Нижестоящие суды не усмотрели признаков мнимости и отказались признавать сделку недействительной.

Во время процедуры банкротства ОАО «Янское речное пароходство» Ростехнадзор оповестил о наличии у должника опасного объекта — участка механизации с устройствами, в том числе крана. В дальнейшем этот кран был продан ПАО «Ленское объединенное речное пароходство» с банкротных торгов. Однако впоследствии покупатель узнал, что владельцем крана в органе Ростехнадзора числится ООО «Терминал», которое якобы приобрело кран после введения в отношении ОАО «Янское речное пароходство» процедуры наблюдения в 2011 году. ПАО «Ленское объединенное речное пароходство» потребовало в суде признать заключенный между должником и ООО «Терминал» договор купли-продажи крана мнимой сделкой. Но суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, это заявление отклонил. После чего ПАО «Ленское объединенное речное пароходство» и КУ ОАО «Янское речное пароходство» пожаловались в Верховный суд, который отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело А58-1620/2011).

Фабула

В апреле 2011 года суд ввел в отношении ОАО «Янское речное пароходство» процедуру наблюдения, в ноябре 2011 года – процедуру внешнего управления, а в декабре 2013 года – открыл конкурсное производство.

В 2019 году Ростехнадзор проинформировал, что за ОАО «Янское речное пароходство» зарегистрирован опасный производственный объект – участок механизации, в состав которого входят устройства, подлежащие регистрации в органах по технологическому надзору, в том числе гусеничный кран.

В июле 2020 года собрание кредиторов утвердило Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника, в состав которого вошел названный кран, после чего была начата процедура его реализации.

При этом в период приема заявок на участие в торгах их организатор получил письмо ООО «Терминал» о том, что именно последнее является собственником упомянутого крана.

Тем не менее, торги по продаже имущества ОАО «Янское речное пароходство» были проведены. С единственным участником – ПАО «Ленское объединенное речное пароходство» - был заключен договор купли-продажи крана, который был передан покупателю по акту.

Впоследствии ПАО «Ленское объединенное речное пароходство» узнало, что с 15 июня 2021 года владельцем крана в органе Ростехнадзора числится ООО «Терминал», предоставившее для проведения учета, помимо прочего, копии договора купли-продажи крана, заключенного в сентябре 2011 года с ОАО «Янское речное пароходство», и акт приема-передачи к нему.

Полагая, что заключенный в сентябре 2011 года договор купли-продажи является мнимой сделкой (статья 170 Гражданского кодекса), конкурсный управляющий ОАО «Янское речное пароходство» обратился в суд с заявлением о его оспаривании.

КУ в подтверждение доводов о мнимости, в частности, сослался на следующие обстоятельства:

в договоре купли-продажи от 22.09.2011 указаны реквизиты счета ОАО «Янское речное пароходство», который был открыт спустя три года (в 2014 году);

согласно заключению эксперта экспертно-криминалистического центра Северо-Восточного линейного управления МВД России на транспорте, акт приема-передачи крана от 04.10.2011 изготовлен путем печати текста поверх уже имеющихся на бумаге оттисков печатей и подписей;

в 2017 году кран оценивался в составе конкурсной массы ОАО «Янское речное пароходство» (отчет об оценке, на который конкурсный управляющий получил положительное заключение территориального управления Росимущества по Республике Саха);

по договору от 15.01.2018 конкурный управляющий ОАО «Янское речное пароходство» передал кран на хранение организации, руководителем которой являлся Сомов В.А., ранее якобы продавший от имени ОАО «Янское речное пароходство» этот же кран ООО «Терминал»;

до оформления отношений по хранению подконтрольная Сомову В.А. организация, а не ООО «Терминал», обращалась за проведением экспертизы промышленной безопасности крана как его владелец и представляло необходимые документы;

считающее себя собственником ООО «Терминал» в течение 10 лет не принимало никаких мер к постановке крана на учет в органе Ростехнадора, у него в штате не было работников, имеющих необходимую аттестацию для работы на кране, общество не обладало каким-либо правами на опасный производственный объект, в состав которого входил кран;

договор купли-продажи крана, заключенный после введения процедуры наблюдения, не передавался прежним арбитражным управляющим действующему арбитражному управляющему;

отсутствует подтверждение встречного исполнения по договору со стороны ООО «Терминал».

