В 1951 г. в Иваново был создан завод тяжелого станкостроения, который в 1992–1993 гг. был приватизирован региональными властями без согласия федерального собственника. Заместитель Генерального прокурора РФ обратился в суд с иском об истребовании акций АО «ИЗТС» и связанных компаний в пользу Российской Федерации. Прокурор подчеркнул, что приватизация проведена незаконно, завод имеет стратегическое значение для обороны страны, а новые владельцы остановили производство и вывели активы. Суд первой инстанции удовлетворил иск, но апелляция и кассация отменили решение, сославшись на пропуск срока исковой давности и отсутствие нарушений при приватизации. Заместитель председателя ВС РФ И.В. Крупнов отменил определение судьи ВС об отказе в передаче дела в СКЭС и направил кассационное представление прокурора на рассмотрение Экономколлегии ВС, которая отменила постановления апелляционного и окружного судов, оставив в силе решение суда первой инстанции (дело № А17-1139/2024).
Фабула
Ивановский завод тяжелого станкостроения был создан в 1951 г. по постановлению Совета Министров СССР и находился в государственной собственности. В 1992 г. региональные власти провели приватизацию предприятия, создав АООТ «ИЗТС» с уставным капиталом 191,4 млн рублей, разделенным на обыкновенные и привилегированные акции.
В 2024 г. заместитель Генерального прокурора РФ обратился в Арбитражный суд Ивановской области с иском к АО «ИЗТС», ООО «Техинвест», ООО «Инвестпроект», Владимиру Бажанову, Михаилу Бажанову и Ларисе Арбузниковой об истребовании в пользу Российской Федерации более 13 млн обыкновенных и 309 тыс. привилегированных акций различных обществ, а также долей в ООО «Станки и инструмент».
Прокурор указал, что приватизация государственного предприятия проведена региональными властями без полномочий и согласия федерального собственника. По мнению истца, завод имеет стратегическое значение для обороноспособности страны, производя компоненты для военно-промышленного комплекса. Новые владельцы остановили производство и вывели активы на аффилированные структуры.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Ивановской области полностью удовлетворил требования прокурора. Суд установил, что государственное имущество выбыло из собственности РФ помимо ее воли на основании решений региональных органов, принятых с превышением компетенции.
Суд указал, что стоимость акций созданного АО эквивалентна стоимости имущественного комплекса госпредприятия, поэтому требования об истребовании акций правомерны. Довод о пропуске исковой давности суд отклонил, указав, что иск направлен на защиту публичного порядка и обороноспособности государства, а не субъективного права, поэтому исковая давность не применяется.
Второй арбитражный апелляционный суд отменил решение первой инстанции и отказал в иске. Апелляция указала, что завод не относился к оборонным предприятиям, поэтому решения Правительства РФ на приватизацию не требовалось. Суд не усмотрел недобросовестности в действиях ответчиков, ставших владельцами акций на основании возмездных сделок. Апелляция также указала на пропуск трехлетнего срока исковой давности, который следует исчислять с 6 августа 1996 г. — даты госрегистрации ОАО «ИЗТС».
Арбитражный суд Волго-Вятского округа оставил постановление апелляции без изменения, согласившись с выводами о пропуске срока давности и законности приватизации.
Что думает заявитель
Заместитель Генерального прокурора РФ указал, что выводы судов об истечении сроков исковой давности противоречат ст. 200 и 208 ГК РФ. По мнению прокурора, положения ст. 195 ГК РФ не подлежат применению, поскольку иск направлен на защиту не частного, а публичного порядка — на обеспечение обороноспособности государства путем восстановления права РФ на предприятие, выпускающее продукцию для ВПК.
Прокурор подчеркнул, что безопасность в конституционном понимании является высшим благом, а забота об обороноспособности страны образует одну из основополагающих конституционных обязанностей государства. Защита этих ценностей не обусловлена какими-либо сроками, включая период исковой давности по главе 12 ГК РФ.
