В июне 2013 г. «ДиджиМаркет Холдингз Лимитед» (заимодавец) и ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» (заемщик) заключили договор займа на 35 млн долларов. Согласно договору, заемщик должен был передать заимодавцу 42,3% долей в холдинговой компании «ХолдКо», являющейся единственным участником заемщика. В 2024 г. права требования по договору займа были уступлены «ТИ ДИ ЭДВАЙЗОРЗ ЛТД», которое обратилось в суд с иском о взыскании с ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» суммы займа, процентов и неустойки. ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» подало встречный иск о признании договора уступки недействительным. Апелляционный и окружной суды удовлетворили первоначальный иск и отказали во встречном. ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд, указав на безвозмездность сделки по уступке, ее притворность, нарушение запрета на уступку, предусмотренного договором займа, и фактическое исполнение обязательства по передаче доли в холдинговой компании. Судья Верховного Суда РФ Е.Е. Борисова передала спор в Экономколлегию, которая отменила судебные акты апелляционной и кассационной инстанций, оставив в силе решение суда первой инстанции, отказавшего в удовлетворении первоначального и встречного исков (дело № А40-252116/2024).
Фабула
«ТИ ДИ ЭДВАЙЗОРЗ ЛТД» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» о взыскании суммы займа в размере 2,1 млрд рублей, процентов за пользование займом в размере 2,6 млрд рублей и неустойки в размере 2,1 млрд рублей.
ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» подало встречный иск о признании недействительным договора уступки от 11 августа 2024 г., который заключили «Эксельсиор Файненшл ИНК» и «ТИ ДИ ЭДВАЙЗОРЗ ЛТД». Права требования были уступлены дважды: сначала от первоначального заимодавца «ДиджиМаркет Холдингз Лимитед» к «Эксельсиор Файненшл ИНК», а затем от «Эксельсиор Файненшл ИНК» к «ТИ ДИ ЭДВАЙЗОРЗ ЛТД».
Апелляционный и окружной суды удовлетворили первоначальный иск и отказали во встречном. ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении первоначального и встречного исков, посчитав уступки безвозмездными и заключенными в целях обхода запрета на перечисление денежных средств в пользу иностранных компаний из недружественных стран.
Девятый арбитражный апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении первоначального иска и удовлетворил его, указав на возмездность уступок и отсутствие доказательств их притворности.
Суд отметил, что договоры уступки были заключены после 1 марта 2022 г., а проверка представленных истцом сведений для решения вопроса о применении специального порядка исполнения обязательств перед иностранными кредиторами должна проводиться на стадии исполнения судебного акта.
Арбитражный суд Московского округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции.
Что думает заявитель
ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» указало, что договор займа фактически прикрывал выкуп заимодавцем 42,3% доли в ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» через холдинг «TAPINOKA», и это обязательство было исполнено, в связи с чем отсутствуют основания требования возврата займа. Общество отметило, что 42,3% акций в холдинговой компании «TAPINOKA HOLDING» с 2013 по 2022 г. принадлежали подконтрольной заимодавцу компании «KAMEENA CORPOTAYION», а доказательства создания корпоративной структуры владения были представлены суду.
Заявитель жалобы также указал, что срок возврата займа продлевался до 2032 г., а требование о досрочном возврате было заявлено спустя 2 месяца после продления и спустя 9 лет после якобы неисполнения заемщиком обязательства по созданию структуры владения, что подтверждает надлежащее исполнение обязательств по договору займа.
Суды были вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по увеличению уставного капитала с учетом фактических правоотношений между аффилированными лицами.
Общество обратило внимание на наличие в договоре займа запрета на уступку, в связи с чем сделка по уступке является недействительной, а также на безвозмездность уступки ввиду ее оплаты путем зачета недокументированной задолженности, сформированной цедентом.
По мнению заявителя, уступка заключена лишь для вида с целью вывода денежных средств за границу в нарушение интересов РФ.
Что решил Верховный Суд
Судья Верховного Суда РФ Е.Е. Борисова передала спор в Экономколлегию.
Верховный Суд не согласился с позицией судов апелляционной и кассационной инстанций, указав, что каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается. Доказательства должны подтверждать наличие или отсутствие фактов, обосновывающих требования и возражения сторон.
При оценке действий как добросовестных или недобросовестных следует исходить из ожидаемого поведения участника оборота, учитывающего права и интересы другой стороны. Добросовестность и разумность действий предполагаются, пока не доказано иное.
Суд может отказать в иске, если его предъявление вызвано недобросовестными действиями истца или намерением причинить вред ответчику. Сделки, заключенные без намерения реального исполнения и с целью причинения вреда правам кредиторов, могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.
Суд первой инстанции, исследовав доказательства и учтя обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о злоупотреблении цедентом правом и отсутствии у истца права на иск. Также суд первой инстанции верно учел, что уступки направлены на обход запретов на операции в пользу иностранных компаний из недружественных стран.
Итог
Верховный Суд отменил судебные акты апелляционной и кассационной инстанций, оставив в силе решение суда первой инстанции.