В ходе рассмотрения спора оригинал договора купли-продажи крана от 22.09.2011 представлен не был. После получения ответа банка о дне открытия счета, реквизиты которого указаны в копии договора, ООО «Терминал» представило копию другого договора купли-продажи того же крана от 04.10.2011. Подлинный договор от 04.10.2011, как указало ООО «Терминал», был утрачен.

Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, отклонил заявление ПАО «Ленское объединенное речное пароходство» как необоснованное.

После чего ПАО «Ленское объединенное речное пароходство» и КУ ОАО «Янское речное пароходство» пожаловались в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.

Что решили нижестоящие суды

Суды сочли, что реальность отношений ООО «Терминал» и ОАО «Янское речное пароходство» по купле-продаже крана подтверждается оригиналом акта приема-передачи крана от 04.10.2011 года, а также актом приема-передачи векселя от 04.10.2011 года.

Что думает заявитель

Заявители посчитали ошибочными выводы судов о том, что воля сторон спорного договора об отчуждении крана была направлена на его исполнение. Данный вывод сделан в отсутствие каких-либо свидетельств фактического владения краном со стороны ООО «Терминал» с 2011 года по день разрешения спора.

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке являлось юридически значимым обстоятельством, входящим в предмет доказывания. В основу вывода судов положены только доказательства ООО «Терминал», тогда как от оценки и исследования доказательств заявителей суды уклонились. 

Что решил Верховный суд

Судья ВС И.В. Разумов счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

В рассматриваемом случае суды сочли, что спорная сделка была реально исполнена, а значит, не является мнимой. В обоснование данного вывода суды сослались на два представленных обществом акта от 04.10.2011 – акт приемапередачи крана (как свидетельство передачи имущества продавцом) и акт приема-передачи векселей (как свидетельство проведения расчетов со стороны покупателя).

Конкурсный управляющий Янским пароходством и Ленское пароходство полагали, что указанные документы, якобы подтверждающие исполнение, не отражают реальное положение дел и оформлялись лишь для поддержания видимости совершения сделки.

В частности, управляющий и победитель торгов обращали внимание на фиктивность акта приема-передачи имущества, который согласно имеющемуся в материалах дела заключению эксперта экспертно-криминалистического центра МВД изготовлен путем печати текста поверх уже имеющихся на бумаге подписей и оттисков печатей.

В нарушение требований статьи 71 АПК заключение эксперта не было оценено судами.

По версии самого ООО «Терминал» оно оплатило кран путем вручения собственного векселя Янскому пароходству. Однако, даже если согласиться с этой версией, совершение ООО «Терминал» сделки по выдаче собственного векселя Янскому пароходству (первому векселедержателю) в силу статей 414 и 815 ГК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период) следовало квалифицировать как новацию вытекающего из договора купли-продажи обязательства ООО «Терминал» оплатить товар в вексельное обязательство. Такая новация направлена на подтверждение обязанности ООО «Терминал» передать денежную сумму Янскому пароходству. Она не свидетельствует о фактическом проведении расчетов за кран.

Утверждения ООО «Терминал» об оказании им впоследствии услуг Янскому пароходству по обслуживанию объектов, что и стало причиной прекращения вексельного обязательства (возврата векселя ООО «Терминал»), не подтверждены каким-либо доказательствами. В деле отсутствуют документы, раскрывающие предмет договора, указывающие на сам факт оказания услуг ООО «Терминал» и их объем.

