении его права, но вряд ли ошибутся в том, что исковая давность применяется только по заявлению стороны спора.
Дмитрий Авдеев уточнил, что по вопросам сроков давности есть постановление Пленума Верховного Суда 2015 г., где разобраны спорные вопросы, а поскольку исковая давность – вещь консервативная, эти разъяснения не претерпели значимых изменений и остаются актуальными и по сей день. Часть этих разъяснений, по сути, направлена на недопущение обхода правил исчисления срока давности, например, на то, что реорганизация или изменение органов управления юридического лица не влияют на течение сроков давности.
В рассматриваемом деле, пояснил он, судами нарушены именно правила исчисления сроков давности. Суды первой и апелляционной инстанций посчитали, что исковая давность по групповому иску с учетом его единого предмета определяется по дате его подачи. Кассация вообще не высказалась по этому вопросу. Однако такой подход позволяет обойти правила исчисления срока давности путем присоединения пропустившего срок исковой давности участника к поданному в срок иску другого участника, подчеркнул он.
Верховный Суд совершенно справедливо и обоснованно напомнил, что исковая давность субъективна – срок давности для конкретного участника отношений начинает течь тогда, когда он узнал о нарушении права, и не важно, в какой форме он реализовал защиту – подал индивидуальный или присоединился к коллективному иску, важно другое – успел ли он сделать это в установленный срок или нет. Честно говоря, это весьма странная ситуация, по моему мнению, она является следствием сложной фактуры самого дела, суды сконцентрировались на установлении и оценке фактических обстоятельств с ценой выкупа акций и порядке его осуществления, а вопросам сроков давности должного внимания не уделили, вот и получилось то, что получилось. Значение для практики – это решение Верховного Суда является не разрешением какой-то неоднозначной ситуации, формирующей новый правовой подход, а исправлением ошибки судов нижестоящих инстанций.
Рассматривая данное дело, Верховный Суд руководствовался нормами о групповых исках и решил, что данный иск не является косвенным, констатировал Артур Шаповалов, партнер Юридической компании Baza Legal.
При этом, продолжил он, у первоначального истца (С.В. Давыдковского) не было полномочий выступать в отсутствие поручения со стороны иных акционеров их представителем. В таком случае каждый из миноритариев предъявляет самостоятельный прямой иск к мажоритарному акционеру. Соответственно, к каждому требованию срок исковой давности исчисляется с разного времени, так как акционеры в разное время узнали о нарушении своего права.
На мой взгляд, в данном случае это и стало ключевым моментом для направления дела на новое рассмотрение. Суды нижестоящих инстанций не установили обстоятельства уведомления акционеров о списании ценных бумаг с лицевых счетов. Верховный Суд обоснованно пришел к выводу о том, что суды обязаны установить индивидуальный момент нарушения права каждого истца, несмотря на формальные признаки объединения.
Таким образом, Верховный Суд обращает внимание на то, что формально объединенный групповой иск не освобождает суды от обязанности выяснить точную дату, когда каждый участник получил информацию о нарушении своих прав (на практике эти даты действительно часто разнятся), заключил Артур Шаповалов.
Антону Займукову, старшему юристу Юридической компании MALGORA Group, в первую очередь хочется отметить, что Верховный Суд отошел от противоречивой позиции, изложенной в определении о передаче дела на рассмотрение Судебной коллегии ВС РФ.
Он напомнил, что в определении о передаче дела содержатся доводы о невозможности группового иска в случае, если требования потерпевших лиц к ответчику возникли из самостоятельных правоотношений. Такая позиция, по мнению Антона Займукова, в целом противоречила концепции группового иска и ставила под сомнение дальнейшее существование исков в защиту прав и законных интересов группы лиц.
Передавая дело на новое рассмотрение, Судебная коллегия ВС РФ разграничила порядок исчисления сроков исковой давности для косвенных и прямых исков, предъявленных в интересах группы лиц. Руководствуясь данным подходом, при применении исковой давности в групповых исках, суды должны применять критерий, является иск в защиту прав и законных интересов группы лиц косвенным или прямым. В случае, если требование каждого из члена группы по своей сути подлежит защите путем предъявления самостоятельного прямого иска, то и исковая давность исчисляется для каждого члена группы самостоятельно; если же требование в защиту прав и законных интересов группы лиц является косвенным, исковая давность исчисляется по лицу, выступившему с требованием.
Указанный подход обоснован, соответствует действующему правовому регулированию и не противоречит концепции группового иска, резюмировал он.
