Евгений Дрякин работал в АО «Оракл Компьютерное оборудование» с 2013 года руководителем группы специалистов по продажам. В марте 2022 года иностранное руководство Oracle приостановило деятельность всех компаний группы в России. В июне 2022 года компания заключила с Дрякиным соглашение о расторжении трудового договора с выплатой выходного пособия в размере 4,85 млн рублей (шесть окладов). В январе 2023 года суд возбудил дело о банкротстве АО «Оракл Компьютерное оборудование», а в августе 2023 года открыл конкурсное производство. Конкурсный управляющий оспорил выплату выходного пособия как сделку, причинившую вред кредиторам.
Суды трех инстанций признали выплату недействительной, указав на ее произвольный характер и осведомленность работника о финансовых проблемах компании. Дрякин и представитель акционеров обжаловали судебные акты в Верховный суд, ссылаясь на позицию Конституционного суда о праве работников на выходное пособие по соглашению сторон и экономию компании около 14 млн рублей на увольнении по сравнению с процедурой ликвидации. Судья Верховного суда Ирина Букина передала жалобы в Экономколлегию, которая отменила судебные акты нижестоящих инстанций в обжалуемой части и отказала в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Оракл Компьютерное оборудование» (дело А40-295886/2022).
Фабула
Евгений Дрякин работал в АО «Оракл Компьютерное оборудование» с 3 июня 2013 года в должности руководителя группы специалистов по продажам.
2 марта 2022 года иностранное руководство группы компаний Oracle приняло решение о приостановлении деятельности всех компаний группы на территории России. Компания прекратила оказание услуг технической поддержки, обновления программного обеспечения, предоставление облачных сервисов и разорвала сотрудничество с российскими партнерами. Об этом Oracle публично объявила на официальном сайте.
22 июня 2022 года АО «Оракл Компьютерное оборудование» по своей инициативе заключило с Дрякиным соглашение о расторжении трудового договора. Стороны установили последним рабочим днем 31 августа 2022 года. Подпункт 1.3 приложения № 1 к соглашению предусматривал выплату выходного пособия в размере 4,85 млн рублей — шесть месячных окладов работника.
23 августа 2022 года компания перечислила на счет Дрякина около 6 млн рублей с назначением платежа «Зарплата за август», из которых 4,85 млн рублей составляло выходное пособие до вычета налогов.
9 января 2023 года суд возбудил дело о банкротстве АО «Оракл Компьютерное оборудование», а 22 августа 2023 года открыл процедуру конкурсного производства.
Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными перечислений в пользу Дрякина на общую сумму 8,45 млн рублей (4,85 млн рублей — выходное пособие, 3,6 млн рублей — переменная часть заработной платы), а также пункта 2 соглашения от 22 июня 2022 года в части выплаты дополнительной компенсации и подпункта 1.3 приложения № 1 к соглашению. Управляющий сослался на пункты 1 и 2 статьи 61.2 закона «О банкротстве» и статьи 10, 168 ГК РФ.
Суды трех инстанций признали выплату недействительной. Дрякин и представитель акционеров обжаловали судебные акты в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы частично удовлетворил заявление конкурсного управляющего. Суд признал недействительными пункт 2 соглашения от 22 июня 2022 года о выплате дополнительной компенсации, подпункт 1.3 приложения № 1 к соглашению, а также перечисление Дрякину 4,85 млн рублей. Суд применил последствия недействительности сделки и взыскал с Дрякина в конкурсную массу 4,85 млн рублей. В остальной части требований суд отказал.
Суды первой и апелляционной инстанций установили, что выплата причинила вред имущественным правам кредиторов. Компания на момент совершения сделки уже отвечала признакам неплатежеспособности. Дрякин в силу занимаемой должности руководителя группы специалистов по продажам должен был знать о финансовых затруднениях компании и возможных последствиях такой выплаты для кредиторов. Заключение соглашения спустя более чем три месяца после публичного объявления о прекращении деятельности Oracle в России и согласование выплаты компенсации в размере шести окладов суды признали экономически необоснованным для компании.
Суды указали, что компенсационная выплата не была предусмотрена ни законом, ни внутренними локальными актами АО «Оракл Компьютерное оборудование». По существу она не являлась выходным пособием и не была направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением трудовых обязанностей. Выплата носила произвольный характер, что исключало ее отнесение к гарантированным компенсациям по трудовому законодательству и свидетельствовало о злоупотреблении сторонами правом с целью причинения вреда кредиторам.
Девятый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Московского округа оставили определение первой инстанции без изменения.
Что думает заявитель
Дрякин и представитель акционеров Артем Антонов обжаловали судебные акты в Верховный суд, указав на неправильное применение судами статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 178 ТК РФ.