Таким образом, с выводом судов о фактическом исполнении оспариваемой сделки ее сторонами (ООО «Терминал» и Янским пароходством) в настоящее время Экономколлегия не согласилась.

Суды не учли, что по смыслу статьи 170 ГК РФ о мнимости (об изначальном отсутствии намерения исполнять сделку) может свидетельствовать не имеющая разумного обоснования пассивность обеих сторон договора, которые длительное время не исполняют свои обязательства, не осуществляют права по сделке, не совершают действия, направленные на побуждение контрагента к исполнению обязательства.

В этой части управляющий, в частности, сослался на то, что считающее себя собственником ООО «Терминал» в течение 10 лет не принимало никаких мер к постановке крана на учет в органе Ростехнадора, у него в штате не было работников, имеющих необходимую аттестацию для работы на кране, ООО «Терминал» не обладало каким-либо правами на опасный производственный объект, в состав которого входил кран.

Управляющий настаивал на том, что кран все время находился на участке механизации во владении Янского пароходства. В 2017 году кран оценивался в составе конкурсной массы Янского пароходства. По заключенному в 2018 году договору конкурный управляющий Янского пароходства передал кран на хранение организации, руководителем которой являлся Сомов, ранее якобы продавший от имени Янского пароходства этот же кран ООО «Терминал». До оформления отношений по хранению подконтрольная Сомову организация, а не ООО «Терминал», обращалась за проведением экспертизы промышленной безопасности крана и представляла необходимые документы.

Однако суды первой и апелляционной инстанций уклонились от исследования обстоятельств, на которые обращал внимание управляющий. Представленные процессуальными оппонентами ООО «Терминал» доказательства не были исследованы судами. Мотивы, по которым предпочтение было отдано акту о передачи крана ООО «Терминал», а не акту о передаче того же крана Ленскому пароходству, в обжалуемых судебных актах не приведены.

При этом на какие-либо доказательства, подтверждающие реализацию ООО «Терминал» с 2011 года полномочий собственника крана, суды не сослались. ООО «Терминал», настаивающему на исполнении сделки в 2011 году, не составляло труда представить такие доказательства длительного владения и использования имущества, несения соответствующих расходов.

Итог

ВС отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Почему это важно

По словам партнера NOVATOR Legal Group Александра Каткова, из судебного акта Верховного суда видно, что суды нижестоящих инстанций допустили серьезные ошибки при оценке всех доказательств.

Из текста судебного акта также следует, что договор купли-продажи содержит в себе явные признаки фальсификации доказательств, что дополнительно было подтверждено стороной при помощи заключения эксперта. Однако суды в нарушении ст. 71 АПК РФ не дали оценки заключению эксперта и не учли все обстоятельства заключения сделки, которые указывают на ее мнимый характер. Также суды не учли противоречия, которые содержатся в спорных документах. Настоящий судебный акт Верховного суда лишний раз показывает нижестоящим судам на необходимость внимательной оценки всех доказательств, которые представляют стороны в дело, указывает на необходимость исследования судами всех деталей заключенных сделок с учетом условий реального гражданского оборота. Также Верховный суд напомнил о необходимости оценки доказательств, которые предоставляют все участники процесса, не допуская при этом приоритета одного участника спора перед другим.

Александр Катков
адвокат, партнер Юридическая группа NOVATOR Legal Group
«

Партнер Saveliev, Batanov & Partners Владислав Ганжала отметил, что данное дело является классическим примером «подснежника» на торгах, когда после проведения торгов появляется лицо, которое заявляет, что оно является настоящим собственником предмета торгов и, соответственно, просит признать торги недействительными. 

Однако в отличие от других дел с «подснежниками», рассмотренных Верховным судом РФ, в этом деле «подснежник» оказался мнимым собственником. Кроме того, просто поразительно, что при всем наборе обстоятельств, на которые указал Верховный суд РФ, суды не усмотрели очевидной мнимости и отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Владислав Ганжала
партнер Юридическая фирма Saveliev, Batanov & Partners
«

По словам управляющего партнера адвокатского бюро INSIGHT ADVOCATES Владислава Седляра, казалось бы очевидные обстоятельства дела были предметом рассмотрения данного спора. 