Заявитель также отметил, что ст. 200 ГК РФ наделяет суд дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока давности. Российская Федерация не была участником оспариваемых действий и не могла знать о нарушениях. Только по итогам надзорных мероприятий, завершившихся подачей иска, РФ смогла принять меры по восстановлению нарушенных прав.
Прокурор оспорил выводы судов о законности реорганизации предприятия и его выбытии из госсобственности по воле собственника. По мнению заявителя, не основаны на доказательствах выводы о том, что завод не относится к предприятиям по изготовлению систем и элементов вооружения.
Что решил Верховный Суд
Заместитель председателя ВС РФ И.В. Крупнов отменил определение судьи ВС об отказе в передаче дела в СКЭС и направил кассационное представление прокурора на рассмотрение Экономколлегии ВС.
Судебная коллегия указала, что решение суда первой инстанции об удовлетворении иска прокурора обусловлено не только нарушением порядка приватизации ГП «ИЗТС» и выбытием имущества из госсобственности, но и доведением предприятия до прекращения деятельности, необходимой для осуществления производства продукции военного назначения.
Истребование акций ОАО «ИЗТС» в пользу Российской Федерации призвано защитить публичный интерес в восстановлении контроля государства над предприятием, деятельность которого связана с обеспечением обороны и безопасности, восстановлением экономического суверенитета.
Суд сослался на позицию Конституционного Суда РФ о том, что требование о наличии и применении давностных сроков не является абсолютным, а исключения из общего правила допустимы для защиты прав и свобод граждан, поддержания баланса публичных и частных интересов.
Уполномоченный на предъявление иска прокурор действует не для восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а в целях защиты общественных и государственных интересов.
Получение имущества незаконным путем не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени, а обратный подход дискредитировал бы правопорядок в целом.
Применение института исковой давности без учета особенностей рассматриваемых отношений, по мнению суда, позволяло бы лицам, нарушающим закон, извлекать из этого выгоду путем сохранения при распространении на эти отношения общего срока давности.
Поскольку истребование имущества в пользу РФ в данном деле призвано защитить публичный интерес в восстановлении контроля государства над предприятием, деятельность которого связана с обеспечением обороны и безопасности, и заявленное прокурором требование обусловлено защитой национальных интересов, Судебная коллегия согласилась с выводом первой инстанции о неприменимости исковой давности.
Итог
ВС отменил постановления апелляционного и окружного судов, оставив в силе решение суда первой инстанции.
Почему это важно
Определение ВС РФ о приватизации Ивановского завода противоречит предыдущим позициям ВС, отметил Эдгар Шах, партнер Юридической компании Baza Legal.
Вышестоящие инстанции, по его словам, уже приходили к выводу, что исключением для неприменения срока исковой давности является антикоррупционный иск.
Так, еще полгода назад Верховный Суд утверждал обратное. В рамках рассмотрения спора о возврате Морозовскому городскому поселению объектов жилищно-коммунального хозяйства Экономическая коллегия установила, что «с очевидностью пропущен срок исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, что согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске». Верховный Суд в мотивировке обошел стороной вопрос о том, в какой момент РФ узнала/должна была узнать о нарушении своего права, что позволило избежать обоснования неприменения объективного срока исковой давности.
ВС, продолжил он, обращает внимание на то, что получение имущества незаконным путем не предполагает возможности его легализации в гражданском обороте по прошествии времени. Каким образом истребование акций в пользу РФ призвано защитить публичный интерес неясно, ведь ответчики неоднократно заявляли, что завод не относился к оборонным предприятиям.
Довод о том, что собственники довели предприятие до фактического прекращения производственной деятельности, только подтверждает отсутствие связи с оборонным и военным комплексом. Соответственно, Верховный Суд указал на то, что бремя негативных последствий неопределенности в разграничении «приватизационных» полномочий между РФ и субъектом РФ (его органами власти) возложено на приобретателей по приватизационной сделке. Судебный акт точно станет приятным прецедентом для иных деприватизационных исков прокуроров. Теперь защита публичных интересов вследствие передачи государственных активов возможна даже спустя продолжительное время после совершения сделки.