Заявители пояснили, что спорная выплата представляла собой именно выходное пособие — компенсацию по статье 178 ТК РФ, направленную на смягчение негативных последствий потери работы и утраты заработка. Они сослались на Постановление Конституционного суда от 13 июля 2023 года № 40-П, согласно которому выходное пособие может быть установлено в том числе в соглашении о расторжении трудового договора, а его правовой режим аналогичен режиму пособия при увольнении в связи с ликвидацией организации. По мнению заявителей, ухудшение финансового состояния работодателя и его объективное банкротство не ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий по ТК РФ.
Заявители привели расчет экономии для компании. Если бы соглашение не было заключено, увольнение Дрякина происходило бы уже в процедуре конкурсного производства по правилам увольнения при ликвидации организации. В этом случае Дрякин получил бы гарантированные выплаты около 19 млн рублей: выходное пособие в размере трех средних месячных заработков (около 2,9 млн рублей по статье 178 ТК РФ) и заработную плату около 16 млн рублей до момента фактического увольнения по статье 180 ТК РФ. Таким образом, заключение соглашения и выплата выходного пособия позволили АО «Оракл Компьютерное оборудование» сэкономить около 14 млн рублей, что свидетельствует об отсутствии вреда кредиторам.
Заявители обратили внимание, что удовлетворение требований управляющего ретроспективно лишило Дрякина права на получение выходного пособия как в законном размере (три средних заработка), так и в согласованном сторонами размере (шесть окладов). Такой подход грубо нарушил трудовые права работника, лишив его гарантированных законом выплат по статье 178 ТК РФ.
Кроме того, заявители указали на неправильное применение статьи 167 ГК РФ и статьи 231 Налогового кодекса при определении последствий недействительности сделки. Суды обязали Дрякина возвратить в конкурсную массу 4,85 млн рублей, включая НДФЛ в размере около 288 тыс. рублей. Однако сумма НДФЛ не может быть взыскана с работника в порядке реституции, поскольку он не являлся ее получателем — налог был перечислен в бюджет работодателем как налоговым агентом.
Что решил Верховный суд
Судья Верховного суда Ирина Букина передала жалобы в Экономколлегию.
Суды нижестоящих инстанций указали, что АО «Оракл Компьютерное оборудование» заключило спорное соглашение спустя более трех месяцев после публичного объявления о приостановлении деятельности на территории России, а согласование компенсации при увольнении в соответствующем размере являлось экономически необоснованным. Суды пришли к выводу, что Евгений Дрякин в силу занимаемой должности должен был знать о финансовых затруднениях АО «Оракл Компьютерное оборудование» и мог оценить, насколько совершаемая в его интересах сделка отвечала интересам компании. Суды также указали, что компенсационная выплата не предусмотрена ни законом, ни внутренними локальными актами АО «Оракл Компьютерное оборудование», носила произвольный характер и свидетельствовала о злоупотреблении сторонами правом.
ВС не согласился с данными выводами и указал, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных правил об оспаривании сделок не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя и его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом РФ.
Экономколлегия указала, что выходное пособие при увольнении является гарантийной выплатой, призванной смягчить негативные последствия увольнения для работника, связанные с потерей работы и утратой регулярного дохода. Выходное пособие направлено на предоставление работнику материальной поддержки на период поиска новой работы и способствует реализации его конституционного права на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии.
Дополнительная выплата при увольнении по соглашению сторон, предусмотренная трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении, вне зависимости от того, каким образом она поименована (выходное пособие, дополнительная денежная компенсация и т.п.), также является выходным пособием. Верховный суд квалифицировал выплаченную Евгению Дрякину компенсацию при увольнении по соглашению сторон как выходное пособие по смыслу статьи 178 ТК РФ и указал, что установление и выплата такого пособия сами по себе не могут свидетельствовать о злоупотреблении сторонами правом. Вывод нижестоящих судов об обратном Верховный суд признал ошибочным.
ВС также не согласился с выводами судов о причинении вреда имущественным правам кредиторов АО «Оракл Компьютерное оборудование». Конкурсный управляющий не оспаривал факт длительных трудовых отношений между АО «Оракл Компьютерное оборудование» и Евгением Дрякиным, не ссылался на его аффилированность по отношению к компании либо контролирующим лицам. Из материалов дела не следовало, что Евгений Дрякин занимал руководящую должность и имел возможность оказывать влияние на принимаемые АО «Оракл Компьютерное оборудование» решения. Сам по себе факт приостановления деятельности не означает неплатежеспособность компании и, соответственно, осведомленность Евгения Дрякина об этом.
Суды нижестоящих инстанций не опровергли по существу доводы Евгения Дрякина о том, что выплата выходного пособия являлась ординарной сделкой для АО «Оракл Компьютерное оборудование». Евгений Дрякин указывал, что компания на протяжении длительного периода выплачивала уволенным работникам аналогичное выходное пособие в размере шести заработных плат, а его размер соответствовал выходному пособию в сопоставимых по масштабу компаниях и не отличался от рыночных значений. Кроме того, заключение соглашения позволило АО «Оракл Компьютерное оборудование» сэкономить около 14 млн рублей, поскольку при увольнении в процедуре конкурсного производства по правилам ликвидации организации Евгению Дрякину полагалась бы выплата около 19 млн рублей.