Тем не менее, суды трех инстанций формально подошли к его решению, не оценивая очевидных ошибок в договоре, наличие экспертизы, отсутствие оригиналов и другие доказательства. Верховный суд вновь указал на необходимость внимательного изучения дела, так как в нормальном деловом обороте указанные сомнения в действительности договора отсутствовали бы. Верховный суд, применяя ст. 170 ГК РФ, в очередной раз обратил внимание нижестоящих инстанций на необходимость оценивать действительное намерение сторон на исполнение сделки, ее соответствие обычаям делового оборота и нормальной практике в аналогичных ситуациях. Данный судебный акт не является новаторским и, по большому счету, СКЭС ВС РФ в очередной раз напоминает о том, что наличие формально оформленных документов по сделке без осуществления реальных действий по ее исполнению (в рассматриваемом случае — передача и регистрация крана в Ростехнадзоре) не является достаточным основанием для ее действительности, а, наоборот, должно оцениваться судами как признак мнимости.

Владислав Седляр
соуправляющий партнер Адвокатское бюро INSIGHT ADVOCATES
«

Адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры» Елена Мякишева отметила, что в данном случае возникает много вопросов к позиции нижестоящих судов: как при таком наборе фактических обстоятельств и доказательств можно было не усомниться в реальности договора купли-продажи крана. 

Несомненно, возможны ситуации, когда через 10 лет бывает затруднительно представить оригинал договора, но если договор реально имел место, всегда есть «следы» его исполнения (какие-либо факты, которые подтверждают его существование в тот момент времени). Эти «следы» сложно создать в дальнейшем и поэтому именно они (или их отсутствие) и является индикатором реальности или мнимости оспариваемой сделки. В комментируемом деле таких «следов» не было. Суды фактически сделали вывод о реальности договора купли-продажи на основании акта приема-передачи крана и акта приема-передачи векселей в оплату крана. Но в отсутствие доказательств того, что кран был реально передан покупателю (покупатель за 10 лет даже не зарегистрировал его за собой в Ростехнадзоре), данных документов явно недостаточно.

Елена Мякишева
адвокат Юридическая группа «Яковлев и Партнеры»
«

По словам Елены Мякишевой, определение ВС РФ еще раз подтверждает подход, закрепленный в пункте 86 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, о необходимости устанавливать наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

«Данное определение можно оценить как хороший ориентир для нижестоящих судов о том, как проверять сделку на мнимость. Также важность этого определения заключается в подходе к распределению бремени доказывания реальности исполнения договора: ВС РФ указал, что покупателю, «настаивающему на исполнении сделки в 2011 году, не составляло труда представить такие доказательства длительного владения и использования имущества, несения соответствующих расходов». Можно сделать вывод, что в этом случае бремя доказывания должно переходить на покупателя, обладающего соответствующей информацией, и на арбитражного управляющего не должно возлагаться чрезмерного бремени по доказыванию отсутствия таких обстоятельств», – отметила она.

Адвокат адвокатского бюро «БВМП» города Москвы Ярослав Земсков отметил, что правовая позиция, высказанная в рассматриваемом определении ВС, безусловно, заслуживает внимания, поскольку призвана устранить существенные нарушения как в полноте исследования фактических обстоятельств, так и в процедуре рассмотрения обособленного спора, допущенные нижестоящими судами.

Разрешая по существу заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника по признаку ее мнимости, суды первой, апелляционной и кассационной инстанций руководствовались сугубо формальными соображениями: есть акт приема-передачи – значит, продавец передал имущество покупателю; есть передача векселя – значит, покупателем произведен расчет с продавцом. В то же время, нижестоящие суды полностью дистанцировались как от рассмотрения содержательной стороны данной сделки (действительность воли сторон по заключению и исполнению сделки, реальность взаиморасчетов, конкретные действия нового собственника по обладанию купленным имуществом и извлечению его полезных свойств и др.), так и от критической оценки доказательств, представленных ООО «Терминал» и приведенных конкурсным управляющим.