Данное определение – яркий пример и детище постановления КС РФ от 31 октября 2024 г., где исковая давность утратила свойства абсолютности, открыв окно для ее неприменения в отношениях, когда необходима поддержка баланса публичных и частных интересов, полагает Ксения Аюбханова, руководитель практики недвижимости и строительства Юридической компании «АНВИ консалтинг».
По ее словам, не стоит забывать, что в кейсе КС РФ от 31 октября 2024 г. была рассмотрена концепция трейсинга коррупционных активов, собственно на этом и был сделан акцент и признание норм неконституционными.
В текущем деле публичный интерес выражен восстановлением контроля государства над предприятием, деятельность которого связана с обеспечением обороны и безопасности государства. Поддержав позицию Конституционного Суда, Верховный Суд защитил публичный интерес, оставив возможность неприменения срока давности. Интересно наблюдать, как данная практика будет рассматриваться и использоваться, когда вопросы не будут связаны с предприятиями государственно-оборонного сегмента.
По мнению Ибрагима Аллахвердиева, партнера Юридической компании b&a litigation | bonum et aequum, Экономколлегия изменила свой подход и распространила аргументацию из известного постановления КС РФ по антикоррупционным искам на деприватизационный иск, что прямо запрещено указанным постановлением (см. абзац 3 п. 1.2 и последний абзац п. 7 мотивировочной части, а также последний абзац п. 2 резолютивной части постановления от 31 октября 2024 г. №49).
Он заметил, что о неприменимости позиции КС РФ по антикоррупционным искам к деприватизационным высказывался как сам КС РФ (см. определения от 14 апреля 2025 г. №913-О и №914-О), так и ВС РФ (см. например: определения СКЭС от 1 апреля 2025 г. №302-ЭС24-20524 по делу №А33-33025/2022, от 25 апреля 2025 г. №307-ЭС24-22235 по делу №А56-85715/2023; определение СКГД от 26 августа 2025 г. №18-КГ25-292-К4).
Ибрагим Аллахвердиев полагает, что подход Экономколлегии нарушает ряд фундаментальных конституционных положений.
Сделанное Экономколлегией исключение из срока исковой давности для защиты государственной собственности нарушает принцип равной защиты всех форм собственности, относящийся к основам конституционного строя России (ч. 2 ст. 8 Конституции РФ). Вряд ли мы увидим такое же исключение для защиты прав частных собственников (а если бы оно и появилось, это не отменяет аргументов о выхолащивании самой сути института исковой давности).
Сами по себе аргументы об укреплении «обороноспособности, внутреннего единства и политической стабильности» не могут дезавуировать приоритет индивидуальных прав человека, которые действуют непосредственно и определяют суть правопорядка (ст. 18 Конституции РФ).
Следует, подчеркнул он, обратить внимание и на слабую аргументированность определения (о выбытии из владения без воли собственника, добросовестности приобретателей и т.д.), которая сводится в основном к простому согласию с выводами суда первой инстанции и отрицанию позиций судов апелляционной и кассационной инстанций.
Экономколлегии следовало подробно объяснить, почему она существенно изменила свой подход, а также развеять сомнения в отсутствии нарушения правовых позиций, выраженных в п. 5 мотивировочной части постановления КС РФ от 26 мая 2025 г. № 22-П и абз. 2 п. 6.3 мотивировочной части постановления КС РФ от 28 января 2025 г. № 3-П. Напомню, что отсутствие подробной аргументации является нарушением еще одного фундаментального конституционного положения – права на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ). Мотивированность судебных актов является основой справедливого судебного разбирательства и защиты от произвола, а в деятельности высших судов она имеет особое значение.
Однако положительных последствий от этого определения ожидать не стоит, поскольку рыночная экономика не может развиваться без гарантий защиты собственности, равноправия и стабильности гражданского оборота, заключил Ибрагим Аллахвердиев.