Верховный суд указал, что подход нижестоящих судов фактически означает автоматическую отмену трудовых гарантий для работников после объявления работодателем (в том числе иностранным) о приостановлении деятельности. СКЭС признала такой подход противоречащим статье 61.2 закона «О банкротстве», статье 178 ТК РФ и умаляющим права работников АО «Оракл Компьютерное оборудование».
Для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 61.2 закона «О банкротстве» судам следовало установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника путем сравнения спорных условий с аналогичными соглашениями, заключавшимися с иными участниками оборота. В ситуации прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя встречное предоставление работника может заключаться во вкладе в деятельность предприятия исходя из выполняемой им трудовой функции в период до подписания соглашения о расторжении трудового договора. Цель причинения вреда кредиторам отсутствует, когда компенсация обычного работника существенно не отличается от компенсации по аналогичным должностям на других предприятиях, схожих по роду и масштабу деятельности.
Обстоятельства прекращения трудовых отношений подтверждают взаимовыгодный характер достигнутого между АО «Оракл Компьютерное оборудование» и Евгением Дрякиным соглашения. При увольнении по нормам трудового законодательства (с предварительным уведомлением за два месяца, выплатой до трех среднемесячных заработков и т.д.) расходы конкурсной массы составили бы сопоставимую или большую сумму, что исключает причинение вреда кредиторам и наличие цели злоупотребления правом.
Кроме того, суды в порядке реституции обязали Евгения Дрякина возвратить 4,85 млн рублей с учетом суммы НДФЛ, получателем которого он не являлся, что недопустимо.
Итог
Экономколлегия отменила судебные акты нижестоящих инстанций в обжалуемой части и отказала в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Оракл Компьютерное оборудование».
Почему это важно
Позиция Верховного суда особенно актуальна в текущих экономических реалиях, когда растет число компаний, которые в силу тех или иных экономических причин вынуждены приостанавливать деятельность, отправлять работников в простой или сокращать численность, указывает Мария Михеева, руководитель банкротной практики юридической компании Intana Legal.
Она напоминает, что рост числа злоупотреблений и вывода средств должника под видом пособий, премий и т.д. в предбакротный период стал катализатором развития практики по оспариванию подобных платежей. Первоначально указанная практика формировалась в отношении так называемых «золотых парашютов» менеджменту и бенефициарам. Однако впоследствии наметился тренд на тотальное оспаривание выплат в пользу работников в период подозрительности.
Вместе с тем Верховный суд резонно указывает, что определяющим критерием является причинение вреда. То есть сама по себе выплата зарплаты (компенсации за увольнение) не может причинить вред должнику или кредиторам в силу природы такой выплаты, обусловленной трудовым законодательством и конституционным правом на труд и его оплату. Верховный суд задает критерии при оспаривании выплат в пользу работников банкротов: длительный характер работы, отсутствие аффилированности к должнику или КДЛ, должности, не относящиеся к руководящим и отсутствие влияния на принятие решений. Одним из ключевых, с моей точки зрения, является соответствие характера и размера выплат трудовому законодательству и/или сложившейся корпоративной практике должника.
Мария Михеева отмечает, что указанное определение ВС РФ имеет важное значение для собственников и менеджмента бизнеса, которые в моменте сталкиваются с кризисными явлениями и/или неплатежеспособностью и принимают решение о банкротстве. В этом случае нередко приходится балансировать между исполнением установленных трудовых гарантий перед работниками, оптимизацией расходов и потенциальным оспариванием платежей в банкротстве. Однако если размер и характер выплат носят ординарный характер, соответствует трудовому законодательству и рыночным значениям и не превышают размер платежей, причитающихся работникам при увольнении в банкротстве (при ликвидации должника), то отсутствуют основания делать вывод о причинении ущерба, резюмирует Мария Михеева.
Позиция Верховного суда действительно направлена на обеспечение дополнительными гарантиями бывших работников должника в процедурах банкротства. Если раньше суды обязывали бывших работников вернуть в конкурсную массу полученные дополнительные выходные пособия или премии при увольнении с работы (если таковые не были предусмотрены локальными актами), то теперь ВС сказал, что к правам работников нужно относиться очень внимательно. По моему мнению, самое ключевое в судебном акте — это потенциальная выгода соглашения о выплате выходных пособий для конкурсной массы. То есть соглашение должно содержать в себе такой размер выплаты, который существенно ниже, чем тот, которую потребовал бы бывший работник, если бы компания ушла в процедуру банкротства до его увольнения. Такой судебный акт однозначно является практикообразующим, поскольку теперь при появлении признаков кризиса в компании работники могут спокойно расторгать трудовые договоры и рассчитывать на выходные пособия.