Ярослав Земсков
Адвокат Адвокатское бюро «БВМП»
«

Между тем, по словам Ярослава Земскова, выявленные в рассматриваемом определении несоответствия между юридически значимыми фактами и действиями сторон оспариваемой сделки, а порой и просто свидетельства подложности представленных доказательств, в совокупности с явным уклонением ООО «Терминал» от представления подлинников договоров, при новом рассмотрении вполне способны склонить чашу весов в данном обособленном споре на сторону конкурсного управляющего, и оспариваемый договор купли-продажи от 04.10.2011 года суд признает недействительным.

«В определении ВС отдельное место отведено разъяснению судебной коллегией признаков мнимости сделки (в частности, не имеющая разумного обоснования пассивность обеих сторон договора). Обоснование, приведенное судом, со ссылками на нормы материального и процессуального права, и может, и должно быть использовано в дальнейшем при разрешении подобных обособленных споров, поскольку особенно важными при рассмотрении заявлений о признании сделок недействительными являются детальное исследование всех фактических и юридических обстоятельств совершения сделки, критическое восприятие представляемых сторонами доказательств, а также мотивированное суждение суда о том, почему за основу своего решения он принимает одни доказательства, и одновременно отвергает другие. В целом рассматриваемое определение способно существенным образом повысить качество разрешения подобного рода споров и ориентирует суды не на поиск формальных признаков совершения той или иной сделки, но на детальное исследование всех обстоятельств ее совершения. Только в этом случае, по мнению высшей судебной инстанции, решение суда будет являться законным и обоснованным», – отметил он.

Адвокат КА «Юков и партнеры» Виктория Цыбина считает, что Верховный суд РФ верно установил, что судами нижестоящих инстанций допущены существенные нарушения норм материального права.

Как следует из Определения, ответчик так и не представил судам иные, отвечающие принципам относимости, допустимости и достоверности доказательства, подтверждающие факт передачи спорного имущества в 2011 году - во исполнение договора купли-продажи, в нарушение ст. 65 АПК РФ. При этом доводы о том, что неуплата денежных средств по договору влечет иные правовые последствия, нежели возврат предмета договора купли-продажи в конкурсную массу, противоречит положениям статьи 61.6 закона о банкротстве. Таким образом, поскольку ответчик не представил доказательств, а судами были нарушены нормы материального права, то ВС верно направил дело на новое рассмотрение.

Виктория Цыбина
адвокат Коллегия адвокатов «Юков и партнеры»
«

Партнер, руководитель практики «Банкротство» юридической фирмы INTELLECT, арбитражный управляющий Ольга Жданова отметила, что в последнее время в большинстве случаев Верховный суд все чаще занимается устранением каких-то очевидных ошибок нижестоящих судов. 

В этом деле все прекрасно: оформление документов задним числом, фальсификация документов, установленная экспертизой, отсутствие фактического владения, отсутствие несения расходов ответчиком по сделке, сомнительная оплата и прочая, и прочая. Мне кажется, представлены все классические вариации недобросовестного поведения. Если бы я не знала исход данного дела, я бы утверждала с очень высокой долей вероятности, что данная сделка будет оспорена. Но суды трех инстанций почему-то проигнорировали все эти очевидные и вопиющие признаки. Поэтому решение, принятое Верховным судом, и то, на что обратил внимание Верховный суд, выглядит логичным и правильным. Очень странно, что все это было проигнорировано судами трех инстанций.

Ольга Жданова
партнер, руководитель практики банкротство, руководитель офиса в Санкт-Петербурге Юридическая фирма INTELLECT
«