Почему это важно
Верховный Суд дал разъяснения по вопросу, имеющему в санкционный период существенное значение – исполнение российской стороной денежного обязательства в пользу иностранного контрагента, отметил Богдан Караченцев, старший юрист Юридической группы «Пилот».
По его словам, стоит сделать оговорку – разъяснения касаются ситуаций, в которых иностранный кредитор заключает сделку (i) с намерением создать видимость правоотношений без реального исполнения, либо (ii) не может доказать реальность ее исполнения на стадии судебного разбирательства.
Из мотивировочных частей суда первой инстанции и Верховного Суда, указал он, следует, что основанием для отказа иностранному кредитору в иске является непредставление доказательств, подтверждающих оплату договора цессии, на основании которого были переданы права по договору займа. Данный момент и предопределил результат судебного разбирательства, полагает Богдан Караченцев, ведь если бы истец представил доказательства оплаты цессии, то, вероятно, и исход разбирательства был бы совсем другим. Другие доводы, рассмотренные судом, не имели большего значения, чем установление факта наличия или отсутствия у истца права на иск.
Данное разъяснение, по его мнению, должно было появится рано или поздно, поскольку структурирование сделок тривиальным и устаревшим способом (через наличие договорных прав и обязанностей без реального движения денежных средств или иного исполнения) определенно наводит на мысль о попытке обойти установленные правила или даже о незаконности таких действий. Если рассуждать о влиянии этого разъяснения на практику, то, безусловно, для минимизации рисков следует искать и использовать новые способы и инструменты при структурировании сделок, заключил Богдан Караченцев.
Другим правовым аспектом, рассмотренным Верховным Судом, является вывод о допущенном иностранным кредитором злоупотреблении при заключении сделки без намерения ее реального исполнения и с целью причинения ущерба контрагенту. С одной стороны, предшествующий иностранный кредитор, который получил права по спорному договору и согласовал продление сроков возврата суммы займа. В нарушение условий договора российский заемщик не передал корпоративные права участия в SPV, что с формальной точки зрения дает иностранному кредитору право требовать досрочное погашение займа. С другой стороны, презюмируя неаффилированность всех участников сделки, нового кредитора как минимум должно было смущать то обстоятельство, что просрочка в исполнении такого обязательства составляла 10 лет. В обратном случае (при аффилированности) все становится весьма понятно и можно предположить о каких-либо внутрикорпоративных целях, для реализации которых был подан данный иск.
Мотивировка о преодолении иностранным кредитором запретов, установленных Указом Президента РФ от 5 марта 2022 г. № 95 и постановлением Правительства РФ от 6 марта 2022 г. № 295, не является центральной в данном споре и в действительности не имеет никакого влияния на формирование практики, подчеркнул он. Все иностранные кредиторы по договору займа – компании из недружественных стран.
«Создается впечатление, что никто и не стремился преодолеть этот запрет и рассуждать о таком преодолении можно было бы в случае, если права по договору займа передавались новому кредитору из дружественной юрисдикции (например, через доказывание цепочки связей между новым и предшествующими кредиторами). В мотивировочной части также отсутствуют размышления о том, каким образом совершенное иностранными кредиторами преодоление нарушает публичный порядок Российской Федерации», – резюмировал Богдан Караченцев.
По мнению Даниила Ермолаева, ведущего юрисконсульта Юридической компании «Юрэнергоконсалт», прежде всего стоит отметить, что рассматриваемое определение Верховного Суда РФ отлично иллюстрирует возможности и универсальность применения ст. 10 ГК РФ в разрезе любой категории судебного спора, в том числе и для защиты установленных интересов публичного порядка, даже в случае когда соответствующее судебное представительство от компетентного органа публичной власти в ходе рассмотрения спора в суде не обеспечивается.
Для целей недопущения и пресечения злоупотребления правом, а равно действий в обход закона и также для восстановления прав добросовестной стороны, продолжил он, суд отказывает лицу, действующему недобросовестно, в защите его права, а также применяет и иные меры. Например, в судебной практике хорошо сформулированы позиции, из которых следует, что сделка, нарушающая указанный запрет (установленный ст. 10 ГК РФ), может быть признана ничтожной на основании п. 2 ст. 168 ГК РФ (как нарушающая требование закона – о соблюдении сторонами добросовестности/запрета действий в обход закона); кроме того, суд вправе отказать в применении последствий пропуска сроков исковой давности (ст. 196 ГК РФ), сделанного по заявлению ответчика, действовавшего в правоотношениях с истцом недобросовестно, в том числе, когда это поведение стало причиной пропуска истцом срока исковой давности.
В рассматриваемом споре, уточнил Даниил Ермолаев, первоначальный кредитор-заимодавец являлся организацией, зарегистрированной в Республике Кипр – стране – члене Европейского Союза. Распоряжением Правительства РФ от 5 марта 2022 г. № 430-р страны – члены Европейского Союза признаны недружественными. Указом Президента РФ от 5 марта 2022 г. № 95 и постановлением Правительства РФ от 6 марта 2022 г. № 295 установлен запрет на совершение операций по перечислению денежных средств в пользу иностранных компаний из недружественных стран (временный порядок в виде открытия счета типа С в российском банке по заявлению должника, распоряжение которым со стороны кредитора допускается лишь в нескольких случаях, таких как уплата налогов и сборов, покупка российских ценных бумаг и т.д.), констатировал Даниил Ермолаев.
Из содержания судебных актов, принятых по спору, усматривается, что заимодавец заключил договор уступки с другой иностранной компанией из Британских Виргинских островов, которая впоследствии уступила свои права конечному цессионарию – тоже иностранной компании, находящейся на Британских Виргинских островах – территории, относящейся к Великобритании (ее заморские территории), которые также включены в список недружественных юрисдикций.
Неясным остается вопрос: каким именно образом замена кредитора из недружественного государства, расчеты с которым подпадали под действие Указа Президента РФ от 5 марта 2022 г. № 95, на другого кредитора также из недружественного государства, к расчетам с которым применим этот Указ, позволила бы избежать расчетов путем открытия этому кредитору счета типа С и смогла бы позволить выводить денежные средства на территорию иностранного государства? Однако очевидно, что применение ст. 10 ГК РФ было вызвано целью суда защитить действующий публичный порядок в разрезе порядка расчетов с компаниями из стран, признанных недружественными. Между тем, оплата по договорам цессии была совершена путем соглашений о зачете по оформленным сторонами договорам займа, заключенным между ними, реальность предоставления денежных средств по которым ими не была доказана (договор займа – реальная, а не консенсуальная сделка) и не была отражена в соответствующих документах бухгалтерской отчетности, что справедливо было квалифицировано как дарение (которое ст. 575 ГК РФ запрещает между организациями). Прикрытие дарения иными сделками справедливо можно расценивать как действия в обход закона, запрещенные ст. 10 ГК РФ, что повлекло санкцию суда в виде отказа в защите права – взыскание задолженности по договору займа.
Относительно отказа в удовлетворении встречного иска ответчика – о признании договоров уступки недействительными сделками, поскольку в договоре займа установлен запрет на уступку долга без предварительного согласия должника – сформулированный Верховным Судом РФ подход, по его словам, не является новым.
На уровне разъяснений Пленума Верховного Суда РФ достаточно давно был сформирован подход, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 54); при этом также имеется и сложившаяся судебная практика, что личность заимодавца не имеет для заемщика значения (применительно к п. 2 ст. 388 ГК РФ, устанавливающей запрет на уступку долга по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника), резюмировал Даниил Ермолаев.
Определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС25-11863 от 30 декабря 2025 г. формирует ориентиры для рассмотрения споров с участием иностранных компаний, указывая на необходимость жесткого соблюдения санкционного законодательства, полагает Анастасия Зайкова, ведущий юрист Юридической компании Intana Legal.
Так, по ее словам, доводы кассационной жалобы о недействительности договора уступки права сводились к следующему:
договор цессии совершен в отсутствие согласия ответчика;
договор цессии прикрывает дарение прав по договору займа между иностранными компаниями;
договор цессии заключен в целях преодоления запрета на совершение операций по перечислению денежных средств в пользу иностранных компаний из недружественных стран.
При рассмотрении кассационной жалобы Верховный Суд РФ, пояснила она, не стал акцентировать внимание на первых двух доводах. Доводу о недействительности договора цессии в связи с отсутствием согласия ответчика на совершение уступки ВС в рассматриваемом определении не дал оценку, как представляется, ввиду того, что личность кредитора не имела существенного значения для должника, так как уступка совершалась дважды, а должник заявлял о недействительности лишь последней цессии, предположила Анастасия Зайкова.
При этом, вопреки ожиданиям, Суд не стал подробно рассматривать вопрос о ничтожности договоров цессии как притворных сделок, прикрывающих дарение прав требования, заметила она.
Несмотря на то что действительность договора цессии не ставится в зависимость от его оплаты, а также невзирая на то, что вопрос о действительности уступки, совершенной между иностранными компаниями, должен разрешаться исходя из применимого к указанному договору цессии права, Верховный Суд лишь указал, что суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о злоупотреблении цедентом правом, а также об отсутствии у истца права на обращение в суд с иском. Что же касается доводов о выводе активов за рубеж и обхода запрета на осуществление расчетов с нерезидентами через продажу долгов, принимая во внимание то, что заемщик зарегистрирован в недружественной юрисдикции (в Республике Кипр), равно как и последующие цессионарии, замена одного недружественного кредитора на другого недружественного кредитора не привела бы к обходу установленных санкционных ограничений.
Между тем, ВС согласился с выводами суда первой инстанции о том, что договоры уступки заключены в целях преодоления запрета, установленного Указом Президента РФ от 5 марта 2022 г. № 95 и постановлением Правительства РФ от 6 марта 2022 г. № 295, на совершение операций по перечислению денежных средств в пользу иностранных компаний из недружественных стран, констатировала она.
